Если нет, то прислушайтесь, в тишине она разрастется и порабощает все пространство вокруг вас. И не важно, что другие не слышат и не понимают о чем речь.
Слушайте!
Замрите и вдыхайте воздух, который обволакивает вас и не дает успокоиться и внимайте , и изучайте, и радуйтесь.
Книга Паскаля для эстетов.
Для тех, кто не только знает, как обращаться со словами, но и для тех, кто извлекает из обыденности живые звуки.
А музыка – это разве это не человеческая речь?
А вообще-то книга о господине Сент-Коломбе, который после смерти жены сочинил пьесу «Приют горестных сожалений», он преподавал игру на виоле ( виола-да-гамба - род старинной виолончели) и пользовался репутацией прекрасного учителя. Он изобрел новый способ держать виолу, поставил на инструмент басовую ноту, дабы придать звучанию инструмента оттенок меланхоличный и печальный. Он был величайшим виртуозом и композитором. Он не любил моду, одевался в черное, имел очень дерзкий характер.
Рассказ и о его талантливом ученике – Марене Маре, который написал несколько опер и 700 произведений для виолы. Но в этой небольшой по объему книге все же главное не информация о двух забытых композиторах и их творчестве, а сама АТМОСФЕРА, в которой они жили и творили .
Изысканная манера изложения, пропитанная музыкой слов.

• Что вы ищете в музыке, сударь?
• Я ищу в ней горестный плачь и сожаления. Я просто выражаю то, что дарят мне река, водяная ряска, дорожная полынь, букашки и гусеницы.

  - Но разве там есть музыка? - Когда я провожу смычком по струнам, я все равно, что рассекаю им мое кровоточащее сердце. Я исполняю не музыку, а свою судьбу.

Мы почему-то ошибочно склонны воспринимать историю, как передел территории, войны, цепочку дат и имена наиболее выдающихся представителей определённых эпох. Но ведь это сухие, зачастую ненужные сведения, которые и определяют нелюбовь школьников к данной дисциплине. В то время, как история - это процесс развития человечества. Так почему мы подходим развитие мысли, психологии, эстетического восприятия народов, что красочно повествует нам о жизни предков, даёт богатый материал при изучении теперешнего положения цивилизации.
К этим вопросам и обращается Киньяр. ''Секс и страх'' - философские, религиозное, психологические исследование человека. Поэтому, Эрос и Танатос - две движущие силы, взаимобратные, одна созидательная, другая - разрушающая.

Но Киньяр в отличии от Фрейда подошёл к проблеме всего человеческого существования шире. Он утверждает, что несмотря на силу эротического, на буйство либидо, человек, как существо высшее способен получать наслаждение от познания, от чтения, созерцания. То есть духовное ему не чуждо.
Исследуя античность, он делает исторический срез культуры Древнего Рима языческого, а затем раннего христианства. Полагается учёный в первую очередь на произведения искусства, ведь именно в них запечатлены переживания наших предков. Живопись, литература, скульптура - это слепок душевного состояния целых народов, посмертная маска ушедших в Лету цивилизаций.
Щедрые пояснения дают нам мифы, религиозные взгляды.
Отдельно потолкуем о взглядах. Киньяр уделяет растолкованию сущности человеческого взгляда достаточно места, указывая на те же картины, фрески, рисунки на посуде. Он говорит об отстраненности, завороженности мгновением, которое заключает в себе дар, концентрацию жизни. Замечая, что в архетипах человеческого сознания таится символика смерти от проникновенного, чересчур внимательного взгляда, он показывает, что чел веку свойственен страх перед глубиной, что никогда ему не познать себя до конца, не разг дать тайны своего существования, ибо он существует в таинственном между, все сексуальное, так как и танатотивное аористично.
Для меня открытием в книге стали понимание человеческого перерождения. Материнское лоно тут являет собой темный тоннель, а роды - свет в конце тоннеля. Вероятно, это из области дежавю.
Среди прочего порадовало меня обьяснения сути эпикуризма, ибо я ошибочно полагала, что последователи Эпикура уважают лишь земные удовольствия.

Желание наслаждения, как и всякие эротичные побуждения тут обьясняются страхом перед неведомым.
Не секрет, что при созерцании смерти, крови, в момент убийства даже при военных действиях человек волей-неволей испытывает возбуждение. Будто сама жизнь в нем достигает кульминации, все существо дрожит перед неведомой силой разрушения и желает найти своё продолжение.

Ещё одним двигателем, часто враждебным, становится испуг.

Здесь не станут лишними некоторые терминологические обьяснения.

Киньяр много толкует о мире завороженности, об оцепенении в момент изумления. И это очень ценные замечания.
Сама по себе книга - источник познавательных рассуждений, великолепный толкователь, где можно найти ответы на многие вопросы относительно самого смысла человеческого бытия, а также понимания исторического прогресса, по крайней мере для меня.
Великолепно! Советую! Несмотря на достаточно стеснительную тему и даже тот факт, что затронуты вопросы гомосексуализма, инцеста, раннего вступления в брак, тут нет отталкивающего, за исключением некоторых исторических фактов, касающихся личной жизни римских императоров, но думаю тот факт, что восьми из ''12 цезарей'' не удалось умереть своей смертью, многое обьясняет.

"Секс и страх" - самое известное эссе Киньяра, свежий взгляд на историю римлян, морали, тела и эротики.

Сам автор вкратце сформулировал тематику своего исследования:

Автор связывает историю римлян с современной историей. Идеи о том, что дохристианский Рим является изобретателем меланхолии, культа убийства и пуританства выглядят внове. Раннее, рассуждая, на тему современной морали я предположил наиболее вероятным связать её с распространением христианства, в том числе и зарождение. Киньяр довольно убедительно объясняет, что христиане присвоили себе первенство в этом вопросе у римлян:

Таким образом, между эпохой Цицерона и веком Антонинов сексуальные и супружеские отношения претерпели изменения, совершенно независимо от какого бы то ни было христианского влияния. И метаморфоза эта произошла за сто или более лет до распространения новой религии. Христиане приписали себе заслугу новой строгой морали, которая на самом деле оформилась во времена Римской империи, при императоре Августе и его зяте Тиберии.

Христиане причастны к изобретению христианской морали не более, чем к изобретению латинского языка: они просто приняли и то и другое, как будто это заповедал им Бог.

Современные люди имеют множество способов подавления животных инстинктов и защиты своего хрупкого мирка, у древних римлян же наиболее действенным способом был страх:

Зрелище неприкрытого совокупления людей всякий раз вызывает у нас крайнее возбуждение, от которого мы защищаемся либо похотливым смешком, либо пуританским возмущением.

Древние римляне, начиная с правления Августа, избрали для себя средством зашиты страх.

Хорошо это или плохо, трудно судить. В рамках новой морали мы стали закрепощенными, отношение к сексу стало схематичным и искусственным (искренние отношения заменились их симулякрами, как романе Уэльбека "Платформа"). Несомненно многое может показаться сейчас варварством: дионисийский культ и культ фасцинуса, сексуальные отношения с детьми, др. Но стали ли мы более свободными? Освободились ли от страха? Думаю, нет.

Дивная стилизация. Полное ощущение, что передо мной дневник знатной римлянки, жившей в эпоху заката Римской империи. Искренне надеюсь, что это заслуга Киньяра, а не моего из рук вон плохого знания древнеримской истории.

Весьма остроумным авторским решением сам дневник как будто начисто лишен какой бы то ни было проблематики на злобу дня. И в то же время обстоятельства ясны – Киньяр просто вынес их в предисловие, оставив запискам бытовое, чувственно-эротическое, неуловимо-завораживающее.

Особенно понравилось, что «Записки…» созданы с полной отрешенностью от дня сегодняшнего. Во всех этих бытовых заметках, сентенциях и остротах есть что-то отчетливо нездешнее. Пожалуй, это и обеспечивает такой «эффект присутствия».

Первое знакомство с Паскалем Киньяром. Не знаю, типично ли для него это произведение, но, безусловно, заинтересовало.

Не люблю книги признанных и титулованных авторов. В случае если она мне не нравится, сразу создается ощущение, что между мной и образованными людьми огромная пропасть, это несколько уменьшает мое ЧСВ, а ведь я хочу быть начитанной девушкой с ОБВМ, а не ТП с томиком Коэльо в руках, ну это так, размышления на тему.
К Киньяру я возвращаюсь уже много лет, раньше мне казалось, что возможно с годами, придет озарение, я пойму весь изюм его таланта и все пойдет как по маслу, но нет, чудо не произошло. Для меня эта книга "нечитабельна", непреодолима как высокий забор с колючей проволокой, пробовала делать "подкоп" в виде пропуска нескольких глав, но это не помогает.
Но самое грустное, что я всем сердцем люблю Францию, но почему, то дружбы с французскими авторами не завязывается.

пс. После этой строчки, мой энтузиазм совсем остыл:

Я понимаю, что возможно, это достоверный исторический факт, но я, наверное, пока не готова постигать такие истины древности, может через пару лет что-то изменится?

Небольшая повесть, вся состоящая из любви и музыки. И, если, обычно на первом месте идет любовь, а музыка второстепенна и лишь сопровождает влюбленных, то здесь все наоборот. Любовь в нем несчастна, непонятна (для романтического произведения) и имеет малое значение. Зато жизни всех персонажей посвящены музыке. Никакой победы добра над злом, положительных концов, удачно сложившихся судеб. Не то, чтобы героям ставили препятствия, нет. В данной книге к героям также равнодушны как к муравьям. Кто там выживает, кто погибнет не так уж важно, если музыка будет создана.
Про музыку тяжело писать, ее надо слушать. Тем, кто способен ее услышать, суждено величайшее наслаждение. А книга оказалась несколько не в моем вкусе, красиво, напевно, но малосодержательно. Такое небольшое эссе на тему музыки.

Оригинально... )) Книга, которую нужно не столько читать ради удовольствия, сколько рассматривать, как хитроумно сделанный артефакт. ))
Сюжет: да нету. ))) Все делится на две части - сначала во вступительной главе рассказывается о жизни Апронении Авиции, знатной римлянки времен "упадка и гибели", как выражались герои Диккенса. Ну и, краткий исторический обзор происходящих в Риме событий. А дальше идут собственно упомянутые записки. Повседневные заметки по хозяйству "на память", бухгалтерские записи, пометки о каких-нибудь встречах и посещениях того и этого... Иногда, под настроение, глубоко личные записи, похожие на дневник, или размышления о чем-то...
Интересен тут, конечно, контраст. )) Среди всех этих эпохальных катаклизмов, происходящих буквально вокруг, женщина не находит нужным записать хоть что-то. Трудно, конечно, представить, что она умудрилась не заметить - ну, скажем, захвата Рима варварами... Но ничего.
Впрочем, я уже читала как-то практически такие же "записки на табличках" - дневниковые записи кого-то из князей Голицыных, который приложил все усилия, чтобы не заметить революцию. Так что можно только восхититься успехами Киньяра в критическом реализме... или как это называется сейчас... ))

Занимательная безделка. Игра ума на 100-130 страничек. Удачная стилизация под записки допотопной римлянки. Членов, совокуплений, упоминаний соответствующих жидкостей и запахов, волнующих душу лирических излияний, связанных с быстротекущим временем - примерно поровну. Две части: экспозиция, показывающая, что происходит в мире, и собственно записки. Первая никак не поможет проникнуться второй (автор сам говорит, что такие-то события не упоминаются в записках), но её задача, видимо, в том, чтобы продемонстрировать уровень авторских познаний и его скилл. Автор (ибо говорить нужно в первую очередь о нём, выглядывающем из-за римской ширмы) - образованный, немного сноб и явный атеист. Ему не особенно удаётся скрыть свою нелюбовь к побеждающему христианству, но и античность он любит не за "спокойное достоинство ритуалов". Последнее демонстрируют его герои (насколько героями можно назвать тени, мелькающие в стилизованных записках): не бедняки, не пролетарии, люди с достатком, скептики, они немного в стороне от общего тока жизни, они (отдалённо напоминая героев "Декамерона") наслаждаются земными радостями, их оттенками, их чувственной стороной (чему перчинкой, пряным соусом служит некая философская рефлексия) и стороной, так сказать, лирической, ибо всё течёт, а воспоминания даруют пережитому глубину. Всё для них течёт ниоткуда в никуда и ни за чем. И на волнах этого мрачного водопада они - наблюдают ещё неявный закат своей эпохи и наслаждаются текущим днём. Очарованность упадком и бессмысленностью (некоторые начитанные тяночки такое любят). Да, ведут они жизнь, какую, в моём селянском представлении, не прочь вести какие-нибудь изломанные манерные французские интеллектуалы века 20 (избавь нас от них Бог). Скепсис скепсисом, но в меру, ибо ласки хороши и вино отличное. Как там у Рабле: римлян сменили греки, греков - французы. "Укрась вином мелькание страниц"... Хотя тут вино нужно понимать метафорически, как образ интеллектуально-чувственных удовольствий. Не знаю, сложно ли сварганить такую подделку при наличии соответствующего образования и увлечения темой. С другой стороны, то, как поданы некоторые из наиболее лирических движений души, требует известной остроты ума, вкуса и живости воображения. Последнее - искупает затею. Смысла тут нет никакого, но при определённом настроении это сочинение может доставить пару приятных минут. Авторские умения направить бы на что-нибудь более серьёзное. Пропадают же зря.

UPD Забыл написать (и не только я заметил): легкий закос под Сэй Сёнагон. "Весною - рассвет", "То, что очаровывает" и всё вот это

Для меня эта книжка - игра со временем. Вот престарелая Апронения в одной табличке делает насущные заметки о хозяйственных делах. В следующей - вспоминает прогулку с прабабушкой в раннем детстве. Еще в одной - болтовню с подругами. Старость дальнозорка, и все самое животрепещущее происходило, разумеется - там, тогда, в молодости.
А на самом деле это не римская патрицианка ведет записи, а француз 20-го века изображает своих современников с их ипохондрией, с их чувственностью и типично французским эстетизмом, обрядив их зачем-то в тоги древних римлян.
Да и сама я читала это произведение уже во второй раз, а врпервые его увидела когда была раза в два моложе, чем теперь. Поэтому вспоминался не текст книги, а события и настроения тех лет...
Книга воспоминаний - флакончик с мыльными пузырями. Летят, переливаются, лопаются в воздухе..
Лекгая, изящная, трогательная безделушка.

Я очень и очень далека от искусства, от рисования в частности. Поэтому вполне восхититься книгой не вышло. Но, между тем, стоит отметить язык текста. Все эти описания гравюр, описания приемов гравировки, красок, того, что за чем следует делать - это круто, это натурально, даже хотелось бы взять кисть и наваять что-нибудь. Жаль, я не умею.
Паскаль Киньяр описал жизнь Моума, может быть людям более просвещенным он известен. Мне - нет. Посему я ценю труд автора как открытие свету неординарного человека с трудной судьбой, но особым видением обыденного, так как рисовал он простые вещи. И было это хорошо.
Обрывочные, короткие, разношерстные и не по порядку истории - позволяют многое увидеть, познать логику что ли Моума.
Хотя изначально ясно, что он несчастлив из-за предательства Нанни, но может поэтому и так велик его талант?
Не считаю книгу плохой, оценку ставлю скорее себе из-за несостыковки интереса личного и книжного.