Книга с местом для свиданий

Существует три вида читателей, по классификации старого педанта Гёте. Первые наслаждаются, не вынося суждений, третьи выносят суждения, не наслаждаясь. А те, что между ними, выносят суждения, наслаждаясь, и наслаждаются, вынося суждения. Такие читатели, по сути дела, заново создают художественное произведение.

Красота сама по себе не существует, она зависит от того, кто и как её воспринимает.

Есть такие вещи, которые никогда невозможно найти, если они постоянно лежат на одном и том же месте

Совместное чтение, с озабоченностью подумал Адам, превращается в навязчивую идею, которая может завести слишком далеко.

Между тем, честно говоря, мгновения чтения - это самые продолжительные мгновения на свете. Каждое из них можно сравнить с небольшой вечностью...

Книги, как губки. На первый взгляд они невелики по размеру, пористы, их ткань обладает способностью впитывать бесконечное количество судеб, даже поглощать целые народы.

- В банке джема, открытой в понедельник, никогда не заведется плесень! ... А книгу ни за что не открывай первый раз во вторник. Испокон веков понедельник считается самым хорошим днем для начала. Вторник - день пропащий, пустой. Я бы даже сказала, просто никудышный.

Какой толк от рецептов, если нельзя чего-нибудь добавить по собственному вкусу?

... из всех курсов лекций квартировладелец, видимо, прослушал только один, по анатомии, а точнее, о том, как содрать с человека шкуру, при этом оставив его живым, чтобы он и впредь мог вносить плату.

Какой толк от книги, если нельзя ничего добавить по собственному вкусу!

Существует три вида читателей, по классификации старого педанта Гёте. Первые наслаждаются, не вынося суждений, третьи выносят суждения, не наслаждаясь. А те, что между ними, выносят суждения, наслаждаясь, и наслаждаются, вынося суждения.

«Софья, дорогая, какими бы разными они ни казались, вдали отсюда книги друг с другом встречаются. Читать какую-то одну, но читать внимательно и с пониманием, это то же самое, что читать многие другие, ее окружающие»

Мечта, фантазия всегда сильнее самой реальности, если предположить, что для художника существует реальность

Он возвращался домой почти безумным, с карманами, набитыми пеплом сгоревших книг, который он стряхивал с веток окружавших пожарище деревьев, и по ночам пытался спасти из этой пушистой массы хотя бы одно целое слово.

...ведь любая книга — это своего рода «нота бене», то есть заметка в памяти, которая служит планированию и организации жизни.

На факультете он был известен тем, что в курсовых и семинарских работах приводил такое огромное количество ссылок, что их объем зачастую превышал сам текст.

Он такой человек, на взгляд которого можно опереться... Детка, это не так уж мало...

Воспоминания, когда кроме них ничего не остается, могут быть невероятно, до самообмана, детальными.

Рядом с Наталией Димитриевич она научилась понимать, что литературные герои и события — это далеко не все, что книга предлагает настоящему читателю, и даже более того, это в ней далеко не самое интересное.