Карандаш плотника

Одна из самых ярких книг, прочитанных в этом году, да и вообще. Одна из самых прекрасных историй. Жемчужина, не побоюсь этого слова.
Что делает книгу особенной? У каждого свои предпочтения: герои, авторский стиль, манера изложения, сюжет, события, развитие действий, финал. Здесь же сложилось всё. В маленьком объёме столько смысла, в простеньком сюжете столько событий.
О любви и войне, о мужестве и страсти, о чести и достоинстве. О людях. О Жизни и Смерти. И о карандаше, красном, как кровь, благодаря которому, возможно, ми читаем эту историю.

Вообще, читать чужую историю о войне, вернее историю чужой войны, труд нелёгкий. Ведь вольно или невольно всё сравниваешь с историей своей страны, и на фоне этого другие зарисовки теряются.
Но здесь другой случай. Это какая-то волшебная история, магическая, она с первых строчек околдовывает тебя, очаровывает своей простотой и складностью. Видения сменяются одно за другим, и вот ты уже со вздохом перелистываешь последнюю страницу, но даже тогда образы  и герои живут в тебе. Не отпускают. Не уходят. Не надоедают. Просто теперь это твоя история, твоя боль, твои впечатления.

"Солдат, ты ведь тоже народ!" - почему же так часто об этом забываешь? Почему убиваешь сам себя? Почему становишься жестоким и равнодушным к чужому горю? Чужому? Возможно сейчас, в эту минуту, кто-то из твоих побратимов из "рассветной бригады" убивает твоего отца, брата, друга..... Это "почему" навсегда останется без ответа.

Эрбаль - простой солдат. Боец той самой страшной бригады с таким романтическим названием. На его руках кровь не одного испанского героя. А в руках карандаш убитого им же художника: "В жизни я совершил много чего плохого, но, оказавшись перед художником, беззвучно прошептал, что мне очень жаль и я предпочел бы не делать этого."
Возможно, он много чего предпочёл бы не делать, но всё- таки совершал зло, хоть и находил этому оправдания.

Судьба его тесно переплелась с судьбой доктора Да Барка и его возлюбленной  Марисой  Мальо. Это был какой-то рок, судьба, чудо. Он их ненавидел, любил, боялся. Был их палачом, другом, покровителем. Но они- "лучшее, что было в его жизни". Это он понимал. Как и то, что сам "растворился в Вечном Безразличии". 

Просто невозможно остаться равнодушным, познакомившись с доктором Да Барка, просто невозможно устоять перед простым очарованием Марисы. А ещё нельзя игнорировать такую любовь. Наверное, в какое-то время Эрбаль  понял: убив полковника, любви он не убьёт. А ему прощали всякую  подлость и помнили  каждый добрый поступок.

"В границах нет ничего хорошего, разве что возможность незаконного их пересечения. Трудно даже представить, что может натворить жалкая воображаемая линия, которую однажды прочертил, не покидая ложа, какой-нибудь тупоумный король". - В границах между честью и бесчестьем, совестью и подлостью, разница всё-таки есть. И если вы решились пересечь эту грань, подумайте. Трижды подумайте! Потому что между любовью и ненавистью тоже существует граница, иногда всего в полшага.

Фантомная боль Гражданской войны или Любовь во время чумы

В современной Испании (далее - всё на мой субъективный взгляд) тема Гражданской войны присутствует как-то незримо, но явственно. Никто конечно не станет разводить дискуссии где-нибудь на лавочке в парке, переливая из пустого в порожнее, кто был прав, как был прав и насколько кто виноват - не станет, эхо этой войны еще близко, она только-только повернула за угол, и ее следы нет-нет да и высветит яркое испанское солнце или оттенит густая южная ночь на южном склоне Монтжуика, где нашли свой последний приют каталонские республиканцы, и следы от пуль (шрапнели по другой версии) на щербатом фасаде Церкви Филиппа Нери тут же, в Барселоне, выглядят, если не знать, просто следами разрушительного течения времени; шумный, никогда не спящий Мадрид - первая столица в мире, подвергшаяся бомбардировке с воздуха, вновь отстроенная Герника... - но острее памяти камня человеческая память : "В гражданской войне линия фронта невидима, она проходит через сердце человека." (Антуан де Сент-Экзюпери), на небольшом в общем-то кусочке суши - Пиренейском полуострове - эти линии фронта искромсали и прошили души практически всего населения страны.
Фантомная боль Гражданской войны постоянно рядом, как у Риваса, в Карандаше плотника.

Мне кажется с нашей Гражданской войной получилась немного другая ситуация - она расплескалась по куда более обширным просторам, конница Буденного и Легион "Кондор" все-таки вещи разного порядка, а потом Великая Отечественная жестко подчистила и спаяла и человеческую память, и человеческие судьбы - в Испании нет например ни своего Белого солнца пустыни, ни Свадьбы в Малиновке.

История доктора Да Барки в "Карандаше плотника" - это история жизни Человека, рассказанная от лица его палача. Это история о силе духа, человечности и настоящей любви, которая может выстоять вопреки всему и обмануть смерть

Это история о том, что все мы - по обе стороны баррикады, и жертвы, и палачи - обречены носить внутри себя эту самую смерть, как печать и как напоминание, магическая сила которых так коротка...
Удивительно поэтично написанная книга. Великолепно рассказанная История.

«Каждый человек и каждый предмет испытывают острую потребность рассказать свою историю, иногда за этим кроется отчаяние» (М. Ривас)

Это было очень достойное чтение, местами пронзительное до боли в сердце, местами отстраненно философичное, с хорошими метафорами и поэтическими отсылками. Мне такие книги нравятся в принципе, даже если они не всегда удачно написаны, но в данном случае все было «за», и теперь я точно знаю: «галисийский магический реализм» автора - это однозначно мое.

Тридцатые годы XX века, диктатура Франко, страшнейшие репрессии, от которых некуда деться, поскольку вся страна – тюрьма, нищета, голод, страх и… любовь, милосердие, благоговение перед жизнью. В книге звучат разные голоса плотников и поэтов, убитых и «доселе живых», хотя непосредственным рассказчиком выступает, по сути, только Эрбаль со своим карандашом плотника и фантомной болью то ли стыда, то ли отчаяния от того, что так и не смог быть самим собой – тюремный надзиратель, одержимый, завороженный чужой жаждой жизни перед лицом смерти, недоступной ему формой существования в своей внутренней гармонии во внешнем хаосе, способностью быть и оставаться основанием, причиной и следствием самого себя, своих поступков, автором своей собственной философии.

Зависть, ненависть, жестокость, раздираемость на части безотказно удовлетворяемым мортидо и неутоляемым либидо, и одновременно попытка что-то понять и что-то перенять у доктора Да Барки, почувствовать, каково это – быть им, мучительны и незабываемы для Эрбаля, и эту свою амбивалентность, пронесенную сквозь всю жизнь, он пытается выговорить в разговоре с Марией да Виситасау. Она, конечно, так себе слушательница, но достойней для него собеседника и быть не может. Собственное убожество для него оказывается непреодолимым даже в старости, когда «итожишь то, что прожил», у него какой-то совершенно иной культурный код, чем у доктора Да Барки.

Книга насквозь печальная, горестная, страдающая, но в ней есть что-то франкловское, а потому она воспринимается не только с болью, но и с каким-то отчаянным финалистским вдохновением.

– А потом я шла по тёмной улице и меня порезали ножом! – увлечённо рассказывала мне новая знакомая. – У меня и шрам остался, хочешь покажу?
Я не хотела. Я чувствовала себя абсолютно несостоятельной. Жизнь моя протекала тихо, мирно и бесцельно, в ней не было экстремальных похождений, никто никого не резал, не работал уборщицами в троллейбусных парках и не отправлялся в неизвестном направлении с неизвестными же мужчинами.
Потом, конечно, оказалось, что большинство баек, рассказанных темпераментной барышней, не ложь, но, скажем так, преувеличение. И что она просто очень любит интересничать, казаться отвязаннее и бесшабашнее, чем есть на самом деле. И почти все её знакомые испытывают страшное разочарование, когда познакомятся с ней поближе.
Вот такое же разочарование испытала я, прочитав роман Риваса. Роман, в общем-то, совершенно незатейливый: двое влюблены друг в друга, а третий безумно ревнует. Но страстная любовь описана так обрывочно и неконкретно, что не успеваешь проникнуться. Герои – и главные, и второстепенные – нарисованы одной краской, кроме ревнивца, мечущегося между ангелом и бесом. Гражданская война в Испании, остаётся за кадром, и мы видим лишь её печальные последствия для проигравших. Всё как-то в общем, без подробностей и деталей, делающих историю живой и достоверной.
Роман мог бы ужасно трогать, если бы автор сосредоточился на чём-то одном: душевных муках приспешника Франко или любовной истории. Но Ривас пытается рассказать обо всём сразу, да ещё интересничает: перемешивает времена и места действия, добавляет фирменной испанской мистики, вводит кучу героев, которые не принимают непосредственного участия в действии и нужны только как подпорки сюжета. А в итоге и вовсе сомнительное моралите: хорошие люди жили долго и счастливо, а плохие – в сплошной депрессии. Кабы всё было так просто…

Мне было достаточно посмотреть на фотографии, украшающие обложку этой книги, чтобы влюбиться в нее с первого взгляда. Посмотрите, какое жизнелюбие и боль в глазах аккордеониста; посмотрите, какое восхищение и тоска в женском взгляде. В "Карандаше плотника" испанца Риваса оказалось удивительное переплетение понимания неизбежности обречённости и сокрушительной душевной силы для борьбы с ней.

Можно назвать эту книгу историей любви: преданной, трогательной, самозабвенной, не знающей ни границ, ни условностей.
Можно назвать эту книгу историей истории: гражданская война в Испании, торжество палачей и садистов, пренебрежение к голосу разума, таланту, интеллекту.
А можно назвать эту книгу историей о том, как быть человеком. В ней звучит (и очень настойчиво) идея, которая, вне всяких сомнений, ошибочна, но в которую я хочу верить: о побеждающей силе человечности, о побеждающей силе гуманизма в противовес животным инстинктам. И даже если не останется другого выбора, кроме как быть палачом, то голоса в голове не смолкнут, а старые фотографии (выцветшие, обтёршиеся по краям) рука так и не поднимется сжечь.

Очень красиво, поэтично и душевно получилось у автора написать о Жизни... Причем не отдельного персонажа, а в целом. И о Любви написано так трогательно и деликатно, что пробирает до глубины души. Не знаю есть ли в мире такие чувства и на чем они держатся, но автору хочется поверить. Очень искренняя и настоящая история, в которой все слилось воедино... И любовь, и взгляды, и помощь, и смерть, и несправедливость, и реалии того времени... Ведь мы все лишь частички жизни, которая царит на фоне человеческих судеб. Не все нам подвластно... Но можно жить и радоваться мелочам в любых условиях. И даже в тюрьме находить друзей и тех кому можно помочь... Все это звучит пафосно и банально. Но история отнюдь не такая. Она дышит и наполнена до краев... Причем все сполна я получила лишь дочитав... Сложилась цельная картинка и накатила волна эмоций.

Рассказы тоже чудо как хороши. Короткие зарисовки о самом важном и актуальном в нашей жизни. О дружбе, любви, ненависти, вражде. И главное о том как оставаться Человеком вопреки всему!

" Карандаш плотника" - это не Маркес, это Борхес, при чем трогательно- болезненный и, воистину, красив красотой чахоточного больного. Революция всегда ставит мыслящих людей в ситуацию морального выбора. И единственный верный путь - в любых условиях оставаться человеком. Так поступает доктор Де Барка, который становится священником, психологом, врачом и в чем- то кудесником для собратьев- арестантов.

Однако картина жизни приговоренных подаётся в мистических полутонах, тем самым открывая дыхание Бытия. Это мир Леонида Андреева, где потустороннее диктует нам Истину, а мы выступаем в роли непослушных детей, желающих поступить наперекор.
Карандаш плотника становится символом надежды на то, чтобы стать человеком. Так, Эрбаль, выстрелив в художника, поправ добро и справедливость становится учеником убитого, под влиянием мук совести делает попытки измениться, но злое, разрушающее начало в виде Железного человека твердит ему мстить всему светлому, марать чистоту, дабы весь мир стал грязен и неприветлив. Однако зачастую палач становится заложником собственных жертв, тогда он одновременно садист и мазохист. Он хочет быть воплощением мести и благодетелем. Мстит он за собственную несуразность, любит, преклоняясь перед не ведомыми высотами духа своих пленников.
Бабочкин язычок" - скорее новелла, утверждающая конформизм как источник бед. Сколь знакома ситуация, когда в тихое время, люди готовы предать даже близких, дабы спасти собственную жизнь. Лишь дети колеблются в этом выборе, поскольку им ещё непонятна игра в то, кто кого первым предаст. Качнулась чаша исторических весов и бывшие друзья, которых только облагодетельствовал, становятся народными врагами и ты кидаешь в них камни вместе с толпой, чтобы самому не оказаться по ту сторону.
" Конга, Конга" - жуткий рассказ о превращениях клоуна. Особенно для тех, кто с детства боится переодетых людей. Ведь чаще разница между внешним видом и внутренним наполнением обнаруживается слишком поздно. Печальное лицо, неуклюжесть, столкновение с детской жестокостью и равнодушием. В таких ситуациях справедливо полагать, что стоит жалеть мима. Но...
" Старая пчелиная матка пускается в путь" - пчелиный рой и ореховое дерево - символы плодоношения, удачи и жизни в её непрерывном ходе. Но механизм нарушается. Пчела становится залогом счастья и не оправдывает свою миссию. Сложный аллегорический рассказ, который стоит прочитать несколько раз, дабы хорошо осмыслить.
"Один где- то там" - отец и бездельник- сын, конфликт поколений, работа и осознание одиночества. Нужна ли она только ради себя самой, ради заработка, если не с кем разделить успех?
Девушка в пиратских штанах - символ жизни и красоты посредине разрухи. Этот жестокий мир лишь на секунду заворожен естественностью чужой хрупкой жизни на шатком мосту бытия, но тут же, как злобный ребёнок, ломает любимую игрушку.
" Проклятье Мальмезона" - извечная тоска по неведомому, боль от незнания. Голубая роза - лишь в любви можно забыть о тягости незнания, закрыть глаза на пустоту.
" О' Мэро" - темный плен сумасшествия, скользкие щупальца разложения психики. Моряк, который никогда не ступал на палубу, но уверен, что он виной болезненного сумасшествия жены, поскольку плавал не в тех морях.
" Она, проклятая душа" - точно, что проклятая, иначе как объяснить, в чем благородство охотника, убившего 5 челочек, или чем освящена связь священника с девушкой с подрагивающей нижней губой. Этот мир определяют полутона.
" Чаро А' Рубиа " - поводы для слез очень разные, в Клубе бывших алкоголиков вспомнили о настоящих слезах, которые можно лишь пережить, но не помочь.
" Где ты была, любовь?" - может любовь, осветившая тебя улыбкой на твоих собственных похоронах, и пришла не вовремя, но лучше поздно, чем никогда.

Очень печальная и красивая история. Но все-таки со счастливым концом. История одного доктора, непримиримого борца с режимом Франко, рассказанная от лица его тюремного надзирателя. Но это не только рассказ о борьбе, это еще и рассказ о любви. О человечности. О свободе.
Написано очень поэтично, основное повествование часто перемежается полумифическими историями (герои одной из них - две сестры Жизнь и Смерть), случаями из жизни множества персонажей, а еще стихами. Но не смотря на это, книга небольшая - даже жаль.
После прочтения осталось настроение "светлой печали", в самый раз для будничного вечера.

Повесть о настоящем человеке.
Повесть о настоящем человеке, рассказанная его тюремщиком, и оттого еще более искренняя.

Повесть о настоящей любви.
Повесть о настоящей любви, рассказанная безответно влюбленным, и оттого еще более поэтичная.

Повесть о настоящем мужестве и благородстве, душевной щедрости и милосердии, рассказанная палачом, и оттого еще более пронзительная. Повесть о страшной войне, о том, как ломались одни и крепли духом другие.

Печальная и красивая история, спетая для нас аккордеоном.

Привет, Эрбаль, дорогой. Я Смерть. Не видал ли ты случайно молодого аккордеониста и потаскуху Жизнь?

Невероятно красивая история. Не потому что про любовь, какую-то совершенно возвышенную и неземную, что в нее даже поверить страшно – если это любовь, то как тогда назвать чуда более ровные и менее самоотверженные чувства окружающих? Главная красота здесь все-таки в глазах смотрящих, глазах Эрбаля. Красота в том, что всю историю мы узнаем и видим не через призму восприятия главных ее героев, а именно с точки зрения Эрбаля – влюбленного, завидующего, ревнующего, крайне неприятного, и что самое важное глубоко несчастного человека. И вот вроде бы прием далеко не нов, не в первый раз читаю таким образом (и в пересказе похожего персонажа) построенный сюжет, а впечатление все равно колоссальное.

Во многом «вина» за это лежит еще и на Гражданской войне в Испании. Ривас воспользовался одним из моих самых любимых приемов для описания войны и ее последствий: он не говорит почти ничего напрямую, не перелистывает пыльные списки и хронологии событий, даже о последствиях почти не упоминает. Вместо этого он мельчайшими деталями намекает на произошедшее, дает читателю тонкий намек на то, куда и как надо смотреть, чтобы разглядеть правду. Видно так, может, и не очень много, но само ощущение остается наиярчайшее.

Если честно, я совершенно не помню, как эта книга оказалась в моих «хотелках», и, кажется, никогда до этого не слышала о Мануэле Ривасе. и вот с лету, совершенно случайно – и такая жемчужинка. Испанцы как всегда не перестают удивлять!