Рецензия на книгу

• 

  allysandra21 июля 2016 г.

  Что меня столкнуло с Реве и его «Милыми мальчиками» я уже и не помню. Всегда вот так со мной происходит, когда что-то долго и упорно мне советуют, то книга не производит должного впечатления, но как только я натыкаюсь на что-то совершенно случайно, то прочитанное оставляет неизгладимый эффект.

  Нельзя поспорить с тем, что «Милые мальчики» рассчитаны на достаточно узкий круг читателей, по крайне мере, в России. Даже мои друзья, люди широкого спектра увлечений, не заинтересовались данной книгой, пренебрежительно называя ее «грязной порнухой грязного извращенца», что, конечно, в корне неверно, но переубеждать кого-либо не в моих принципах. Собственно, книга Реве попала ко мне именно в тот момент, когда я больше всего в ней нуждалась: после очень болезненного разрыва отношений. Но не думаю, что прочитав ее раньше, я отнеслась бы к ней по-другому, просто она мне именно в этот момент помогла. Реве описал любовь так, как ее чувствовала, но боялась об этом когда-либо написать. А он написал.

  
  История, которую, в сущности, и рассказать-то никому нельзя и которой тебе непременно начнут колоть глаза, если ты поместишь ее в книжку. Но я знаю только одно: я должен записать эту историю одиночества, иначе мне вообще больше не стоит заниматься моим ремеслом
  

  Исповедь, которая граничит с правдой и вымыслом. Исповедь, произнесенная на смятой постели. Исповедь, заставляющая полюбить всех-всех-всех рассказанных милых мальчиков. Дикая откровенность может кого-то напугать и отпугнуть, но если смело ее принять, то начинаешь эту же откровенность боготворить. Мне никогда не удастся описать то щемящее чувство любви, которое я испытала к этой исповеди. Все слилось воедино: страсть, мука, религиозное преклонение, тоска и даже стыд.

  Реве отчаянно стремился запечатлеть то, что любил. Закупорить и пронести через года всю эту Любовь и всю Скорбь. И если бы где-то и был памятник Мышонку, то я бы пришла к нему. Несомненно, пришла и любила его так же, как любил и Реве. В этом и является величайшая сила писателя: в настолько сильном обожествлении, что мало кто из читающих может устоять против нее. Ложное может тесно сплетаться с настоящим, похоть перекликается с набожной чистотой, но остается одно – Любовь.

  И, знаете, не тяжело было прощаться с книгой. На последних строчках, я вместе с Реве, его глазами, смотрела на Тигра и на Фредди и бесконечно восхищалась ими. Качала тихонько головой, прикрыла глаза и произнесла: «Да, действительно милые, милые мальчики».

  4

  1,3K