The House Of The Seven Gables

Мир велик, населяют его люди, люди живут в домах. Истина это прописная, подтвержденная вековым опытом. Ничего нового, скажете мне вы, мы то уж навидались домов за свою жизнь!

Дома, что стоят на нашей улице, дома, что мы видим на картинах, а еще те самые, о которых с замиранием сердца читаем в книгах. С зеленой крышей и флюгером в виде петуха. Увитый плющом и окруженный розовым лабиринтом замок. Благопристойные особняки английской литературы. Украшенный паутиной дом, где живет безумная затворница в свадебном платье. Разные, на любой вкус, жилища. Бродить мимо них, заглядывать в окна, слушать истории обитателей. Сотни лет - не книжных, человеческих, - может не хватить. Ибо всякий дом, особенно старинный, есть та самая шкатулка с секретом, что нипочем не откроется, если вы не будете внимательны и не дочитаете книгу до конца.

Таков и дом с семью шпилями.

Готторн создает американскую мифологию. Он берет не вымышленные замки в Италии или заброшенные монастыри в Альпах. Нет, маленькие городки с культом первых переселенцев, с самым старым домом в городе, с обязательной историей, которую рассказывают шепотом. Мифологическая карта накладывается на реальность. Вот на этой скале, допустим, захоронен склад индейского вождя, здесь бродит душа несчастного влюбленного, а здесь, извольте видеть - участок земли, из-за которого схватились два рода. Конечно, не обошлось без нечестной игры и проклятия с эшафота. Так что теперь уважаемые Пинчоны живут в доме с семью шпилями, а также уважаемые, но чуть по-другому, Моулы давно сгинули.

Дом как герой. Проклятие, наложенное с рождения, давние слухи о спрятанных внутри сокровищах, толкнувшие одного брата на преступление против другого. Готорн верит, что злы и добры не только люди. А это - “дом мертвых людей”, и жизнь в нем никому не идет на пользу. Бессолнечная гостиная, портрет полковника Пинчона на стене, его далекий потомок, судья Пинчон, который почему-то не может войти внутрь. Призраки, которые не могут уйти прочь, пока не будет сделано - что? Что-то. Мы чувствуем, что все неладно, еще до того, как что-то случается. Мы не ждем - мы предвкушаем, так осязаема эта улица с вязом Пинчона, так приятно слушать истории о препирательствах Пинчонов и Моулов в нескольких поколениях.

Было бы ошибкой считать, что на стороне Пинчонов всегда сплошь гордыня и злоба, а Моулы - полевые лилии. Вставная история о плотнике Моуле и мисс Элис Пинчон, например, для меня была страшнее истории полковника Пинчона. Она о том, что рано или поздно начинают страдать невиновные. И тут гордыня Моула, который невесть что вообразил и из-за одного неправильно истолкованного взгляда оковал живую душу, пожалуй, даст фору Пинчонам.

Но все эти раскаты грома в прошлом. Эпические распри давно закончились, дом с семью шпилями ветшает. Теперь в нем обитает затворница, но это “высохшая, желтая, похожая на развалину старая дева” Гепзиба Пинчон, о чем автор и сам досадует. Мало-помалу на сцену выходят остальные персонажи - как фигурки в шарманке, что иногда играет возле дома Пинчонов. Почтенный судья Пинчон, вольный художник Холгрейв, солнечная Фиби, таинственный Клиффорд, о котором все очень громко молчат. Фигурки скорее забавные, чем поэтичные. Холгрейв, который подходит на роль главного героя, оказывается скептичным наблюдателем, Фиби мила, но донельзя практична, жизнь Гепзибы раздавлена старой трагедией, но она сама так нелепа и так сокрушается о том, что вынуждена работать в мелочной лавке…

“Если мы бросим взгляд на все героические приключения человеческого рода, то везде откроем такое же, как и здесь, смешение чего-то мелочного с тем, что есть благороднейшего в радости и горе. Жизнь человеческая составлена из мрамора и тины, и без глубокой веры в неизъяснимую любовь небесную мы видели бы на железном лице судьбы только ничем не смягчаемую суровость. Но так называемый поэтический взгляд в том именно и состоит, чтобы различать в этом хаосе странно перемешанных стихий красоту и величие, которые принуждены облекаться в отталкивающее рубище.”

Жизнь случается. Мрачные воспоминания о былых временах не мешают цыплятам вылупляться, а мальчишкам - есть пряники. Задержите дыхание на сцене появления призраков всех Пинчонов у портрета основателя и сразу улыбнитесь путешествию (первому, и наверное последнему) престарелых брата и сестры по железной дороге. Может, далеким эхом его является отважная поездка двух старушек на автомобиле в Гринтауне. Вот, говорит нам Готорн, время не ждет, пока вы примете нужные позы и заготовите речь. Что-то происходит прямо сейчас, испытания предназначены всем, важно, как вы справитесь с ними, а не как будете при этом выглядеть. Смешная Гепзиба добра и бескорыстна, вера Фиби в лучшее в людях заставляет устыдиться Холгрейва, он перестает смотреть на происходящее как на “трактирную трагедию”. Тайна раскрыта, дом с семью шпилями больше не населяют мертвецы. Что же до судьи Пинчона… его имя уже выкликают в дверях иного суда, и вряд ли он будет там председателем.

Жизнь пишет интересные истории, особенно когда в них затрагивается несколько поколений одной семьи. Удивительно, как одна потерянная бумага и проклятье “колдуна” Моула, могут ломать жизни представителям одной большой семьи Пинчонов в течение нескольких столетий. Люди готовы предавать, убивать своих родственников ради богатства и могущества.
Книга мне понравилась своим сюжетом, переплетением прошлого и настоящего. У автора получилось передать всю трагичность истории семьи, переплетая рассказ о жизни героев с эмоциональным фоном всего происходящего. Если описывался дом, то это было не просто сухое описание внешнего строения и внутреннего убранства, но также и описание впечатлений от дома. Если описывался человек, то его характер ассоциировался с какой-либо эмоцией. На протяжении всей книги эти впечатления сопровождали меня и погружали в историю.
Сильно впечатлило описание дома с семью шпилями. Он занимает особое место в рассказе, да и в жизни главных героев. Это некогда теплое и уютное гнездо для семьи постепенно превращается в нечто печальное, умирающее, разрушающееся с годами. Такое же ощущение складывается и о владельцах дома: некогда процветающая семья постепенно угасает и исчезает из-за распрей и предательств. Много бед выпало на их долю, хотя в большинстве из этих бед виноваты они сами.
Что интересно, все счастливые моменты происходили вне дома с семью шпилями. Он как будто вытягивал все веселье и радость, оставляя только печаль и отчаянье. Возможно это связано с тем, что дом стоит на незаконно полученной земле и был проклят с самого его основания, или с тем, что прошлое имеет сильное влияние на настоящее его жителей. Однако герои обрели счастье только после того, как освободились от этого дома и его секретов.
В книге не было моментов, где я бы скучала или оставалась равнодушной к персонажам. За каждого их них я либо переживала, либо радовалась. Были персонажи, которых я терпеть не могла, и постоянно ощущала некую опасность, как только они появлялись на страницах книги. Не многие авторы способны вызвать такие эмоции в читателе. Книга очень интересная, советую почитать.

Хорошему человеку везде хорошо, что в хижине, что в хоромах, так вот, жил-был (нет, не пёс), а простой человек в хижине, и жилось ему хорошо, пока не пришёл непростой человек, с сердцем из чёрного камня, с алчностью в глазах и с душою чёрта, тут же простой человек был объявлен колдуном и кончил свои дни на виселице, а непростой взял его землю, да и выстроил хоромы о семи шпилях.

Если хочешь мира, будь готов к войне, а если наоборот, то к миру - в эту не то математическую, не то жизненную задачку закралась ошибка, ведь, как всем нам известно, истории, которые так начинаются, ничем хорошим не закончатся.

Йо-хо-хо!

Семь раз отмерь, один раз отрежь, семь шпилей образуют одно целое, дом Пинчонов - родовое гнездо, а о чём мечтает хозяин, строящий дом, как ни о том, что всё это - для детей, для внуков, правнуков, отныне и во веки веков, однако плата слишком высока, ведь в расход пошла чужая кровь.

Алчешь чужого - потеряешь своё, давайте же на минутку представим, что колдун Моул - это дерево, срубленное под корень, не успевшее наделать плодов, а Пинчон - это тяжеловесный дуб, выросший и укоренившийся на чужой земле из гнилого, изъеденного червями желудя, эх, на таком дереве выросло много веток, но через некоторое время листья увяли, а дерево перестало плодоносить.

Легко пришло, легко и ушло, и вот уже от некогда богатой семьи, в честь которой названа даже улица в городе, осталась полоумная старая дева, дряхлый каторжник, нечестивый судья да милая девушка, при этом дом обветшал, деньги иссякли, старый дуб иссох, лишь только теплится жизнь в тоненькой веточке.

И без золота в радости живут, но это, однако, не про Пинчонов, ведь радости давно нет в этом доме, населённом призраками прошлого, никто не снимет портрет родоначальника, который взирает со стены, вот он, Большой Брат, он здесь, он папочка, дедушка, старый хмырь, чей хмурый взгляд лишает девушек румянца и навевает дурные сны.

Ель родит шишки, а прекрасные девушки наверняка рождены феями, иначе откуда в такой мрачной семье взялась Фиби, простая девушка, рожденная в деревне, она знает своё место в кастовом обществе ("Как хороша, жаль, что леди ей не суждено быть"), однако кто как ни эта деревенская простушка вытягивает уродливую леди Гепзибу из пруда тоски и забвения, вдыхает жизнь в старую задницу по имени Клиффорд и отдает свое сердце тому самому (но не будем забегать вперед).

Рыбам — вода, птицам — воздух, а человеку — вся земля, а что, если для счастья может хватит одного вдоха, но свободы, одного взгляда, но любящего, одной секунды, но в кругу родных, и зачем тогда нам вся земля, зачем эти тайны, интриги, зачем эти чертовы хоромы, если они придут в упадок всё равно, есть лето, беседка, смородина со сливками, о чём ещё можно мечтать?

И на нашей улице будет праздник! - так думал старый колдун Моул, предвидя новый урожай желудей.

К Натаниэлю Готорну я подбиралась двумя путями: осознанным и случайным. Первый - как к ближайшему другу Генри Мелвилла, с которым они обсуждали вопросы творчества. Второй путь случайный. Когда-то я мельком зацепилась за фильм «Easy A» с Эммой Стоун. Декорации типичные - американская школа и подростки, а вот сюжет вертится вокруг греховности и общественного осуждения - тем, раскрытых Готорном в романе «Алая буква». Получился такой своеобразный ремейк классики американской литературы для широкого зрителя.

«Дом о семи фронтонах» - второй роман Готорна, источником вдохновения которого стал процесс над салемскими ведьмами. Если вам приглянулось чье-то имущество, то верный способ его присвоить - обвинить собственника в колдовстве и сжить со свету. Неудачи, комплексы, неурожай, болезни - поводы для поиска козла отпущения. Объявил ведьмой и вроде дело сделал, решил проблему.
Именно так и поступали в общем-то благонравные пуритане в Новой Англии. Но возможно ли искупить грехи предков?

Фабула, на мой взгляд, немного несозвучна нашему времени, но я никогда ещё не встречала такого учтивого писателя! Полнотелый, густой текст, тщательность, порой, избыточная, в описании героев, сдержанный и очень ровный темп раскрытия интриги. Готорн не лезет в головы своим героям, он разглядывает их и даёт нам очень полную, закруглённую картину их взаимосвязи. Роман называют готическим, но это не попсовая готика. Здесь есть место мистике, мрачному жилищу и угрюмым героям, но всё напряжение - внутреннее.

Роман не динамичный и при этом удерживает. Читать и воспринимать советую в историческом контексте, ведь Готорн был вдохновителем многих писателей, в том числе Лавкрафта с его «Зовом Ктулху».

Когда я начинаю новую книгу, это действо у меня ассоциируется с нырянием.Да,примерно так,я в нее ныряю.С Готорном такой номер не прокатил.Знаете,недавно я где-то видела кусок из школьного упражнения:"девочка занималась в бассейне плаванием.как-то раз она нырнула в воду и больно ударилась головой о лед.наверно,наступила зима-подумала она.мальчишки на берегу только подтвердили ее догадку."
Вот так и я-нырнула и ударилась головой об лед.С Готорном не разгонишься-ни кролем,ни брассом.Только очень медленно,вникая в предложения длиной в целую страницу,расплетая их на составляющие смыслы.Когда я говорила про лед,я имела ввиду не холод,а именно невозможность придать чтению ускорение. И при всем при этом,при том,что текст попахивает нафталином,архивной пылью, словами и чувствами, давно вышедшими из обихода,он удивительно цепко,как тот розовый куст, карабкается по читательскому восприятию и раскачивает его теми же розами в стеклянной кружке с давным-давно отбитой ручкой и солнечными лучами на пыльных занавесках.

Классический английский детектив, который поражает красотой языка настолько, что некоторые места хотелось зачитывать вслух всем вокруг. Размеренный сюжет, хорошо описанные персонажи, каждый из которых переживает свои проблемы и ситуации вокруг по-своему, по-особенному. Натаниэль Готорн показал, что может заинтересовать читателя не только с помощью интересного сюжета, как в "Алой букве", но и с помощью красивого английского языка, который просто приятно читать и как "+" еще и захватывающий сюжет. А что еще нужно в дождливую, пасмурную погоду?!

Старинная история, покрытая пылью и паутиной, о том как давний конфликт полковника Пинчена и обвиненного им в колдовстве Мэттью Мола наложили огромный рубец неудач и страданий на обе семьи и их поколения.

В книге рассказывается история старой девы Гефсибы и её брата Клиффорда. Это их предок отнял земельный участок у Моллов. Но отнять ему было мало, полковник обвинил Мэттью в колдовстве и казнил, а на отнятом участке построил дом, в котором нашел своё проклятие. Но на страдания он обрёл не только себя, но и весь свой род.
Гефсиба вынуждена открыть мелочную лавку прямо в старинном доме, на это её толкают обстоятельства. Чуть позже в её жизни появляется дальняя родственница, которая в силу своей молодости с лёгкостью берется помогать старой деве. Вернувшийся из тюрьмы брат хочет начать спокойно жить, но всем им мешают люди и события, которые не дают забыть о проклятии дома.
Век раздоров, тень проклятья, забытые тайны, всё это наложило свой отпечаток на героев, и стереть его практически не возможно. Окостенелая и бессмысленная ненависть,  неупокоенные призраки прошлого порождают болезни и тление душ живущих в доме на семи шпилях.

Стоит ли земельный участок поломанных жизней нескольких поколений? Должны ли отвечать за грехи предков потомки и насколько они унаследуют судьбу своих прадедов? И что в итоге, может положить конец страданиям? Через что нужно пройти, чтобы получить искупление за ошибки своего предка? Эти вопросы главная идея романа.

Роман написан красивым, образным языком, читать такие книги сложно, но приятно. Это оказался как плюс, так и минус. Потому что с другой стороны история вышла очень неторопливая, даже местами слишком скучная, так как сюжет просто тонет в бытовых подробностях и простейших описаниях всего и вся.  За сложным и замысловатым описанием обветшалого дома, сада, посуды, одежды героев, их мыслей и каждого шага и вздоха начинает теряться смысл, а внимание от главной идеи ускользает.

Атмосферу повести очень точно характеризуют слова самого автора : "Наша история, заблудившаяся как сова в дневном свете, должна теперь возвратиться в мрачное своё дупло..." - нить путается не из-за сложности сюжета (сюжет развивается абсолютно предсказуемо), а из-за количества отступлений и неспешной многословности.
Но не смотря на всё, от книги осталось приятное впечатление, отлично подходит для медленного и осмысленного чтения, если важен не сам сюжет, сколько красочность языка и глубина литературных образов.

Слово "разрушение" и его сочетания являются наверное основным тезисом этого произведения. Эта мысль меня посетила за 70 страниц до конца. О чем это говорит? Мне было так скучно, что я даже страницы считала, практикуя свои математические способности.
Слишком сурово? Соглашусь, так как это не моя литература. Автор пишет слишком философски замудренно. В книге очень мало событий и, к моему огромному сожалению, мало истории семьи Пинчеонов (а я так надеялась насладится семейной парой с множеством тайн). Книга пестрит размышлениями, описанием унылых чувств героев, которые ооочень редко проявляются в полюсе +.

Роман «Дом о семи фронтонах» - готическая история, кажущаяся мистической, но являющаяся при этом очень реалистичной – любое происходящее в ней событие можно объяснить как рациональными, так и сверхъестественными причинами. Основные достоинства романа, как мне кажется, заключаются в отсутствии дидактичности, детальном и живом описании героев и собственно в сюжете. Герои, возможно, несколько эксцентричнее, и некоторые черты в них проявляются ярче, чем бывает в реальной жизни, но, по крайней мере, это не портит впечатление от прочитанного, и, что важно, им всем (кроме главного злодея, чья отрицательная роль становится очевидной практически в начале книги и одной из героинь, но об этом далее) хочется сопереживать. И ещё одна значимая для меня вещь: законченность и логичность повествования, чего мне часто не хватает в произведениях современных авторов, которые пытаются экспериментировать со структурой и формой своих творений.
Абсолюта, идеального произведения, которое бы служило образцом для любого писателя, в литературе, как и в других видах искусства, наверное, не бывает, но бывают типичные представители жанров, и «Дом о семи фронтонах» для меня представляется ярким примером готического романа. Не буду ссылаться на научные источники, подтверждающие мои слова, это, скорее, внутреннее ощущение – когда события проскальзывают на грани между мистикой и обыденной реальностью; когда все происходящее кажется предопределенным и сопровождается различными знаками, предзнаменованиями, символами; когда есть некий рок, проклятие, преследующее одну семью из поколения в поколение и связывающее её с другой семьей.
Тайна – вот что интересует людей; и чем дольше эта тайна остается тайной, тем интереснее нам, что же она в себе содержит, как она раскроется и раскроется ли вообще когда-нибудь. Разумеется, автор, будучи мастером, постепенно накапливая напряжение, держит интригу практически до самого конца, и хотя догадаться, как связаны между собой оставшиеся в живых мужчины рода Пинчен, не очень сложно, объяснение происходящего автором помогает собрать все воедино, в цельную историю, которая при этом не теряет, как это часто бывает, флера таинственности.
Автор романа, Натаниэль Готорн – человек, очевидно, склонный к поиску справедливости и не лишенный способности сострадать. Нравственность кажется важной для него, но одной нравственности, без внутреннего света, жизнерадостности, способности взаимодействовать с окружающим миром - недостаточно, как мы видим на примере Гефсибы Пинчен, одинокой женщины, не умеющей быть счастливой и не способной сделать свою жизнь лучше. Сколько эта женщина вынесла в своей жизни: потерю близкого и самого любимого человека, бедность и унизительную для нее необходимость искать средства для выживания, осознание собственной непривлекательности для окружающих людей, как внешней, так и внутренней, несправедливые суждения общества относительно как её самой, так и других членов семьи Пинчен. Можно пожалеть Гефсибу, но, если говорить напрямик, делать этого не хочется. Ужасно, но у меня мисс Пинчен вызывает, скорее, раздражение, чем сочувствие; её неспособность хоть что-либо сделать для своего благополучия, склонность к принятию позиции жертвы, отсутствие какого-либо стержня – все это можно было бы преодолеть, приложив немного усилий, и очень жаль, что Гефсибе так и не попался на жизненном пути человек, который захотел бы помочь, смог бы подтолкнуть к изменениям.Тем не менее, чего нельзя отнять у неё, так это умения любить и даже храбрости, пусть и недолговечной, на которую она оказалась способна ради своей любви. Это был один из самых ярких моментов романа – попытки Гефсибы защитить родного человека, то, как она собрала все свои крохи сил и уверенности, чтобы остановить злодея. Для меня в итоге именно она оказалась главной героиней романа, её боль, скука и бессмысленность существования (в течение долгих лет), бесплодные и краткие попытки измениться и изменить свое поведение – все это задело за живое, хотя и вызвало (да, я повторяюсь) вовсе не сочувствие.
Такое выделение одного героя как главного абсолютно субъективно. Хотя герои и важны для автора, он уделяет немало времени их описанию и представлению читателям, тем не менее, более важной мне кажется сама история. История, в которой свершилась справедливость, произошло отомщение, и стороны, противоборствующие поколениями, примирились. Приятно, когда справедливость восстанавливается и не менее приятно, когда безвинные люди получают награду за свою добродетельность при жизни. Но, буду честна, если бы в конце все умерли и остался бы только кровожадный дом о семи фронтонах, я не была бы разочарована. Что-то пресное есть в абсолютно положительных концовках. Ты вроде и ждешь их, и радуешься за героев, но добавить бы немного специй в это блюдо.
В целом я довольна, что взялась за эту книгу, и могу понять, почему многие писатели ценят и ценили Готорна. Написан роман прекрасно, и читать его было в удовольствие.

Медленная и на любителя, как лакричная тянучка (да, гастрономические сравнения это фу, брось, и не делайте так, но лакрица есть лакрица), книга. Откуда в ней интрига, если до развязки едешь на хромой, кривой кобыле, тогда как в мире уже вроде как придумали средство передвижения побыстрее. Натаниэль Готорн знаком мне исключительно по отсылке в Easy A с рыжей смешной Эммой Стоун, про то, как пуританские нравы Новой Англии можно переложить на нравы очень уже старой, но современной Америки. "Отличницей легкого поведения" не назовешь ни Фиби Пинчон, ни тем более Гепзибу Пинчон, и если в Фиби ещё играет дух молодости и авантюры, то... Старость — тяжелое бремя, особенно если ты воспитана в аристократичном духе пуританского общества, и открытие лавочки — это повод сходить с ума от стыда под взглядами предков, а не повод для гордости за собственные достижения. Хорошо, что у Гепзибы находится помощница; плохо, что у Гепзибы имеются и другие родственники...
Родовое проклятие у Пинчонов тоже имеется, но оно больше похоже на детскую страшилку (раз-два, Фредди заберет тебя), чем на настоящее проклятие. И дом, взирающий на них полуциркульным окном, только тому подтверждение — сколько страниц отдано описанию его пустынности, и мрачности, и тяжелого воздуха, и того, как преображает пространство в нем одна маленькая новоанглийская девушка, но во всем этом нагнетании атмосферы по итогу "никакого толка, никакого смысла".

Если кому-то от такого описания и становится тяжело дышать, то больше от скуки, чем от действительного ощущения мрачности и тишины тогда ещё только построенного дома.
Дом, построенный на костях, либо должен вызывать чувства с первого взгляда, либо выглядеть пряничным домиком старой лесной ведьмы, заманивающей к себе Гензеля и Гретель, а не говорить буквально: да, я твой ночной кошмар, и все твои дети, и дети их детей, и дети их детей будут тут страдать и мучиться.

"Дом о семи фронтонах" легко читать, он проскальзывает как ветерок, слова цепляются друг за друга, - стараниями ли переводчиков или самого Готорна, но на этом достоинства и преимущества заканчиваются, почти не начавшись. Самое интересное, что есть в истории - описания; самое нудное - те же самые описания... Детективным духом там исключительно пахнет, и то принадлежность одного дагеротиписта к старинному роду становится очевидна едва ли не с первого его появления (кто ещё в здравом уме поселится в башне этого Пинчоновского дома, чтобы разделить стареющее одиночество пыльной немолодой женщины), а уж объяснение в любви, буквально, на костях, чего только стоит.

Сложно поспорить с Домом в симпатии к Фиби и сложно поспорить с Готорном в умении внушать симпатию к героям - птичка-Фиби, старая накрахмаленная Гепзиба, кроличье-пушистый Клиффорд, насмешливый и едкий Холгрейв — они умеют нравиться. Не умеет нравиться только Джеффри Пинчон, но это уже исключительно его антагонистическое свойство...

Таинственный и закрученный сюжет на деле оказывается банальнейшей историей, древней, как три мотива, побуждающие людей на убийство; здесь вот играют роль богатство, а снимает все, как и в древних сказках, поцелуй молодых, горячих, как испанские кобылицы, и при этом предприимчивых, как и все воспитанные духом нового времени, новых англичан.

Очень нейтральные чувства к очень нейтральной книге про очень нейтральную историю, про вечный, как жизнь, сюжет о любви, которая побеждает добро, зло и страшные козни.
Счастья всем, даром.
И никто не уйдет обиженный.

Хотя счастье в домике в деревне, - это больше про Простоквашино, конечно.