Ada, or Ardor: A Family Chronicle

Наверно, всякому, кто по наивности вляпается в чужую жизнь и опомнится, бывает изрядно не по себе.

Sounds have colors, colors have smells.

Память - роскошное фотоателье на нескончаемой Авеню Пятой Власти. Сладость на грани одержимости

Рысь секундной стрелки.

Я хочу ласкать время.

Дороти, прирожденная сиделка, намного превосходила Аду (которая сама никогда не болела и не выносила вида захворавшего человека) во всем, что касалось ухода за больным, готова была, к примеру, читать потеющему и хрипящему пациенту старые выпуски газеты «Голосъ Феникса».

Последние бабочки 1905 года, ленивые павлиноглазки и ванессы аталанты, одна перламутровка блестящая и одна желтушка шафрановая, подчистую обирали скромные цветы.

Угол мощеной улочки, ведущей вниз к набережной, был отмечен гинкго, гораздо более яркого зеленовато-золотого цвета, чем его соседка, тускло желтеющая местная береза.

Зевает, что “жвалы трещат».

Мы пресытились лунным светом и клубничным суфле.