Маскавская Мекка

Покрасневший, полубезумный глаз гипсового человека смотрел с обложки отчаянно. Красные литеры, складывающиеся в слово «Волос», рядом с человеком почти без волос наводили на мысли об антитезах, контрмерах и диссонансах. Описание сулило антиутопию, в которой, словно в дыры в заборе, проглядывает наша действительность. Было нерадостно.

В большинстве случаев хорошо в краю родном, пахнет сеном и детской неожиданностью, тотальным конфузом и чем-то коричневым. Когда на выбор предлагают беспросветный застой или прогрессивную деградацию, есть о чем подумать. За первую часть сего противопоставления отвечает никому не нужное Голополье, что расположено, судя по всему, где-то между Мухосранском и Тьмутараканью. Хорошее место, это Голополье, передовое с гумунистической точки зрения, там памятник Виталину, держа собственную голову в единственной уцелевшей руке, с грустью взирает на собственный скособоченный мавзолей. Пародий на коммунизм в последнее время было написано немало, и эта явно не лучшая. Рядовые граждане спиваются, более ушлые товарищи в прямом смысле лезут из грязи в князи, а гипсовый памятник в это время туманно вещает про неизбежность революции. В принципе это все. Автор набросал на воз своих идей, не углубляясь особо ни в одну из них, посадил сверху товарища Твердунину и понадеялся, что кобыла потянет. Не потянула.

Если в Голополье не интересно, можно податься в Маскав, который почти не резиновый и очень гостеприимный. Перефразируя Валерия Сюткина, хочется спеть: «Киев и Магадан, Пенза и Ереван. Нас с тобою роднит Маскавский быт». В принципе, идея процветающего мультикультурализма актуальна не только для златоглавой. Да и антиутопии не такие уж анти, когда на кону стоят большие деньги. Но все эти насущные проблемы показаны настолько точечно и расплывчато, что в голове мало что откладывается. Как это по-нашему: взяться за идею и бросить ее на полпути, увлекшись новой. Тут вам и бессмысленная кисмет-лотерея, и цветовая панорама человеческой души, и революционные настроения, и погони с перестрелками, и просто пшик.

По видимости, эпилог был нужен автору, чтобы хоть чем-то закончить свой труд. Я вот тоже пытаюсь придумать хоть одну дельную мысль, которую можно красиво прилепить в концовку, но что-то не выходит. Все плохо, товарищи, и лучше уже не будет. На этом уныло откланиваюсь, и ну это все в болото. Буль.

И снова круг замкнулся. Мой третий сезон в "Долгой прогулке" начался и заканчивается с абсурдных в мелких ситуациях полуфантастических романов не известного мне современного русского автора и с Ленина. В романе другого Пелевина голова Ленина облетала дозором вверенную ему страну. У Андрея Волоса жители расколотой страны поклоняются памятникам. (Только я не врубилась, памятникам одного человека или разных. Подсказки есть в Википедии, я их даже читала, но возвращаться к ним и вспоминать специально не буду). Жители Гумрати - одного из краёв бывшего СССР, где властвовала пародия на коммунизм, - гумунизм с крестами под рубахами - так вот, жители гумратии поклонялись гипсовым памятникам Виталина. Вождь гумунизма привиделся одному художнику, струсившему сбежать из благословенного, но бедного края. Завёл Виталин речи о России, как о стране мечтателей, жители коей направлены мыслями в будущее и заняты грёзами да так, что облагораживать настоящее для исполнения будущего им недосуг. Говорил он ещё, что не быть ей богатой из-за воровства, и что "уровень производства диктует только уровень общественного равнодушия". В общем, предрекал Виталин революции в обществе потребления, потому что всем никогда всего не хватает.
Жители же Маскава поклонялись тоже гипсовым памятникам, да так рьяно, что на лысодроме, как в шутку прозвали они одну из центральных площадей столицы, выставлены скульптуры некоего безымянного человека. Сей скромный муж во снах никому из героев не являлся и о идеологии не рассказывал.
Много сюжетных линий романа Андрея Волоса разъяснены мельком и брошены. На одной идее кисмет-лотереи и ей подобных проектах сделали себе имя ранний Стивен Кинг под псевдонимом Ричард Бахман и писатели жанра янг-эдалт. Ещё герой романа видел выраженные в цвете эмоции людей (привет дозорным аурам Лукьяненко, они были точно раньше на пару лет) и в Письменном зале отеля "Маскавская мекка" участвовал в творении коллективных мыслеобразов. Автор был, по крайней мере, учился на физика, и пытался объяснять свои технические придумки с научной точки зрения. Точнее, главный герой, Алексей Найдёнов, бессвязно начинал думать о продолжении проекта своего отца. И здесь автор набросал идей и оставил их. Неужели весь этот цветовой разбор души был нужен только ради диалога в зиндане с Дервишем и владельцем большой собаки?
В остальном же, особенно в Гумрати, Волос стебется над советским бытом и показывает черты выживания интеллигентов в лихие 90-е. Сперва можно умилиться почти безмолвному вкушанию Найденовым гречки в течение семи лет, но потом стрелялки и прочие выпрашивания денег надоедают. Слишком быстро меняется беспринципная Настя, долго живя в нищете. Однако, лазить по карманам у мёртвого ей не зазорно.
Видимо, в начале сезона из-за новогодних праздников моё критическое мышление было отключено, и роман Пелевина про Питерского поэта и музей пыли я приняла более благосклонно, чем творение Андрея Волоса. Не хочу заканчивать на брюзжащей ноте. Может быть, более новый роман Андрея Волоса о среднеазиатском поэте и зашёл бы мне лучше, но увы... А "Маскавская мекка" стала проходной книгой.

P.S. Нет, в декабре я бы точно не взяла "Возвращение в Анжруд". Хватит с меня и ноябрьского африканского старика.
P.P.S. После "Маскавской Мекки" Волоса я прочитала "Книгу страшного суда" Уиллис. В обеих книгах победил экуменизм. Объединились не только христианские направления, а вообще почти все религии. В частности, к христианству примкнул ислам. Легко написать, да трудно, а по-моему почти невозможно, сделать. Получалось, что прихожане только копировали внешние черты всех религий, крестясь в мечети или слушая муллу в объединённом христианском храме. Вряд ли за таким объединением будущее, но мысли авторов конца 20-го и первых лет нового тысячелетия сошлись.

Хотелось к концу года в Долгой Прогулке чего-нибудь, если не гениального, то хотя бы возвышенного написать, поделиться своими светлыми и радостными впечатлениями, рассказать о надеждах на будущее. А в итоге перед вами очередная говно-рецензия на говно-книгу. Волею судьбы (а точнее решением нашей команды) попала ко мне антиутопия, да не какая-нибудь известная, нашумевшая вещь, а бесславно пропадающая «Маскавская Мекка» от таджикского автора, осевшего в Москве.

Итак, что мне есть сказать хорошего и по существу о данном романе? Если пораскинуть мозгами, то ничего, от слова "вообще". Но для рецензии это, конечно же, не аргумент, поэтому перечислю хотя бы те аспекты, из-за которых я бы не советовала читать сиё творчество.

Во-первых, она убогая. Убогая не в том плане что незначительная или ничтожная, а именно что бедная, увеченная в плане написания и красоты стиля. Я понимаю, что жанр антиутопии априори должен быть отталкивающим и мрачным, возможно даже в чем-то отвратительным и я с этим согласна, но у Волоса всё тухло как с описаниями (прорисовкой мира) так и с диалогами героев. Главная идея книги в том, что при коммунистическом гумунистическом строе люди деградировали и отупели, ok. Это дает им право говорить как деграданты, проглатывая слова и не иметь последовательности речи всем, включая учёных, бизнесменов и верховодящих личностей. Но в это не верится.

Во-вторых, смысл. Смысл, почему он такой непродуманный здесь? Я надеялась, что прочитаю книгу и картинка сложится, но нет, она не сложилась. В чём заключался главный посыл автора к читателю? Сделать аллюзию на советское время, высмеять коммунизм и революцию? Как-то избито, скучно и вовсе даже не смешно. В книге, как и в диалогах героев не находится никакой последовательности, как мир дошёл до такого, почему после "великого слияния" религий и народов все так отупели? Почему нет никаких логичных объяснений, отчего люди снова стали поклонятся Ленину Виталину, что к этому привело? Что эта за директива Ч-тринадцать и к чему элементы фантастического рождения партийцев из болот, тоже не понятно. Мне вообще всё это творчество напоминает жалкую попытку обрисовать альтернативную историю, где на середине процесса автору надоело продумывать и сглаживать нестыковки и он, как герой мультика, махнул рукой и произнес беспечно "и таааак сойдет"… Однако ж, не сошло, я считаю книгу впустую потраченным временем, зря срубленным деревом и далее, далее, далее…

Ну и в последних, в-третьих. Я всё же надеялась, что может юмор или хотя бы финал вытянет эту книгу на среднюю оценку. Но здесь не нашлось достойного места ни тому, ни другому. Читать откровенно скучно в процессе, прочитанное вылетает из головы моментально, поэтому мне постоянно приходилось возвращаться назад, чтобы разобраться в многочисленных фамилиях жителей Голопольска. Тут автор всячески пытается поточнее передать внутренний мир своих героев, рассказывая их сны, описывая случайные сцены на улице, для меня этого было слишком много, очевидно и неуместно. Ну, всё, я поняла, что у них всё плохо, потому что всё плохо, и плохо будет дальше, потому что надежда на «светлое будущее» иллюзорна, а реальность жестока, так что дальше? А дальше ничего, и эпилог это самое ничего только выделяет жирным шрифтом. Как читалось, так и кончилось, уныло.

"Утопия - это когда всем хорошо. А антиутопия - это когда всем плохо."
/с просторов интернета/

Ну прочла я эту, так называемую, «антиутопию» . Да никакая это не антиутопия, это – пасквиль на современную действительность. Это скорее памфлет, чем антиутопия. Здесь везде точка зрения москвичей: в половине романа на «понаехавших», во второй половине описано то, как живут те, кто не вписался внутри МКАД.
Слава Оруэла не давала спать Андрею Волосу, но современные писатели они же сплошь постмодернисты. Поэтому, когда читаешь такую книгу, то воспринимаешь всё, как уже где-то читанное. Дождь, болота, скорчеры, одержание, руководящая и направляющая… Косноязычные вожди, «революционные массы» с примитивным сознание и таким же лексиконом. А вот является каменный бетонный гость - однорукий памятник Вождю, имя которого переврано, как перевраны идеи и сам «гумунизм» (слово произошедшее то ли от слово «коммунизм», то ли от слова «гумус». Не памятник, а пророк вещающий:

В то время, как герой пытается изучать как раз некую субстанцию, которую хотел назвать "душой"... Или это были отражения мыслей окружающих героя людей?
Повествование описывает происходящее то в МАСКАВЕ, то в некоем Голопопске Голопольске. Это чтобы не столичный читатель понял, что действие происходит на всем пространстве одномоментно. Столичные - они-то понятливые.

Маскав златоглавый, слышен звон колоколов крик муэдзинов… Те, кому повело жить внутри очередного транспортного кольца живут питаясь гречкой (О!Гречка!), регламентируемые во всем, а самое главное, в деторождении (Ну какая антиутопия без этого пунктика), поддерживаемые (правительством?) Мэрией(?) на грани выживания. А рядом «олигархи» с мусульманскими корнями, что подчеркивается «восточными» названиями злачных мест, - предаются излишествам и разврату в духе Рима времен упадка.
Голожо Голопольск – отупевшие аграрии и рабочие под руководством «гумунистической рати» пытаются выжить и поддержать далекий и непонятный Маскав. Опять же выпить и закусить квашеной капусточкой. (И это где-то видела) Руководители этой рати появляются из грязи болота, согласно директиве, но не помнящие родства того, что с ними было до этого. Ну откуда же еще и появляться вождям гум.рати …. Все изъясняются косноязычно, но все друг друга понимают.
Маскав – низы не хотят, верхи не могут… (тоже где-то читали) Появляются косноязычные вожди (тоже намек на болото?), ведущие бунтующее «тупое быдло» на «Маскавскую Мекку», якобы для захвата власти.
Голопуп Голопольск – одуревшие от нищеты и пьянства провинциалы ставят свой «бронепоезд на запасный путь», чтобы помочь «революционному Маскаву». Кому конкретно они не знают, да и знать не обязательно. Главное показать «идиотизм деревенской жизни», как говаривал один основоположник.
Маскав – как и ожидалось, все заканчивается пшиком… кровавым, но пшиком. А «руководители», как обычно, - договорились, поделились, замирились.

И книга заканчивается пшиком… Маскавские герои затерялись где-то на просторах гумкрая, В эпилоге пошли в ход гумдознания, , гумраткомиссии, «соцтрибуналы»… И «Кисмет-лотерея» тоже кончилась пшиком.
Так, о чем же книга? О слиянии ислама с православием? Есть такие намеки. О засилье "понаехавших" в Маскаве? Есть немного. О гуманистическом прошлом? Да кто не плюнул и не кинул мусор в этот "мавзолей"... О том, что бюрократов как не истребляй, они все-равно воскреснут, хотя бы по "директиве Ч-тринадцать"? Тоже как-то вскользь.
Не получился и добротный памфлет, так сатирические фантазии. Вот во времена иные авторы намного смелее писали об окружающей действительности, несмотря на ругаемое "засилье цензуры".

И, хотя все было неправдой, читать было интересно, а местами страшно (настолько все было неправдой).

ДП-2017, декабрь.

Почти ничем не связанные две истории о двух днях из жизни двух стран – Маскава и Гумрати. Маскав – огромнейший мегаполис, в котором смешалось все и вся. В ходу дирхамы, таньга, рубли. Небо рассекают ситикоптеры и шпили минаретов. За порядком следят православная и мамелюкская полиция, центры шариатского надзора. Страна больших денег и большой нищеты. Богатые развлекаются, щекоча свои нервы, на кисмет-лотерее, бедные, сидя на пособии, кое-как перебиваются с хлеба на воду. Зреет бунт, ораторы произносят речи, во дворах готовят факелы и арматуру.

Впрочем, история скорей не о Маскаве, а о бывшем ученом Найденове, владеющим тайным умением и лелеющем тайную мысль о создании прибора для всеобщего блага. Найденов подбирает на улице оброненный кем-то билет на кисмет-лотерею. «Я пойду, -- отбивается он от просьб жены, -- ведь проиграть практически невозможно, а вот если я выиграю…».

Гумрать. Единственный и последний оплот гумунизма, обиталище верных последователей великого Виталина. Островок мира и спокойствия, но в котором кипят недюжинные страсти. Два дня из жизни функционеров гумрати: надои, укосы, увековечивание памяти памятника великого Виталина, гум-мобилизация и, конечно же, директива ч-тринадцать, со всей очевидностью демонстрирующая принцип «из грязи в князи». И события-реакции на происходящие в Маскаве волнения, приправленные неожиданным вмешательством верхов в процесс чинополучения: рушатся чьи-то с трудом много ночно обдуманные планы на более высокое теплое местечко, разбиваются только-только возникшие и оформившиеся мечты о великой и чистой гумратийной любви, и демонстрируется мастерское умение моментально приноровиться к изменившимся обстоятельствам, перескочить с одного кресла на другое, а чуть позже как бы невзначай отомстить обидчику.

И краткое подведение судеб героев этой книги через три года после описываемых событий.