Рецензия на книгу

• 

  Rita3899 декабря 2017 г.

  И снова круг замкнулся. Мой третий сезон в "Долгой прогулке" начался и заканчивается с абсурдных в мелких ситуациях полуфантастических романов не известного мне современного русского автора и с Ленина. В романе другого Пелевина голова Ленина облетала дозором вверенную ему страну. У Андрея Волоса жители расколотой страны поклоняются памятникам. (Только я не врубилась, памятникам одного человека или разных. Подсказки есть в Википедии, я их даже читала, но возвращаться к ним и вспоминать специально не буду). Жители Гумрати - одного из краёв бывшего СССР, где властвовала пародия на коммунизм, - гумунизм с крестами под рубахами - так вот, жители гумратии поклонялись гипсовым памятникам Виталина. Вождь гумунизма привиделся одному художнику, струсившему сбежать из благословенного, но бедного края. Завёл Виталин речи о России, как о стране мечтателей, жители коей направлены мыслями в будущее и заняты грёзами да так, что облагораживать настоящее для исполнения будущего им недосуг. Говорил он ещё, что не быть ей богатой из-за воровства, и что "уровень производства диктует только уровень общественного равнодушия". В общем, предрекал Виталин революции в обществе потребления, потому что всем никогда всего не хватает.
  Жители же Маскава поклонялись тоже гипсовым памятникам, да так рьяно, что на лысодроме, как в шутку прозвали они одну из центральных площадей столицы, выставлены скульптуры некоего безымянного человека. Сей скромный муж во снах никому из героев не являлся и о идеологии не рассказывал.
  Много сюжетных линий романа Андрея Волоса разъяснены мельком и брошены. На одной идее кисмет-лотереи и ей подобных проектах сделали себе имя ранний Стивен Кинг под псевдонимом Ричард Бахман и писатели жанра янг-эдалт. Ещё герой романа видел выраженные в цвете эмоции людей (привет дозорным аурам Лукьяненко, они были точно раньше на пару лет) и в Письменном зале отеля "Маскавская мекка" участвовал в творении коллективных мыслеобразов. Автор был, по крайней мере, учился на физика, и пытался объяснять свои технические придумки с научной точки зрения. Точнее, главный герой, Алексей Найдёнов, бессвязно начинал думать о продолжении проекта своего отца. И здесь автор набросал идей и оставил их. Неужели весь этот цветовой разбор души был нужен только ради диалога в зиндане с Дервишем и владельцем большой собаки?
  В остальном же, особенно в Гумрати, Волос стебется над советским бытом и показывает черты выживания интеллигентов в лихие 90-е. Сперва можно умилиться почти безмолвному вкушанию Найденовым гречки в течение семи лет, но потом стрелялки и прочие выпрашивания денег надоедают. Слишком быстро меняется беспринципная Настя, долго живя в нищете. Однако, лазить по карманам у мёртвого ей не зазорно.
  Видимо, в начале сезона из-за новогодних праздников моё критическое мышление было отключено, и роман Пелевина про Питерского поэта и музей пыли я приняла более благосклонно, чем творение Андрея Волоса. Не хочу заканчивать на брюзжащей ноте. Может быть, более новый роман Андрея Волоса о среднеазиатском поэте и зашёл бы мне лучше, но увы... А "Маскавская мекка" стала проходной книгой.

  P.S. Нет, в декабре я бы точно не взяла "Возвращение в Анжруд". Хватит с меня и ноябрьского африканского старика.
  P.P.S. После "Маскавской Мекки" Волоса я прочитала "Книгу страшного суда" Уиллис. В обеих книгах победил экуменизм. Объединились не только христианские направления, а вообще почти все религии. В частности, к христианству примкнул ислам. Легко написать, да трудно, а по-моему почти невозможно, сделать. Получалось, что прихожане только копировали внешние черты всех религий, крестясь в мечети или слушая муллу в объединённом христианском храме. Вряд ли за таким объединением будущее, но мысли авторов конца 20-го и первых лет нового тысячелетия сошлись.

  16

  440