Грот танцующих оленей

Клиффорд Саймак замечательный американский фантаст. У него свой стиль, чаще всего преобладает драма, а не действие, да и рассказы в два-три раза, больше по объему, чем, например, у Роберта Шекли или Роджера Желязны. Однако с каждым новым рассказом, открываешь еще один элемент пазла под названием «Миры Клиффорда Саймака».

В «Земле осенней», автор вероятно хотел показать образы увядания и старости, однако точно сказать невозможно. Так или иначе, этот рассказ оказывает влияние больше на душу человека, нежели на его разум. Странное течение времени, странное место, невозможность людей запоминать друг друга.

«В деревне было тихо, царил покой сродни тому, который свойствен старости. Она, казалось, выстроена не для живых существ, а для фантомов, порожденных рассудком.»

Возможно, это место создано, чтобы отдыхать и расслабляться, или же для мерного постепенного увядания. Так или иначе, его предназначение - подготовить к чему-то. Но к чему он готовит? Возможно, к скорой смерти, или переходу в иную форму? На этот вопрос нет точного ответа. Остаётся лишь созерцать осенний листопад, сидя в кресле – качалке и ждать решения высших сил, которые решат, оставаться ли на месте, или идти вперёд.

Жизнь – это невероятно странная вещь. Временами она чересчур сильно балует. В это время начинается белая полоса жизни – всё, за что бы ни взялся, получается на ура, все события складываются как нельзя хорошо, и дела идут в гору. Но затем наступает обратная ситуация. Обламывается карьера, уходят люди, всё выходит из, казалось бы, железного контроля, приходят безнадёжность и отчаяние, терзающие круглые сутки. Появляется желание убежать, спрятаться от всего этого в укромном уголке, где никакие проблемы тебя не достанут.

Именно это и случается с главным героем рассказа. Он теряет работу, весь привычный ему мир, и даже самого себя. Ему остаётся только бросаться во все стороны, ища тот самый уголок, в котором он смог бы скрыться от реальности. Наконец, он находит это место. Безымянный уголок с безымянными обитателями, как и он, застрявшие в пространственно-временной щели. Здесь нет ни добра, ни зла, только бесконечный осенний день, лишённый всех проблем и событий, а потому не имеющий никакого смысла и цели.

«Рощицы и заросли приземистых кустов сошли на нет; перед Рэндом простиралась травянистая равнина, выбеленная лучами луг, безликая прерия. Рэнд откуда-то знал, что она тянется до самого горизонта. Эта равнина обладала вкусом и запахом вечности. Он вздрогнул и тут же спросил себя, отчего дрожит. Ответ был очевиден: он смотрел на траву, а трава глядела на него, знала и поджидала, манила к себе. Стоит ему войти в нее, и он сгинет навсегда, поглощенный беспредельностью и обезличенностью равнины.»

В некоторые, особенно неподвижные дни осени, можно заметить, как всё вокруг на мгновение замирает. Это ещё не финал, но признаки увядания видны невооружённым глазом. Тихий, почти бесшумный шелест падающих листьев, пахнущий тлением прозрачный воздух, и пронизывающая грусть от неизбежности наступления зимы. Теряется ощущение времени и пространства, мир становится утончённым и размытым.

Этот рассказ повествует о побеге от реальности и о том, как трудно вырваться из водоворота одиночества. Он насквозь пропитан безысходностью, печалью, ощущением того, что ты уже проиграл. Этим он создаёт столь завораживающую мрачную атмосферу, которая ещё долго будет напоминать о себе.

Рассказ Клиффорда Саймака «Специфика службы» написан с лёгким налетом грусти. Писатель проникся ностальгическими чувствами своего героя, вынужденного жить на чужбине. Будучи оторванным от дома, Энсон Купер не перестает вспоминать и испытывать тоску по годам юности. Это чувствуется в каждой строке, в каждом слове, которое описывает ностальгию, наполняющую каждую клеточку организма. Она не отпускает, и не дает думать ни о чем другом, как только о родных до боли местах.

«Ему снился родной дом, и когда он проснулся, то долго не открывал глаз, силясь удержать видение. Что-то осталось, но это «что-то» было смутно, размыто, лишено отчетливости и красок. Родной дом… Он представлял себе его, знал, какой он, мог воскресить в памяти далекое, недосягаемое, но нет — во сне все было ярче! И все-таки он не открывал глаз, так как слишком хорошо знал, что предстанет его взгляду, и всячески оттягивал встречу с грязной, неуютной конурой, в которой находился.»

Наверное, кажется простой и обыденной перемена мест. Сегодня здесь, а завтра там… Это так просто. Но как объяснить ноющее тоскливое чувство, которое не дает покоя ни днем ни ночью. Неприкаянность, которая усиливает депрессивные мысли и манит туда, где родился и был счастлив. Механик первого класса Купер живет на чужой планете, его уволили и теперь он не может найти работу и вернуться домой.

«Пометка в трудовой книжке, выговор в личном деле — все, что требуется, чтобы погубить карьеру человека, навсегда сокрушить все надежды и обречь его на изгнание на чужой планете.»

И вот наконец-то Купер находит корабль, летящий на Марс куда можно наняться механиком. Правда с двигателями проблема, эти «Моррисоны» «иногда барахлят немного, капризничают». Ну ничего, он как-нибудь справится.

«Он подошел к могучему стабилизатору и положил на него ладонь. Тяжелый металл, краска давно облупилась, рябой от коррозии, и холодок затаился в толще, точно корабль еще не отдал всю впитавшуюся в него космическую стужу.»

Минуло 200 лет, с той поры, как был освоен Марс. Не так мало времени прошло, хотя научный прогресс и заметно замедлился. Удивительно, что при технологиях, которые позволяют совершать межпланетные перелеты, ракетные двигатели стали хуже, равно как и горючее для них.

На красной планете бесчинствует песчаная лихорадка, и хочется спросить у правительства, где достаточный запас лекарств, чтобы с ней бороться. Неужели они не понимают, что там бушует настоящая эпидемия, или они уже совсем ничего уже не понимают? Медицина никак не может найти средство от нее. Она совсем перестала развиваться. Но космонавты, так и продолжают работать. Их силе духа можно только удивиться! Этот корабль единственный, который может доставить лекарства на Марс.

«Он расставил людей по местам и сам проработал четырнадцать часов подряд без передышки, не спал и не ел. После чего зажал большой палец в кулаке и доложил капитану, что все готово.»

Космонавты понимают, что технический прогресс уже невозможен и не верят в него. Но металлический стержень в каждом укрепляет веру в собственные силы. И все убеждены, что прививка ностальгии — это бесполезная вещь.

«Медленно тянулись дни, и двигатели тянули, и крепла надежда в его душе. И наконец надежда сменилась торжеством. И наступил день, когда корабль вихрем скользнул вниз сквозь холодную, разреженную атмосферу, и пошел на посадку, и сел.»

Концовка рассказа оригинальна и переворачивает все с ног на голову. Последняя фраза, как аккорд, звучит мощно и громко.

Очень много важных моментов остаются непонятными. Почему главный герой подвергся служебному наказанию. Произошло это по причине отказа от вакцины? Или может он безответственно относился к своей работе. Но об этом не было и речи. Энсона Купера писатель описал как профессионала-механика, которому под силу справится с ремонтом двигателя любой сложности. Почему же он так спешно сбежал на Землю, не хватило крепости духа и упрямства? Видимо, дело не в прививке. Может быть больше он не собирался в космос?

Отличный короткий рассказ. Настоятельно рекомендую всем к прочтению.