Святая простота

Эта книга - скрупулезное описание жизни Сахалинской колонии (в обоих современных смыслах), выполненное Чеховым в ходе его поездки на остров в 1890 году. Ее трудно сравнить с другими  произведениями этого великого русского писателя, поскольку она носит документальный и отчасти публицистический характер.

Местами книга похожа на отчёт ревизора с большим количеством деталей и бытовых подробностей, но этим она и интересна, поскольку позволяет увидеть жизнь российской империи конца 19 века без вымысла и тенденциозных искажений.

Особую ценность в книге имеют рассуждения Чехова о необходимости гуманного отношения к людям, попавшим в тяжёлую жизненную ситуацию, что сильно резонирует с российскими  событиями 2020 года.

"По своему желанию сюда не приезжают", - сказал один из встреченных А. П. Чеховым по приезду на остров Сахалин в 1890 г., куда он поехал, чтобы лично увидеть своими глазами колонию каторжных. Остров Сахалин по размеру своему как две Греции, но десять месяцев в году имеет плохую сырую погоду. Система осуждённых на Сахалине весьма интересна: сначала они каторжные, потом они становятся поселенцами после отбывания своего срока, а через 6-10 лет - ссыльными крестьянинами, что даёт им право бросить хозяйство и уехать на материк в почти любую область Сибири, но не могут вернуться на свою родину. Почти все успевают отбыть на материк до наступления старости, поэтому стариков на Сахалине почти нет, двадцатилетнего возраста тоже. Чехов, что бы познакомиться поближе с местной жизнью, в одиночку провел перепись всех поселений, зашёл во все тюрьмы и избы. Любопытно читать описываемый им жизненный уклад, а вот цифры (климатические, тюремные, земледельческие, животноводческие и денежные) напротив - лично для меня лишние и скучные.
Книга эта - настоящий фундаментальный труд, где Чехов хотел противопоставить официальной точке зрения на сахалинскую действительность объективное ее исследование. Результатом поездки стали книги "Из Сибири" и "Остров Сахалин", которые буквально потрясли всю читающую Россию. И вскоре правительство было вынуждено реформировать законодательство о содержании каторжан и ссыльных.

Всегда очень отстранённо воспринимала Чехова. Казалось, какой-то он грубоватый, простой, мрачный. Злой. Потому дальше школьной программы в итоге не пошла - тяжело читалось, тяжело оседало на душе. Даже юмор казался раздражённым и увесистым. И уж тем более грустные моменты, после которых помереть хочется.

Но наткнулась у Ткачёва в книге Воздух небесного Града на упоминание рассказа "Студент" с парочкой цитат, даже интересно стало. Отыскала в сети - махонький рассказ в одну страничку в браузере. Конечно, прочла. Один студент, один привычный маршрут, один холодный день, один разговор у костра.

Удивительно. Оказывается, сквозь весь мрак чеховских рассказов может проглянуть и солнце. И ядрёно так проглянуть, чтоб сначала наизнанку, а потом живительным бальзамчиком - и станет лучше, чем было. Честно говоря, вообще не думала, что может быть у него вот такой богословский закоулочек в творчестве, и без всяких подвохов. А главное, очень живо, очень близко. И образ взаимосвязи прошлого и будущего совсем живой получился. Очень хорошая вещь, и даже перечитать можно будет, когда на душе тяжело. А уж весной, да перед Пасхой - всенепременно.

Извозчик Иона и его лошадь погружены в томительное ожидание. И вот им попадается военный,которому нужен извозчик. Старик пытается поделиться своей грустью,рассказать о своем горе-ведь у него умер сын. Но военный не стал его слушать и скоро доехав до места уходит. Через два часа к Иону приходят три пассажира и несмотря на низкую цену извозчик везет их. Люди ругают его и лошадь,но ему все равно. Он да сих пор пытается рассказать о своем горе,но и эти пассажиры покидают Иона не выслушав его. Тогда главный герой идет к дворнику,но тот прогоняет старика. Старик ищет сочувствия у людей,но сталкивается с равнодушной "стеной".И тогда он сам не замечает как рассказывает все своей лошади. Как же так?Почему люди забыли такое чувство как сочувствие? Думаю,что людям нужно быть добрее друг к другу. Может быть тогда мы станем более приветливыми и добрыми? Если ты можешь чем то помочь другому человеку,то помоги,не будь черствым!

Нет, не про одиночество рассказ! Чехов писал про безразличие. Безразличие, которое настолько въелось в нашу душу, что кажется, невозможно уж без него. Да и как же, ведь с младенчества нам известно, что своя рубашка ближе к телу. Что ж с того, что у Иона сын единственный умер? что у дочки Марьи Алексевны вчера кровь горлом хлынула? что минуту назад мать ребёнка в детдом снесла? что собачонку Кузьку сегодня утром машина переехала? что ж мне за дело до всей это лабуды, если вчера начальник накричал на меня?!

"Безразличие, мерзкое, мерзкое безразличие!" - рычу я сквозь зубы, обхватив горячую чашку кофе и сильнее укутавшись в плед: мороз пробирает. То ли от злости, то ли от чего-то ещё...

Нет, не про безразличие рассказ! Чехов писал про боль. Боль, которая притаится в дальнем уголке сердца, что и не заметишь её поначалу. А затем она разрастётся, заполнит душу. Докуда ни дотронься, всё болит! Погано в такие минуты на душе, да не вечно болеть ведь будет, иначе умирали бы люди от тоски. Притупится боль до следующего потрясения, а затем ещё сильнее жжёт в груди. Да как жжёт проклятая!

Правда, боль у каждого своя. Не сушат нас чужие горести и заботы. Покуда у нас не появится общая боль, одна на 7 миллиардов людей, которая не даст всей планете сомкнуть глаз ночью, которая душу будет разрывать чугунными когтями - до тех пор Иона будет жить с тоской "громадной, не знающей границ".

Эх, жаль тебя, Иона. Искренне жа... Чёрт возьми, кофе остыл...