Хороший Сталин

В первые я познакомился с автором по книге "Русская красавица" - очень неоднозначное впечатление, с трудом принятый стиль. Одно время только и было слышно об этой книге и "пост модерне", я посчитал что к такому я ещё не готов и на время не прибегал к трудам писателя.

Однажды увидел выступление писателя на Эхо Москвы, его суждения и здравый смысл приковали моё внимание, возникла мысль познакомиться с творчеством чуть ближе.
Но в этот раз я был готов к "пикантным" подробностями, ненормативной лексике и другим способам подачи автора - фильтр был ослаблен и восприятие материала стало не просто возможным, но с головой захватило и пронесло по ярким фрагментам жизни автора.
На некоторые сюжеты я смотрел скептически, ведь не только в детстве играет фантазия, на личное мнение имеет права каждый.

Если говорить о художественной стороне произведение, она прекрасна и объёмна, как отрывки снятые отцом автора на плёнку.
После чего об авторе осталось мнение в контрастных тонах, что нужно считать уникальными явлением "а вот он какой, и другого не жди".

Я не знаю творчества Ерофеева, особенностей его биографии. Чаще всего, на что я натыкаюсь, когда "гуглю" его фамилию-это раздраженные критики, эпитеты "небезызвестный", "скандально знаменитый", "эпатажный".
Я не историк и собственное мнение о Той эпохе у меня слабо развито, поэтому мои впечатления о книге просто обывательские.

А мне понравилось. На стилистическом уровне: нормальный человеческий язык, точные и лаконичные фразы.Хорошая доля самоиронии о детских годах главного героя.Никакой деконструкции повествования, которой вроде бы славится Ерофеев, теплая с улыбкой книга.

Господин Ерофеев смог написать очень интересное и неоднозначное произведение. 

Каюсь, какой-либо существенной информацией о литературных достижениях автора не обладал, за исключением его участия в печально известном «Метрополе» вместе с Аксёновым и Поповым. Именно поэтому, был настроен достаточно скептически. 

Рад признать, что я ошибался. Произведение позволило перенестись на десятилетия назад, приобщиться к «тому» номенклатурному образу жизни и ощутить его изменения в динамике. 

Яркий и живой язык, хлёсткий слог и достаточно откровенный стиль изложения, но без личного «надрыва» (с учётом автобиографичности произведения). 

Очень порадовали исторические (и дипломатические) ремарки, а также общий акцент произведения. Автор не пытается судить, он всего лишь предоставляет возможность окунуться в семейную жизнь «непростой» советской семьи, эффективно играя на контрастах. Вместо авторских оценок исторических личностей, мы получаем материал для собственных оценок через призму восприятия персонажей книги (реальных политических  фигур того времени). 

Ибо sapienti sat. 

Приятно впечатлён, цельное и действительно интересное произведение автора. 

Сначала, судя по названию, я ждал чего-то в стиле рассказа Вячеслава Рыбакова "Давние потери", где Сталин читает Мандельштама, весело болтает со стенографисткой и т.д. Ан нет, никакой фантастики, нормальная автобиографическая книжка. Достаточно беллетризованная, чтоб не быть простым пересказом событий. Автору - сыну известного дипломата - есть о чём рассказать об уходящей эпохе, начиная действительно с хорошего Сталина (а каким его ещё запомнит пятилетний ребёнок?), и заканчивая поздними 70-ми. Интересных людей в книге много - Пикассо и Ростропович, Коллонтай и Молотов, Ахмадулина и Окуджава. Почитайте - не пожалеете.

Начнём с того, что лежит на поверхности, и посмотрим на обложку. Всё - обманка. Первая - название. «Хороший Сталин». Это хорошая обманка, потому что не обманка, а собирательный образ, связанный со Сталиным: счастливое сталинское детство Виктора Ерофеева, непосредственная связь родителей с властью, маленький Сталин в каждом, ну или в некоторых, из нас, магический тоталитаризм в сердцах людей. «Я знаю: мой папа - хороший Сталин. Любая семья - коммунистическая ячейка. Отец - хозяин, он - любит, он - ненавидит.» Вторая обманка - интригующий вопрос на обложке. «Что знал личный переводчик Сталина?» Если по-быстрому, то ничего. А что и знал, то это всё равно ничего не значит и не имеет отношения к тексту. Текст, главным образом, о восприятии себя, своего писательства, об отцах и детях.

Фоном можно прочувствовать заграничную, преимущественно французскую, жизнь работников советского МИДа. Мне как гурману (как приятно обозначить себя им) очень понравился пассаж про то, как французской едой «подрывались» советские устои в семье. «Париж состоит из еды. Он весь пропах едой. Французы только и делают, что едят. Сидят на улице и едят. Идут- едят. Лежат - едят.» В семье идёт война двух мощных гастрономических систем. Бифштекс с кровью против Клавиных котлет. Зелёный салат с помидорами под оливковым маслом с винным уксусом замещает майонезный «Столичный». А сыры? Сначала на столе появляется мягкий маловонючий Камамбер, а вот ты не успел оглянуться и уже поглощаешь нестерпимо благоухающий Пон-Левек. Мама ест улиток, устриц и даже не путает луковый суп с пореевым! Вот такой вот небывалый гастрономический либерализм.

И ещё кое-что интересное: как приобретается двойное гражданство? Не на бумажке, а в культуре. Почему кто-то, живя в другой стране, остаётся в рамках своего родного культурного поля, а у кого-то есть эта предрасположенность перерождаться? Готовность «быть укушенным Парижем» (при необходимости заменить на другую локацию). Ответов, конечно же, не будет. На этом у меня всё.