Похвала Глупости

В первую очередь книга хороша тем, что отлично показывает, что люди никогда не меняются и всегда остаются такими же. Что человек, живший сто лет назад, пятьсот, тысячу, две тысячи, ничего - совершенно ничем - не отличается от человека современного. И фразы про "другое время и другие нравы" никаким образом нельзя натянуть на природу и личность человека. Нравы - это снаружи, природа - внутри. Человек остается практически неизменным по своей сути вне зависимости от того, обязан ли он носить корсет или ему запрещено пользоваться вилками. А вы говорите "нравы".

Вообще говоря, Эразм из Роттердама - это фактически супер-стар своего времени. Это был не дряхлый старик, про которого вспоминали раз в десять лет со словами "А, Эразм? Ну, он мужик умный, философ, сидит у себя безвылазно, о высоких материях думает. Он еще жив?" Когда он, один из ведущих гуманистов северного Возрождения, выпускал очередную книгу, во всей Европе поднимался такой движ, что тот, кто первый прочитал его новинку, спешил об этом всем быстро рассказать, а заодно обсудить. За ним следил весь интеллектуальный мир XVI века, включая королей - Генриха VIII, будущего императора Священной Римской империи Карла и прочих. Он же был лучшим другом другого известного гуманиста - Томаса Мора, да-да, который "Утопия".

А теперь можно и о самой "Похвале Глупости". Она и написана для Мора. В самом начале она затевалась, как эдакий дружеский троллинг, ведь "Мория" - это как раз по-гречески "глупость". Также Эразм преследовал и другую цель. Раз уж по миру идет Ренессанс и в моде снова любовь к античности, то философ решил опробовать себя в новом жанре. Формат "Похвалы" к чему-нибудь абсурдному древние греки очень любили, поэтому шутки ради существовал даже трактат о "похвале блохе" . Но Эразм не был бы лучшим гуманистом Ренессанса и талантливейшим философом, если бы просто ограничился форматом сатиры.

Его "Похвала" - это довольно сложная, изощренная, хитрая, но вместе с тем добрая шутка. Текст идет от лица самой Глупости, которая, разумеется, говорит абсурдные вещи. Что умным быть плохо и скучно, что надо всегда веселиться, что все философы - мерзкие старики, которые всем жизнь портят, и что нет ничего лучше дурачества. И вот под этой пленкой невинного дурачества вскоре начинает проглядывать шутка настоящая и сложная. "Глупость" Эразма - это классический Шут. Шут из старых сказок и легенд, который прикидывается сумасшедшим, лишь бы было дозволено изредка сыпать крупицами неудобной правды - ведь так безопаснее, его правда прозвучит, но что с убого взять. Ему все дозволено. Поэтому так ведет себя и Глупость-Шут в "Похвале" Эразма. За дешевыми каламбурами и абсурдом она постепенно, прикрываясь собственным фальшивым безумием, как щитом, начинает повторять идеи глубокого гуманизма своего автора.

Что щадить чувства друзей, делиться с ними, любить их - это глупость, ведь нет уверенности, что получишь от них хоть что-то в ответ. Это глупо - а потому она, Глупость, любит таких людей. Глупы те, кто находят в себе силы простить супружескую измену и вновь наладить мир с человеком - поэтому эти дураки тоже ее прислужники. И вообще, мол, кромешные идиоты те, кто от большой любви в сердце способны на милосердие. Это же противоречит все умным мирским законам, "это ваше милосердие". Здравому смыслу, мол противоречит. А потому она, Глупость, очень их любит, как самых блаженных болванов. В конечном итоге, разве любая любовь - к другу, к любимому, к родителям, к детям - разве любая форма самоотверженности и прощения не глупость по извечным сухим мирским правилам? Глупость, конечно, и Глупость ценит любящих и добрых людей. Поэтому в какой-то момент, кажется, что Шут-Глупость, говоря правду сквозь паутину дурацких шуток, делает в тексте некую проекцию христианских Заповедей Блаженства с "блаженны милостивые, ибо они помилованы будут".

Эразм Роттердамский - хитрый, но добрый жук. И да, стоит ли говорить, что все равно нашлась толпа людей, которые не выкупили очевидного посыла этой книжки и начали упорно ныть и писать ему пиьсма: "Эразм, ну чего ты, ну, ну напиши "Похвалу Разуму", а то что это вообще такое, мы же не глупые, мы умные. Ну нормально же общались."

Циничный юмор и бесплатная диагностика в духе "ты - идиот" всем вокруг не могла не понравиться публике, которая любит примерять на себя восторг обличающей мысли. Иначе труд отправился бы в ту же пыльную кладовую, что и богословские опусы шутника. Желчное занудство бесплодно и горько, но если полить его топорным сарказмом - станет пикантным. Я не смеялся. Видимо, моё чувство смешного отличается от такового в 16-м веке и не склонно к нидерландской "утончённости".

Это он случаем не про свою книгу? За такую постиронию - моё почтение!

Эразм Роттердамский (1469 – 1536) - знаменитый нидерландский гуманист эпохи Возрождения, наиболее прославившийся своим трактатом «Похвала глупости».
Этот сатирический монолог написан от имени богини Глупости, которая на протяжении всей книги высказывает нам свои «глупые» мысли.
Начинается всё легко и незамысловато – Глупость отпускает шутки, которые, в общем, смешат всех, имеющих чувство юмора. Но чем дальше, тем речи Глупости становятся всё более серьёзными, вскрывая всё более глубокие язвы современного автору общества.
Меня речи Глупости вразумили довольно сильно. Буквально в нескольких абзацах эта богиня объяснила мне то, что я тщетно старался понять на протяжении нескольких десятков лет.
Никак не мог я понять смысл поступков некоторых людей. Не в том было дело, что я не соглашался с ними – это не беда, ведь каждый выбирает то, что кажется ему правильным. «Беда» была в том, что я не мог понять логику, которой руководствуются определённые группы «товарищей, которые нам совсем не товарищи». А богиня Глупость очень ясно объяснила мне, чем руководствуются эти её подданные. За что ей огромное спасибо! Сам я ни за что не додумался бы до этого, проживи хоть ещё столько же. В этом польза чтения хороших книг – их авторы, будучи значительно умнее тебя, могут в эти часы передать тебе некоторые свои знания.
Будь эта книга написана не 500 лет назад (в 1510-м году) в Голландии, а сейчас и в России, она, наверное, не была бы опубликована, т.к. добравшись до вопросов религиозных, автор от критики попов и пап переходит к критике апостолов, Христа, царя Давида, а затем и самого «господа» бога. У нас такая позиция сейчас считается нежелательной. Впрочем, насколько я знаю, «Похвала глупости» ещё не внесена в реестр запрещённых в РФ книг.
Надо сказать, что Глупость здесь не ругает бога и не пытается «оскорбить чувства верующих» (есть теперь в России такой закон), а вполне логично и внятно объясняет, почему те или иные персонажи являются её подданными (т.е. существами, совершающими глупые поступки). Эразм Роттердамский ведь провёл 5 лет в монастыре, да и вообще был не чужд христианству, поэтому он обильно цитирует тексты Ветхого и Нового Заветов при выражении своих взглядов.
Можно порекомендовать эту небольшую по объёму (чуть более ста страниц) книгу всем, кто стремится повысить свой образовательный уровень и приобщиться к гуманистическим ценностям.

Задумывалась книга, как шутка, писал ее автор в пути, развлекая себя, занимая свое свободное время, и рассчитывая позабавить своих друзей. Поэтому "Похвала" очень остроумна, шутейна и неожиданна. Но эта "шутка", по иронии судьбы, прославила своего автора куда больше, чем его серьезные труды; кроме того, она уж точно не менее актуальна... грустно, но с 16 века почти ничего не изменилось в нашем гнилом обществе.

Порадовало и воплощение идеи и сама идея Эразма написать книгу от лица Глупости, которая хвалит себя и объясняет, почему благодаря ей жизнь человеческая прекрасна и полна смысла))) Метко, оригинально, презабавно!

Ну, на мой придирчивый взгляд, начал за здравие, а кончил за упокой. В предисловии автор пишет, что начал эту книгу, не желая тратить попусту время в пути. Так вот такое ощущение, что дописывал он уже дома. То есть, я хочу сказать, что две части книги совершенно разные по стилю. Те, кто имеет хоть какое-то отношение к писательству, подтвердят, я думаю, что бывает так, пишешь-пишешь в согласии с музой, а потом она уходит, и окончание приходится вымучивать. Здесь, в принципе, не то чтобы натянутое окончание, просто другое, автор явно отошёл от намеченной в начале книги траектории. А это вызывает всего лишь недоумение. Если первая часть была явно шутливой, то окончание неуместно серьёзно. Я, конечно, понимаю, что писатель просто отзывался на реалии своей эпохи, но в данной книге вся эта хула на священников и иже с ними выглядела неуместно. В общем, плюс плюс минус даёт ноль, вот так.

„Скажите, пожалуйста, разве голова, лицо, грудь, рука, ухо или какая другая часть тела из тех, что слывут добропорядочными, производит на свет богов и людей? Нет, умножает род человеческий совсем иная часть, до того глупая, до того смешная, что и поименовать-то ее нельзя, не вызвав общего хохота. Таков, однако, источник, более священный, нежели числа Пифагоровы, и из него все живущее получает свое начало. Скажите по совести, какой муж согласился бы надеть на себя узду брака, если бы, по обычаю мудрецов, предварительно взвесил все невыгоды супружеской жизни? Какая женщина допустила бы к себе мужа, если бы подумала и поразмыслила об опасностях и муках родов и о трудностях воспитания детей? Но если жизнью мы обязаны супружеству, а супружеством — моей служанке Анойе, то сами вы понимаете, в какой мере являетесь моими должниками. Далее, какая женщина, единожды попробовавшая рожать, согласилась бы повторить этот опыт, если б не божественная сила спутницы моей Леты? Не во гнев будь сказано Лукрецию, сама Венера не посмеет отрицать, что без моей чудесной помощи все ее могущество не имело бы ни силы, ни действия“

Эту сатиру, панегирик, читают студенты-философы и лингвисты в ВУЗах. Для меня это чтение было необычным, потому что любые философские книги я закончил читать давно. Но стоит заметить, что это не совсем философское произведение, это скорее сатира на общество того времени. 

Эразм был довольно интересной и выдающийся личностью, к тому же невероятно разносторонней. И некоторые его взгляды довольно амбивалентные: например, открывающая эту рецензию цитата показалась мне очень смелой для общества шестнадцатого века. Почему? Потому что я увидел в ней свободу выбора, которой было невероятно мало в то время, а также искорки феминизма и маскулизма, но уже через несколько глав Эразм сексистски пишет:

„Мужчины рождены для дел правления, а потому должны были получить несколько лишних капелек разума, необходимых для поддержания мужского достоинства; по этому случаю мужчина обратился ко мне за наставлением — как, впрочем, он поступает всегда, — и я тотчас же подала ему достойный совет: сочетаться браком с женщиной, скотинкой непонятливой и глупой, но зато забавной и милой, дабы она своей бестолковостью приправила и подсластила тоскливую важность мужского ума. Недаром Платон колебался, к какому разряду живых существ подобает отнести женщину, — разумных или неразумных, сомнением своим желая указать, что глупость есть неотъемлемое свойство ее пола. Если женщина даже захочет прослыть умной — как она ни бейся, окажется вдвойне дурой, словно бык, которого, рассудку вопреки, ведут на ристалище, — ибо всякий врожденный порок лишь усугубляется от попыток скрыть его под личиною добродетели“

но, пожалуй, сделаем скидку на ум и общество того времени, хоть это и было сексистски в обе стороны.

Далее мне безумно понравилась глава, про любовь к себе. Конечно, это был контекст не совсем любви к себе, а самолюбованием. Но я немного дал себе воли и перефразировал контекст, потому что мысли, изложенные Эразмом, подходят: 

„Как вы думаете, может ли полюбить кого-либо тот, кто сам себя ненавидит? Сговорится ли с другими тот, кто сам с собой в разладе? Какой приятности ждать от того, кто сам себе опостылел и опротивел? Никто, полагаю, не дерзнет утверждать, будто нечто подобное возможно, — разве что будет глупее самой Глупости“ 

И далее:

“Человек должен любоваться самим собой: лишь понравившись самому себе, сумеет он понравиться и другим. Наконец, высшее блаженство состоит в том, «чтобы желания твои совпадали с выпавшим тебе жребием», а в этом деле помочь может только моя Филавтия. Благодаря ей каждый бывает доволен своей внешностью, умом, происхождением, должностью, образом жизни и отечеством до такой степени, что ирландец не согласится поменяться с итальянцем, фракиец — с афинянином, скиф — с жителем Счастливых островов. Поразительна мудрость природы, которая при таком бесконечном разнообразии сумела всех уравнять! Если она кого и обделила своими дарами, то возмещает этот изъян усиленной дозой самодовольства, впрочем, прошу прощения за глупость: самодовольство как раз и является ее наилучшим даром. Смею сказать: ни одно великое дело не обошлось без моего внушения, ни одно благородное искусство не возникло без моего содействия.”

И что меня поразило так это то, что Глупость, от чьего лица и идет автопанегирик, рассуждает и дает свою критику на все сферы общества. Но есть то, что мне не понравилось, а точнее даже разгневало, - Глупость обесценивает влияние науки на общество, а точнее даже, ставит её во вред, затрагивая при этом природу. Когда кто-то говорит: «а вот в природе…» или «природой заведено…» мне хочется просто посоветовать учебники за 10-11-ый классы по биологии и уйти. И Эразм, в этом плане, тоже не стал исключением, но сделаем скидку на век, в котором он жил и творил.

Также меня опечалил большой пласт религии в последних главах произведения. Настолько сильно меня это огорчило, что я хотел поставить 3/5 произведению до того, как прочитал приложение от философа Л.Е. Пинского и до того, как узнал, что Эразм был, как бы сейчас сказали, доцентом кафедры богословия и теологии; и, мало того, эти направления были важной частью его жизни. Поэтому я не стал снижать оценку и принял этот факт, учитывая, что я крайне не одобряю такое социальное явления (для меня оно социальное, нежели духовное), как религия.

Если говорить в целом про произведение, то оно мне понравилось настолько, насколько это было возможно, учитывая мои ценности. Прошу заметить, что слог безумно простой, но при этом красивый. Не знаю правда чья это заслуга: Эразма или переводчика, но факт остается фактом. Суммируя все свои мысли и мысли изложенные Эразмом, а также все скидки, которые я ему дал, - его сатире я ставлю твердые 4/5. Этот панегирик меня поразил, но не настолько как других. Даже учитывая тот факт, что автор пишет про то же самое в шестнадцатом веке, что есть и сейчас - в двадцать первом, и ни капельки ничего не изменилось.

«Похвала Глупости» — произведение, которое Эразм Роттердамский написал в пути от нечего делать. Но, по иронии судьбы, именно его потомки и знают лучше других трудов прославленного гуманиста.

Текст легко читать, несмотря на то, что написал он был аж в 1508 году. Возможно, в этом заслуга переводчика, но и умалять талант Эразма не стоит. Это был образованный господин, который здорово подмечал недостатки общества, умело владел иронией и сарказмом.

«Похвала Глупости» — это монолог самой Глупости, или Мории, как еще ее называет Эразм. Она подсвечивает глупое поведение человека, восхваляет дураков и замечает противоречия, которые характерны для людей всех сословий.

Глупость поет себе оду, бахвалится и плутует. Она использует множество риторических приемов, подтверждая свои абсурдные суждения. Читать интересно и занимательно. Можно поучиться, как доказать свою точку зрения, даже если объективно в ней нет ни капли правды.

В целом — прекрасный образец литературы Позднего Возрождения, который знакомит нас с традициями, нравами и представлениями о жизни той эпохи.

Еще больше о книгах в Телеграме 

Философа-просветителя начала пятнадцатого века Эразма Роттердамского можно смело причислять к плеяде рок-звезд от философии. Данный контингент мыслителей характеризуется прежде всего нонконформизмом, огромным влиянием на последующую культуру и простотой изложения. Несмотря на тот факт, что для истории писатель оставил всего несколько сочинений, однако манера подачи материала, изящно подобранная тематика и постоянные выпады в сторону официальной церкви и ее догматов, возвели его в ранг лучших философов эпохи возрождения.

Чтобы немного понять концепцию философа и его идеологическую направленность, следует немного углубиться в его биографию. Эразм родился в середине пятнадцатого века в Голландии, одном из очагов эпохи Возрождения. Судьба будущего мыслителя была неразрывна связано с церковью, ее системой, уставами и канонами. Будучи еще молодым и полным амбиций послушником, в возрасте двадцати шести лет, он был возведен в сан священника. Без малого восемь последующих лет он исправно исполнял все возложенные обязанности и предписания, однако критическое мышление, сознательно или бессознательно, все сильнее набирало обороты. Спустя некоторое время оно начала прорываться в его сочинениях, где беспощадно бичуются множественные антигуманистические догматы, нормы и правила современного ему церковного устава, которые не просто противоречили учению Спасителя, но и были прямо опасны для части верующих (неоднократно Эразм упоминает, например, о посте, который должен был неукоснительно соблюдаться всеми, в том числе больными, ввиду чего последние постоянно погибали).

В то же самое время он подготавливает новый перевод священного писания, котороый некоторым образом идет в противоречие с идеологией господствовавшей схоластики. Стоит отметить, что на тот момент все цивилизованное человечество намертво уперлось рогом в так называемые схоластические формы и логику аристотелизма. Так как наука не могла существовать автономно от церкви (все подобные попытки незамедлительно карались как еретические), следовало реформировать или вернее подтачивать здание закосневшей в формализме религии изнутри. В этом отношении Эразм входит в топ самых яростных ниспровергателей прошлого, этаких революционеров духа. Более того, именно он условно считается предтечей Мартина Лютера, который дал совершенно новый толчок к развитию всей западно-европейской культуре благодаря своей реформации.

Интересен тот факт, что сам философ нисколько не был рад такому соседству и старался всячески отмежевать свое имя от Лютеранства. Для этой цели он даже вступил в литературный диспут на тему свободы воли и нравственности человека. Однако, стоит отметить, что самим этим действие, он уже совершил хитрый ход. Во-первых, сама по себе возможность обсуждения таких тем является уже огромным шагом вперед, во-вторых, постановка вопроса уже происходит в поле совершенно нового "концепта" человека в целом и его существования. Это уже не просто объект, который мыслит, это сложное существо, во многих отношениях нравственно несовершенное, глупое, честолюбивое, где-то даже строго атеистическое в своих помыслах и деяниях. Но, тем не менее, сам человеческий микрокосм, та уникальная вселенная существующая внутри нас была наконец явлена миру во всем своем торжествующем великолепии и отвратительности.

По сути, именно к этому и сводится основные достижения Эразма в области культуры и человеческого познания. Он сделал еще один очень рискованный, неочевидный, крайне обескураживающий, но очень своевременный в историческом разрезе шаг к открытию новой субъективности. Сегодня, когда весь потенциальный запас нашего внутреннего естества оказался исчерпан, можно с высоты веков, и даже тысячелетий, посмотреть на эту попытку, полную надежд и радостного возбуждения, чтобы дать ей некоторую оценку. Что Эразм, что Лютер верили в сокровенное, нутряное, скрытое, но бессмертное божественное начало в человеческом существе. Для того, чтобы оно проявилось нужно было разработать совершенно новую этику, которая существовала бы не только по форме, но проникала в самые глухие и затаенные уголки нашей души.

Стоит отметить, что на тот момент такие понятия как хорошо, плохо, добро и зло, судя по всему, были изъедены господствовавшим формализмом, как едкой коррозией. Фактически, вся нравственность была поставлена на конвейер, любой грех мог быть отпущен за соответствующую плату, исповедь снимала вину с самых разнообразных проступков, а для того, чтобы прослыть благочестивым христианином, достаточно было соблюдать церковный устав, который никак не препятствовал разгулу страстей в свободное от службы время (скорее даже поощрял). Эразм, а позднее и Лютер, удачно поставили перед человечество зеркало, в котором отразилась ужасающая химера постыдного существования. Они воскресили Святое учение и его заповеди не в форме, но в духе - произошла кардинальная смена всей этической системы - теперь понятия "хорошо" или "плохо" устанавливались не церковью, но совестью, стыдом и нашим собственным внутренним Я. Лютер решил действовать бескомпромиссно и вместо отпущения грехов ввел систему тотального самоуничижения, которая за любую провинность отправляла несчастного навечно в преисподнюю. Что же касается Эразма, он не был столь категоричен и склонялся больше к всепрощению и благодати создателя, который, видя как слаб человек, все-таки может даровать тому искупление.

Содержательно, все произведения Эразма и представляют себя своеобразные миниатюры, небольшие сценки из жизни, в которых в той или иной форме высмеивается или как минимум иронически представляется ограниченность нашей природы, наших социальных институтов и религиозных догматов. В то же время, именно в этой слабости, неполноценности, глупости он и видит огромную силу и потенциал. Собственно говоря, первым шагом к преодолению себя и появлению нового человеческого концепта явилось как раз это самоопределение, познание своих слабостей. Для Эразма принципиально важно открыть в нас те области бытия, которые проходят по касательной с логикой и формализмом, а именно - страсти, глупости, безумия, гениальности, ведь только в них и может обитать и появиться истинная вера, несокрушимая надежда и матерь всепрощения - любовь. Поэтому сами по себе, его сочинения нередко толкуют о темах, которые в обществе негласно табуированы - сексуальности, религиозной сакральности и так далее. Даже сегодня, спустя пятьсот лет, в большинстве его произведений невольно ощущается своеобразная игривая искра имморализма.

Что же касается стиля и манеры подачи материала, то стоит отдать должное - Эразм, возможно, является самым легкочитаемым и доступным философом своей эпохи. Он намеренно существует в довольно "низких" по общепринятым меркам жанрах, избегая высоких и вальяжных тонов. Напротив, его задача состоит в том, чтобы найти какой-то общий знаменатель, пригодный для любых социальных страт, вероисповедания или расы. Он хочет выйти не на трансцендентное, эзотерическое или таинственно-мистическое, но на общечеловеческое, свойственное абсолютно всем без исключения в любые времена и при любом социальном строе. Именно там, в самом простом и обыденном, наряду с демоническим и можно обнаружить нечто святое и божественное. Ну и конечно, тот факт, что до сего времени его охотно читают, перечитывают и исследуют, говорит о том, что Эразм Ротттердамский своего добился.

Редкое исследование философии и идей выдающегося мыслителя.
Впечатляет  сила личности Эразма Роттердамского,  мощь  ума, духовность.   Ценность его  трудов прежде всего в том, что  он  не боялся высказывать собственные мысли и критиковать пороки католической церкви. Мыслитель пытается  возвратить христианство  к истокам. Истоки это   не только   «возрождение» идеалов и идей раннего христианства, но и  к традициям античности. Такие революционные взгляды даже в наш век свободы слова редкость. 
Каждая мысль Эразма может быть путеводителем мудрости. Всё в мире обладает парадоксальной двойственностью.  Не стоит стеснятся глупости, ведь она  - неотъемлемая часть  человеческой природы, никто не свободен от неё, даже, по словам Эразма,  даже апостолы и Христос. Христианская вера сродни  некоему виду глупости и с мудростью не совместима.  Невежество, насилие, лицемерие, интеллектуальная вычурность –  самая большая глупость и порок.  Добродетель в миролюбии,  в ясности свободе, образованности, простоте. Нельзя не согласится с тем, что для бытия человека наиболее  губительны: склонность к эксцессам, интеллектуальная слепота, одержимость.
Оригинальность произведений Эразма Роттердамского  в том, что глупость может быть не только  объектом, но и субъектом осмеяния. Нормальная, присущая человеку глупость, высмеивает глупость бесчеловеческую, безмерную.