Америка, 60-ые годы прошлого века. Один из благоустроенных пригородов, где живут респектабельные, зажиточные семьи в таких же благоустроенных и красивых особняках, с идеально подстриженным газоном, бассейном и прочими показателями жизни на широкую ногу. В центре же внимания семья Эвереттов. Глава семейства, конечно же, мужчина, занимающийся солидным делом - зарабатыванием больших денег, которые беспечно тратит жена Нада, женщина очень красивая, очень утонченная, читающая Пруста и Толстого. Она ходит в библиотеки и книжные магазины, где листает глянцевые журналы и книги из отдела последние поступления. У нее шикарный вкус, о чем говорит дорогостоящая одежда, дом, машина, украшения и тщательно выбранные друзья из самых сливок общества. Она периодически дает званные ужины, часто бывает в гостях у элиты, любит производить впечатление и произносить речи о свободе личности и о том, как она (свобода) должна проявляться. А речи эти чаще всего, даже можно сказать, всегда выслушивает Ричард, сын Нады. Слушает он с 8-летнего возраста. Покорно и безропотно. Вся жизнь Ричарда предначертана Надой. Он ходит в самую дорогую школу, в которой учатся дети богачей. Он не имеет права быть обычным мальчиком, гоняющим мяч, прыгающим, бегающим, лазающим и все в этом роде. Он не имеет права получать баллы по тестам IQ ниже тех, на которые рассчитывала Нада : "Твои баллы должны быть выше моих" - говорит она. Он даже не имеет права называть ее мамой - только по имени! Нада никогда не повышает голос на сына, хватает одного рассеянно-равнодушного взгляда, чтобы Ричард почувствовал себя самым несчастным мальчиком на свете. Это бьет больнее слов, он бы предпочел удар по лицу, наотмашь. Для Ричарда Нада - божество. Он поклоняется ей, как Идолу, недосягаемому, полному таинственного могущества и силы. Он знает, что Нада фальшива с головы до ног, но любит. Он знает, что Нада - самая обыкновенная шлюха, продажная и доступная, но любит. Он знает, что Нада пустая мещанка, несмотря на писательские замашки, но любит. Он знает, что в любой момент она может бросить их с отцом и уйти неизвестно с кем неизвестно куда. И каждый раз он смертельно боится этого момента, боится ее уходов, боится и ненавидит ее за это, но все равно любит. Ричард знает, что Нада никогда не хотела его, что жалела о том дне, когда забеременела и все же любит ее. Знает, что для Нады он всего лишь маленький штрих в ее жизни, который иногда обводят жирной линией, иногда затеняют, нередко подчеркивают ярким цветом - в соответствии с желанием Нады. Но он так и остается штрихом. Ричард знает это, но любит ее. Любит такую далекую, эгоистичную, отчужденную, нереальную, но ЕГО маму. Любовь, изначально пожирающая сама себя. Такая неистовая, мощная, как поток высоковольтного тока по проводам, оборванным и опасным. Она может убить мгновенно, неожиданно, глазом моргнуть не успеешь. Любовь голодная, хищная, неутоленная... На что она способна? На все самое безумное.

Оутс совершенно новый для меня автор, но скажу сразу: она меня покорила. Вроде бы, затронула проблему, к которой обращаются многие писатели - семейные отношения, нелюбовь, разногласия, ложь и предательство, загубленное детство, разбитые судьбы и прочее. Но как она все это преподнесла! Слог прекрасный , без всяких излишеств, к каким прибегают для слезовыжимания иные авторы, особенно женщины. Почти весь текст - это одно большое Рассуждение. Не псевдофилософия, дешевая и никому не интересная, а именно здравое рассуждение и адекватная точка зрения. Подчеркну, что несмотря на читабельность, роман воспринимается не легко, нужно освободить голову от посторонних мыслей и отдаться во власть книги. И еще одно, что пронзило меня насквозь - это рассказ, написанный Надой, который Ричард вкрапил в свое повествование (роман написан от имени Ричарда, которому уже исполнилось 18 лет). Одним словом, я автором сильно заинтересовалась и намерена продолжать ее читать.

Дальше...

"Я ощутил насколько я один в этом доме и насколько я одинок всегда и везде, бегу ли я по проулку, слоняюсь ли по городу или нахожусь под защитным кровом собственного жилища." Трагедия о нелюбви, о неумении любить, о вечной неистребимой жажде материнской любви у ребенка, о ненависти, об эгоистичных равнодушных родителях, о страшном бунте, о беде, об ошибках, которые уже нельзя исправить.

Ричард - восемнадцатилетний парень пишет свою книгу-дневник-исповедь о своем детстве, о том страшном, что было, когда ему стукнуло всего лишь 11. Мне очень жаль, что дети в дурных семьях видят только один выход, они тоже становятся дурными, они не просто вторят своим родителям, они могут вконец сломать свою жизнь. Мне очень жаль... Но скорее всего они не понимают, что могли бы стать лучше родителей, что могли бы дорасти и отгородиться и всей своей жизнью стать выше нелюбви, ненависти, мести и сумасшествия.... Ричард не стал выше.

Мальчик с раннего детства рос в атмосфере эгоизма и равнодушия, мать просто шлюха, красивая шлюха, вся обвешанная мишурой, в сыне своем видела только лишь выражение амбиций, отец - сам по себе, его вечно не было. Это глубокое одиночество ребенка. Родители... они бросали его... И я сочувствовала этому ребенку... пока он не стал таким, каким стал... обозленным зверьком с холодным сердцем. Понять могу, принять - нет... Жизнь короткая, стоит ли ее раскурочить ради людей, пусть самых близких, если те этого недостойны. Имел ли он право на свои такие мысли и деяния.... Я не знаю... Мне хочется думать, что нет... Но этим детям тяжело, нет у них примера другого, нет того, кто объяснит, что значит стать лучше, выше, свободнее, чище. Тяжело расти в золотой клетке, в которой нет любви, тепла, понимания, дружбы, взаимности, нежности, надежды, ласки, заботы. Этих понятий здесь не знают. Зато знают, что такое материальная забота о себе в основном, ну и заодно о ребенке, он ведь игрушка в доме, которую тоже следует наряжать, кормить, держать в надлежащем виде. Они и держат его, эти родители, представители дорогостоящей публики. Непростая книга, не просто как-то читается, тяжеловатый текст, написанный от лица парня 18 лет, который совсем не в ладах с собой и всем миром. Это как читать записки психопата. Я могу понять истоки, могу понять, что с ним происходит, но мне жутко. Детей надо любить... не обвешивать их побрякушками и дорогими шмотками, а просто любить, у ребенка есть на это врожденная потребность и право, даже если родители решили, что они вправе ничего не чувствовать. Не вправе! Если не чувствуешь, надо учиться, надо выжимать это из себя по капле, надо искать источники и наполняться, а не ставить заслонку между собой и чадом, даже если эта заслонка из золота. А детям... детям надо пытаться стать лучше и выше, во что бы то ни стало. Месть и ненависть прогрызают душу и оставляют глубокие червоточины, незаживающие раны. Все же людьми нас делают добрые чувства, пусть даже вопреки, а может, и именно вопреки. В комментариях есть спойлерные моменты.

Дальше...

Спойлеры!

Неприятный роман, даже противный. Объясню почему. 1) Во-первых, у меня возникло ощущение, что меня обманули. Роман начинается словами: "Я - дитя-убийца." После такого вступления читатель, пожалуй, ожидает душераздирающей исповеди малолетнего преступника с подробным и откровенным описанием тех страшных событий, которые подвели ребёнка к этой страшной черте. Но, увы, ничего подобного в романе нет. Есть много бесполезных подробностей, много слов, якобы объясняющих поведение мальчика и мотивы его преступления. Но мотива как такового нет. Потому что дети не убивают родителей потому, что те холодны к ним, не убивают потому, что родители не ладят друг с другом, потому что один родитель изменяет другому или потому, что живут друг с другом из-за денег и социального положения. Разве это мотив преступления для ребёнка? По-моему - это бред. Весь роман ждала откровения, эмоционального срыва, трагедии, побудившей сына убить мать. В результате - хладнокровное спланированное убийство без убедительного мотива.

2) Во-вторых, роман до жути штампованный. Что мы имеем? Добропорядочная американская семья с высоким социальным статусом. Папа - добродушный простофиля, - положительный персонаж. Конечно, все американцы такие, хорошие и безобидные! Мама - безупречно красивая и порочная русско-украинская шлюха, живущая с простофилей из-за денег и пресловутого социального статуса и изменяющая ему направо и налево, не любящая и не интересующаяся своим ребёнком, от которого хотела избавиться путём аборта, - отрицательный персонаж. Ещё бы! Ведь на роль такой твари может подойти только русская или украинка! Ну не американка же, право!

3) В-третьих, роман жестокий по отношению к человеку вообще и, по сути, националистический. Произведение написано в 1968 году, в период разгара холодной войны между СССР и США, и это многое объясняет. А именно выраженная антирусская направленность, которую я не могла не заметить, и которая вызывает у меня немалое возмущение ещё и потому, что этот процесс продолжается и сейчас. Этим пропитан весь роман. Вот, например, какие слова вылетают из уст Отца, положительного американца:

...от своих русских прохиндеев, которые кишмя кишат по всему Нью-Йорку...по крайней мере, красные сидят себе по ту сторону океана, а это куда лучше, чем считаться здесь последней мразью, как все эти иммигранты, и я не удивлюсь, если вся эта нечисть и погань скопом нахлынет в Нью-Йорк и заполнит его весь целиком, то же самое и в Англии происходит, будьте покойны! Там такая же вонючая свалка.

Все иммигранты - нечисть и погань. Выводы из этого неутешительные, если иметь в виду то, что вся Америка состоит из иммигрантов. Или автор себя к ним уже не относит? Забывается, однако.

Автор умудрилась даже на Льва Толстого "наехать":

Разве не исписался Толстой после "Войны и мира" и "Анны Карениной"?

Нет, не исписался. После них были ещё прекрасная "Крейцерова соната", "Хаджи-Мурат", "Исповедь" и "Воскресение"!

4) В-четвёртых, роман насквозь проамериканский(хотя это тоже относится к национализму).

-Да, да, кажется, кто-то из отцов-основателей заявлял: "Зачем нам понимать мир? Надо его изменять". Вот именно, сэр. Мы, американцы, изменили мир раз и навсегда, уж тут будьте уверены!

И продолжают весь мир изменять под себя, суя свой нос везде, куда не просят, неся несчастья и смерть. Так было всегда, начиная с индейцев. И будут дальше изменять, пока всех неамериканцев не истребят. Yankee, go home.