– Что за странные существа эти женщины, Дживс, что за странные создания! Насколько коварнее и злее мужчин, насколько более жестоки.

Нельзя быть одновременно популярным диктатором и модельером дамского белья.

Я внимательно глядел на нее и наблюдал, как малодушничает наша мысль и вянет, как цветок, решимость наша в бесплодье умственного тупика.

А я снова взялся за детективное чтение. Это был единственный способ избавиться от невыносимых терзаний и душераздирающих предчувствий.

Ну разве есть хоть одна собака в мире, которая пропустит полицейского на велосипеде? Так уж собаки устроены.

/в качестве проклятия/

Пусть бачок в его уборной вечно течет на его башку.

Каким надо быть кретином, чтобы выйти из дому, приняв всего одну порцию!

– Позвольте вам предложить, сэр, – конечно, это всего лишь полумера, но замечено, что в минуты растерянности и уныния полный вечерний костюм часто помогает обрести душевное равновесие.
– Думаете, мне следует надеть фрак и белую бабочку? Спод говорил – черную и смокинг.
– Считаю, что чрезвычайные обстоятельства оправдывают это небольшое отклонение от этикета.
– Может быть, вы правы.

Стиффи в равной мере свойственны непрошибаемое упрямство мула и безразличие рыбы на прилавке.

Мы выпили за его здоровье, он поднимается, невозмутимый, как нашпигованный салом жареный фазан.

– Бывают  минуты в жизни, Дживс, когда человек  задает себе вопрос: "А стоят ли брюки такого внимания?"
– Это настроение пройдет, сэр.

Знаете, чем больше я провожу времени с женщинами, тем крепче убеждаюсь: необходим закон.

Путешествия чрезвычайно обогащают новыми познаниями.

– Никогда не думал, что у девушки может быть такой сатанинский ум, что скажете, Дживс?
– Действительно, сэр, эта молодая особа порой совершает эксцентричные поступки.

В маневрах я никогда не научусь разбираться. Прошлым летом в "Бринкли-Корт" я совсем запутался – что ни шаг, то маневр.

– Что вы скажете по этому поводу, Дживс?
– Думаю, мне не стоит высказывать свое мнение, сэр.

– Об этом я как-то не подумал!
– Самое время начать думать.
– О, черт меня возьми!
– Удачная мысль.

Обычно на лице у Стиффи задумчивое, мечтательное выражение, кажется, что мысли ее витают в высоких и прекрасных далях. Упаси вас Боже поверить этому лицедейству. Она не узнает прекрасную, возвышенную мысль, даже если ей подать ее на вертеле под соусом «тартар».

- Дживс, - сказал я. - Бренди.

• Слушаюсь, эр.

Гениальный план! Вы только представьте, Берти, дорогой, как он разъярится, когда Вы скажете ему, что я согласилась выйти за Вас замуж. А потом я признаюсь: «Нет, дядя Уоткин, Вы, пожалуйста, не волнуйтесь, на самом деле я хочу выйти замуж за чистельщика сапог», да он заключит меня в объятия и пообещает прийти на свадьбу и плясать до упаду.