Посещение музея

Какая может быть плата за минуту счастья среди всей беспросветной жизни? Ведь за все нужно в жизни платить. Ну а вдруг на сдачу от платы выпадет лотерейный билет? Ну или бонус в виде счастливой смерти? Нонсенс, скажете вы. Не знаю. Почитайте этот необычный и трогательный рассказ . Я писал сегодня о карлике с мерзкой душонкой. А что здесь? Не знаю. Может у него наоборот - большая и красивая душа. Когда писал отзыв, вспомнил отчего-то эту красивую песню. Вот ее текст, который может и не очень подходит к сюжету.. А может и отражает потаенную суть картофельного эльфа..

Опять страница прожитой зимы,

Где мы даны другу другу ненадолго,

Нам дела нет до зла и кривотолков,

Но словно ветхий мостик эта жизнь.

И мы с тобой по мостику бежим,

По тонкой кромке боли и печали.

Держись! Никто ни словом не спасет.

А если ветры мостик раскачали?..

А мы даны друг другу лишь взаймы,

И ничего не уберечь от тлена,

И только память держит нас, как пленных,

И только неоплатные долги.

Давай не будем помнить ни о чем

И, ничему не сохраняя верность,

Уйдем к другому берегу вдвоем.

А если этот мостик в бесконечность?..

Ужель нам ничего не потерять -

Ни страха, ни отчаянья, ни боли,

Но с мостика, как из земной юдоли,

Одной лишь тонкой музыкой звучать?

Одной лишь тонкой музыкой парить,

Покуда хватит сердца - выше, выше -

Лети!.. Вот всё, чем вправе одарить.

А там уже друг друга не расслышать...

У меня есть маленькая тайна.
О ней никто не знает, и я её стесняюсь: она слишком интимна.
До того интимна… что когда мои знакомые иногда приходят ко мне домой… они, не верят своим глазам, а некоторые даже считают меня сумасшедшим.
На днях, одна девушка убежала из моей квартиры, потеряв на ходу, туфельку (правда, всего на секунду: её рука, словно сама по себе, вернулась за туфелькой в проём двери — что ещё более жутко, и не ясно ещё, кто больше испугался: она, меня, или я — её).
Дело в том, что я — сошёл с ума от любви к самой прекрасной женщине на земле: к московскому смуглому ангелу, с которой меня разлучила жизнь.

В чём выражается моё безумие? В идеале, конечно, хотелось протянуть вам ладонь, из которой, на ваших глазах, расцвёл бы аленький цветок. Но вы бы убежали, но дочитав рецензию.
В идеале, я бы хотел протянуть к вам руку и лезвием надрезать запястье: из него с влажным бархатным шелестом выпорхнули бы тёмно-лазурные бабочки.

В идеале, конечно, было бы чудесно, если бы вы стали свидетелем моей смерти: вот я иду по вечерней улочке, в мечтательных нимбах фонарей, и ко мне подходит какой-то человек в тёмном плаще и всаживает мне нож под сердце.
Он уходит, с робкой грацией моей пьяной, покачнувшейся тени, а я лежу под фонарём, и из моей раны, в небо улетают чудесные карие бабочки: ибо я был полон бабочками, полон любовью к смуглому ангелу.

Но, к сожалению, ничего из этого я вам пока не могу показать.
Так в чём выражается моё безумие? Набоков бы улыбнулся.
Дело в том, что я переписал от руки, на разноцветных листочках, похожих на чудесных бабочек Мадагаскара, Эквадора, Сарепты — нежные письма моего смуглого ангела ко мне: переписал с телефона.

И обклеил ими, всю мою квартиру: прихожую, кухню, ванную, туалет, спальню: вся моя квартира словно бы шелестела светом и нежностью писем любимой моей, словно бабочки с разных концов мира, прилетели ко мне, утешить меня в моём горе, и сели на потолок и стены и даже пол, ласково дыша лазурными, жёлтыми, зеленоватыми крылышками.

Набоков написал изумительный рассказ о тайной страсти человека, об экзистенциальном измерении страсти, мечты и счастья: ибо это страшно и прекрасно, смертельно прекрасно, когда счастье и мечта — могут оказаться больше самого человека, а значит есть опасность того, что достигнув этого счастья, оно, словно бабочка, разорвёт бледный и хлипкий кокон человеческого тела, сердца, и выпорхнет в небеса.
Многие из нас знают, что такое настоящая и нездешняя страсть. Хоть раз, но все мы, переживали её.
Страшное слово — переживали: словно она умерла, а мы пошли дальше. Зачем? Куда? А может.. это мы — умерли, а страсть наша нездешняя, живёт где-то в 4-м измерении счастья и верна чувствам своим, мечтам и снам?

Все мы тешим себя мыслью, что мы верны нашему чувству. Мол, наше чувство любви или дружбы или истины — это мы сами.
Но давайте честно: если бы нам сказали, что.. например, мучаясь в неразделённой любви по любимому человеку, нам бы выпал шанс с ним встретиться, поцеловаться..
Но было бы одно условие: 50 на 50, что вы при этом — умрёте.
Согласились бы вы на это? Думаю, самых «верных» поклонников страсти, мечты, любви или истины — унесло бы ветром, как сусликов по осени и листву.

О мой смуглый ангел… не задумываясь, я бы согласился рискнуть жизнью, не то что ради ночи с тобой, как «отважные мужчины» у Клеопатры в постели, но даже ради одного поцелуя с тобой; да что там поцелуя.. даже просто ради нежного касания твоей милой руки, или просто.. тихо, со спины, не касаясь тебя, разве что — дыханием, касаясь твоей нежной шеи, просто вдохнуть ласковый аромат твоих каштановых волос.
Я знаю точно, что ни один из твоих мужчин в прошлом и в настоящем, не готов столь самозабвенно пожертвовать собой ради тебя.

Но вернёмся к рассказу Набокова.
Как там у Пушкина?  — Жил на свете рыцарь бедный, одинокий и хромой..
У Набокова, допустим, не рыцарь, а обычный мужчина, в возрасте уже, полненький и с седыми усиками: простой немецкий бюргер, живущей со своей женой Элеонорой в скромной квартирке, рядом с их лавкой, где они торгуют — бабочками.
Имя у нашего героя — Пильграм. У него хромает — судьба. Так бывает.
Странное имя. Если его разложить на осторожную радугу, как луч, ты мы увидим нечто интересное: тут и улыбчивое эхо — пилигрима, паломника к святым местам, и немецкая команда собаке: принеси палочку, или.. напади вон на того зверька: Пилль!

А ещё, Пиль — это те нежные и призрачные ворсинки в биологии, у молекул, так похожие на ворсинки на бархатном тельце бабочки.
Вы бы хотели себе бархатное тельце? Красиво звучит, да? Но не на деле.. у меня есть друг, у которого и грудь и спина и плечи — вот в таких вот «бархатных зарослях».
Ну прямо тельце бабочки! Вот так закроешь глаза, и улыбчивой рукой гладишь бархатное тело друга, представляя, что ты где то на Мадагаскаре, гладишь какого-то удивительного и неизвестного ещё науке, зверочка.
И тут, мой друг Ашот, говорит мне ласково: Саша… ты увлекаешься.
О мой смуглый ангел, не ревнуй..

Хочу обратить внимание, как начинается рассказ: с нежного сумасшествия улиц, почти гумилёвских и заблудившихся в своих мечтах и снах — улиц: Набоков описывает прозаичнейшие и серые улочки: тусклые вывески аптек, мясного магазина… и вдруг, словно бы улица нежно умирает и меняет цифру и судьбу, и за поворотом улицы, словно бы ласково начинается — рай: чудесные яркие вывески реклам, похожие на цветы и папоротники где-то на Мадагаскаре, дивный магазин бабочек..

И заметьте, как тонко и ненавязчиво, Набоков сравнивает тёмный цвет асфальта после дождя, с блестящей шкуркой тюленя: словно самый быт, простой асфальт, тайно, как человек, мечтает о бытие, мечтает вырваться из плена быта и будней, вырваться в сказочные страны и моря, полные тайны и приключений.
Наверно по этой причине, над постелью нашего невзрачного Пильграма, висят три увядшие фотографии с кораблями.

Дело в том, что у нашего «маленького человека», как сказал бы Достоевский, есть одна большая мечта: вырваться из этого прозаического ада быта, и путешествовать по экзотическим странам, полных бабочками.
Наверно, Пильграму снились сны, в которых людей на землей — не было, а были одни бабочки, его друзья.
И все музеи мира, великие храмы, достопримечательности, нежно заросли цветами и светом, лишь для того, что бы и там обитали эти крылатые существа.
Представляете? Лувр, Эрмитаж.. пустые, заросшие цветами и травкой, и возле картин Моне, Рафаэля, порхают бабочки.
Этих образов в рассказе нет, разумеется: это уже мои сны..

Да, порой есть такие странные люди: серенькие, неприметные, с нелепым телом, похожим.. на гусеничку, которая мучается и не знает, как ей превратиться в бабочку. Да и стыдно это, превратиться в бабочку. Друзья засмеют. Любимая не поймёт, а родители тихо заплачут.
Как бы вы отнеслись к тому, что ваш любимый человек, по ночам.. в тайне от вас, уходил бы на свидание к другой?

Вы ревновали бы? Сердились? Тихо плакали в одинокой постели? Или попытались бы последовать тайно, за ним, ночью?
Это легко: для этого вам нужно просто.. раздеться. О нет, никакого разврата. Просто вам нужно лечь в постель и уснуть.
Дело в том.. что Пильграм, отправляется к «другой» — во сне.
И эта другая — не женщина, а — кое что поопасней: мечта. С Женщиной то ещё можно соперничать, а вот с мечтой.. особенно, если это мечта с детства, и она так выросла, что её исполинские крылья, стали размером с ангела: с улицу!

Словно в русской сказке о Рыбаке и старой рыбке, Пильграм копил деньги, на путешествие к любовницам своей души — к бабочкам, и каждый раз эта мечта рушилась в грязь: то война (первая мировая), то инфляция, превращающая его сбережения — в бумагу.
А может, иногда, жизнь нам так намекает, что наша мечта — это наш ангел смерти и мы просто не готовы к ней?

Во всяком случае, теперь вся надежда Пильграма была на его редкую коллекцию бабочек, которая стоила дорого.
И вот, в один прекрасный апрельский день, в лавку вошёл странный человек, с таинственным именем: Зоммер.
Кто знает немецкий, тот догадается стразу, что это — Лето вошло в лавку, осветив её светом мечты.
Да не лето даже.. ангел. Простой ангел. Беда в том, что люди путают ангелов с людьми.

Тут интересно заметить, как наш Пильграм печалился на то, когда к нему в лавку заходили знатоки бабочек, и с вялым видом пресытившихся буржуа счастья, рассказывали о своих путешествиях и ловле бабочек.
В некоторой мере, это ад, слышать такое, для того, кто живёт мечтой о бабочках, для кого было бы раем, просто по утренней росе, с сачком над плечом, словно с улыбающимся крылом, красться..
Вас не охватывает по спине холодок ада и брезгливости, когда некоторые люди, до того зажрались, что говорят:  на Мальдивах мне так скучно..
Или: Дон? Волга? как это пошло и серо.. вот Турция, Таиланд.

Или смотрят на красоты моря и райские пейзажи, через замочную скважину телефона и инстаграма, убивая вечную красоту первого и девственного мгновения.
Иной раз смотришь на таких «мадамс и мусье» на морях, которые ни-че-рта не понимают в красоте, и для них эта экзотическая красота, такая же.. в общем, как если бы картиной Рафаэля и томиком Толстого, разжигали костёр для картошки или креветок: кстати, никогда не понимал этого изуверства, когда люди бесятся с жиру, и вместо того, что бы восхищаться животными неземной красоты (ибо они столь нереальны порой, что могли бы водиться на других планетах), люди их — жрут (не люблю это слово, как и мой смуглый ангел не любит его, но по другому и ее скажешь).

Есть во Франции деликатес из жаворонков, этих Моцартов неба и полей. Про порхающие бабочками чудеса океана, я уже и не говорю. Ими бы любоваться и на полотна, стихи… а их в тарелки.
Так грустно становится от мысли, что Пушкин не был на Мальдивах, в Индии, в Египте… а бывают там часто не поэты, художники, или ценители красоты, а заросшие салом души… люди, скажем так.

И вот тут мне хочется развернуть тональность рецензии на 180 градусов, словно свернув в другой, тёмный переулочек рецензии..
Есть соблазн, и большой, совершенно ошибочно понять данный рассказ. Как рассказ о «маленьком человеке», затравленном жизнью, но в котором томятся исполинские крылья мечты, души и неземного счастья, которым нет места в этом грубом и безумном мире.

Да, эта нотка в рассказе есть, и она очень сильна, и по своему очаровательна, как впрочем и нотка смерти, которая под пером Набокова становится не смертью, а просто цветением жизни, словно смерти и нет, как и жизни, впрочем, нет, и нет безумного и по сути детского религиозного страха смерти, страха религий перед ней, и людей нет: ничего этого нет, ни жизни, ни смерти.. а есть лишь мечта и бесприютное счастье и не менее бесприютная душа человека, перелетающая с планеты на планету, словно с цветка на цветок: ведь с точки зрения времени, этого грустного аутиста, бабочка, покинувшая цветок, или мужчина, поцеловавший женщину в губы и ласково отстранившийся от неё смотря на её милое лицо — равно мертвы.

Но куда более интересно увидеть в рассказе его мотыльковую душу, неприметную: её смогут отыскать только те, кто по настоящему чуток к душе человеческой и к любви… бесприютной. Кто быть может сам — бесприютный, в любви.
Эта тайная бабочка смысла в рассказе — Элеонора. Жена Пильграма.
О ней в рассказе почти ничего нет. Так, мелькают её лёгкие и нежные тени (как тени бабочки, случайно залетевшей в светлые комнаты страничек!).
Например, Пильграм познакомился с ней  — в апреле. Заметьте, что именно в апреле в лавку к Пильграму, вошёл Зоммер, тот самый ангел, желающий купить его коллекцию бабочек.

Другими словами, однажды, в серую и скучную жизнь Пильрама, вошёл настоящий ангел, а не солнечные блики ангелов и счастья, т.е. — бабочки.
Но он.. этого не заметил, с одержимостью аутиста, зацикленный на своих милых бабочках.
Мы так порой зациклены на своих чудесных и пёстрых, порхающих обидах, сомнениях, страхах, морали, и прочей чепухе, и пропускаем в своей жизни настоящее чудо, Ту самую любовь, то самое Чудо, то самую экзотику, ибо в сердце и губах и ласках такого человека — сокрыта жаркая и ароматная роскошь Мальдив и милой Сарепты и берегов Мадагаскара..

Мы ничего почти не знаем об Элеоноре. Но уже её райское и мелодичное имя словно бы говорит за себя: имя — бабочка.
Такое имя хочется подержать на ладошке.
Правда, мой смуглый ангел?
Кстати, хотите лайфхак, как нежно помириться с любимым человеком? Нужно просто подойти к нему (это уже 50 % успеха), взять его ладошку в свою руку, поднести к своим губам и ласковым, тёплым шёпотом прошептать в неё милое имя любимого человека. Можете ещё прошептать пару нежных слов: я люблю тебя, мой смуглый ангел.. Или: прости меня, я был не прав.
И нежный вес ваших слов, словно сияющий и лазоревый отсвет от крыла мотылька на ладони, очарует вашего любимого: словно он вашу душу и сердце держит в ладошке своей.

Да, мы почти ничего не знаем об Элеоноре. Знаем, что иногда она плачет в своей комнате.
Знаем, что для неё - счастье, дождаться воскресенья, и просто тихо прогуляться с любимым по парку: для неё это лучше всех Мальдив и Мадагаскаров.
Ещё мы знаем… что она привыкла к разочарованиям (это реально страшно, в смысле деформации души и судьбы), её тело, в нелюбви, запустило себя, и она из бабочки, словно бы превратилась в грустную гусеничку: она бледна, одутловата, она пополнела, её грузные икры, заросли волосками.. и стали похожи на тельце бабочки, кстати говоря (это моё энтомологическое открытие, на которое нежно бы улыбнулся Набоков. Я не шучу), неужели Пильграм не заметил даже этой небесной подсказки?
Но если любишь человека, то он прекрасен всегда. И это грех Пильграма, грех его аутизма счастья и мечты, из-за которых он забыл и себя и… любимую.

А давайте снова повернём рецензию на 180 градусов?
Слишком велик соблазн, с брезгливым или с умным возмущением оттолкнуть от себя Пильграма: в конце концов, все мы инвалиды своих идеалов, норм, моралей, эго: просто мы не догадываемся об этом.
Слишком легко заклеймить Пильграма — уродом, мерзавцем, который думает только о себе, совершенно забыв о жене.
А кто из нас не урод? Просто мы боимся себе в этом признаться. По одной причине: нам страшно это принять и мы не знаем что с этой информацией делать: мы ты веками приручали чудовище морали, что бы она нашёптывала нам, какие мы чистенькие и красивенькие.

Да, в жертву морали, мы отдали 70 % души, уже толком не видя её, не видя, как мораль её насилует и увечит, зато 30 % — чистенькие и красивенькие.
Жизнь по своему изуродовала Пильграма, не хуже чем мораль. Ну и? А кого она не изуродовала? Просто это грустная данность: в ущербном мире, все его истины, ущербны, как и все мечты, морали, религии и науки. Всё — кроме любви.
И идеалы и мечты могут нас тайно изуродовать, похлеще наших обид, сомнений, страхов, гордыни.

Давайте отойдём от аутизма морали и взглянем на ситуацию по новому: Пильграм — не совсем человек.
Это не хорошо и не плохо. Это просто чудовищно грустно, что мы в 21 веке до сих пор думаем, что «человеческое», это нечто высшее и безусловное, кому должна покориться вся природа.

Нет, безусловна лишь одна любовь. А человеческое — дым, и порой, грязный дым.
Пильграм, не человек, это некий эльф и гном, одержимый бабочками… как символом того, что в этом безумном мире, есть светлая трещинка в иной мир, где жизнь не изуродована и он сам, не изуродован, а является исполинским, прекрасным и крылатым существом.
Другое дело, что это преступление, когда такие вот милые гномы-аутисты, связывают себя узами брака с кем-либо.

Все мы знаем, что есть учёные, для кого формулы, прекрасней самых нежных частей тела их возлюбленных, есть спортсмены, поэты, садовники, для кого мячик, строчка, цветок — прекрасней всего мира.
Это по своему нормально: они женаты прежде всего на формулах, цветах, мячиках.
В некоторой мере, Набоков создал оригинальную версию Красавицы и чудовища. Вот только вместо монстра — обычный толстенький немецкий бюргер с седыми усиками.

Вместо аленького цветочка — целый букет бабочек. Фактически, левитирующие цветы.
Вместо красавицы..   а почему — вместо? Душа всегда прекрасна (приятно было в юности встретить у Джордано Бруно свою любимую мысль, что тело — тоже, душа). Так вот, красавица — располневшая женщина в возрасте, безмерно уставшая и несчастная, с волосатыми ножками.
По сути, Набоков дивно углубляет миф, ибо не понятно, кого именно нужно «расколдовывать».

Открыть вам маленькую тайну, почему люди часто хотят покончить с собой?
Потому что на Том свете, их души предстанут перед любимыми (и перед собой!) — в обнажённом и ясном свете, не искажённые, не изуродованные зеркалами людских обид, страхов, сомнений,морали, гордости.. и, главное — недоверия: это вообще какая-то онкология отношений, в которой сгорают заживо даже самые пламенные сердца, любящие небесной любовью.
Я знаю это не понаслышке. Дело в том, что меня и моего смуглого ангела, разлучили — бесы. Они изуродовали мой лик, явив его иначе, не таким, каков я есть, с самозабвенной и безмерной любовью, которой действительно мало на этой глупой земле.

Когда я покончил с собой позапрошлой зимой, у меня была одна цель: убежать из этого идиотского рая с букетиком флоксов и лилий, и прийти нежным крылатым призраком к постели смуглого ангела, склонившись к её милым ножкам.
Но.. не один я бы склонился: у меня был план. Я хотел привести к ней на 23 этаж — Бельмондо, Достоевского, Пушкина, Цветаеву и Петрарку.
Чтобы они поручились за меня, что я — другой, что меня оболгали чудовища —  людская мораль и не только, и что я лучше, чем кажусь, что в моей душе нет места для себя и обид, сомнений, мыслей о ком-то, чём-то  — кроме любимой.

Я точно знаю, что такая самозабвенная любовь, большая редкость на земле. Такая любовь была лишь у Пильграма.. к бабочкам.
Давайте сознаемся: ругая Пильграма, любая женщина, всё же мечтала бы, чтобы её любили так — как Пильграм, бабочек: все мысли — только о них. Весь мир, красоты Мальдив, Таиланда, Уссурийска, Франции… обретают смысл, лишь благодаря бабочкам.
Мне это знакомо. Потому что всё моё тело, душа и судьба, сны и стихи, рецензии — полны лишь мыслями о тебе, о мой смуглый ангел.

Боже, как легко превратить человека — в бабочку! Нужна лишь капелька света, любви и.. доверия.
В любви ведь не важно, волосатые ножки у любимой, или нет: это одинаково прелестно, а самому брить ножки любимой, более чем интимно и мило, и почти так же увлекательно, как ловля бабочек. Даже… даже.. может, ещё интересней, если вы оба увлечётесь: можно поймать тогда удивительную мадагаскарскую бабочку. Иногда даже двух бабочек. Правда, мой смуглый ангел?

Париж 1938 года. Владимир Набоков пишет «Весну в Фиальте». О чём говорится в этом небольшом рассказе? О любви или её отсутствии?
Нина – женщина облегчённого поведения, порхающая как бабочка от мужчины к мужчине, не терзаясь своей неверностью, наслаждающаяся своей жизнью и общением с противоположным полом.
Несмотря на созданный образ, главная героиня вызывает у меня симпатию. Она делает счастливыми мужчин, но счастлива ли сама? Тут возникают сомнения. Привязанность её пугает, как ладан –чёрта.
Помимо сюжета, стоит отметить неповторимый и красочный язык писателя. Стиль Набокова узнаваем с первого предложения. Литературный деликатес, а не рассказ.
Набокову не могут простить Лолиту, но он талантливо владеет русским словом, а этого отрицать нельзя. Писатель с большой буквы. Король, достойный своего трона.

Берёшь очередной рассказ Набокова и заранее знаешь, что этот человек сейчас причинит тебе боль, заденет за живое, по-другому он не может. И будет это непременно среди ночи, на пустынной улице с мокрым асфальтом, уходящем трамваем, тенями деревьев на стенах домов и лунным отблеском на их крышах.

Это писатель - ощущение. И ощущение, как правило, какой-то боли и одиночества. Видимо, он делился тем, что испытывал постоянно, и она его никогда не отпускала. Он просто придумывал ей разные формы, чтобы о ней писать и тем самым как-то облегчать своё состояние...

Этот рассказ не исключение. Впрочем, название говорит само за себя. Катастрофа, произошедшая с героем в буквальном смысле этого слова, произошла бы с ним в любом случае, даже если бы он остался жив. Да, так бывает в жизни, как говорил знаменитый доктор Лектер в фильме "Ганнибал" - Ты ещё ни о чём не подозреваешь, а уже кто-то роет тебе могилу... А главный герой был настолько счастлив, что даже и смерти своей не заметил.

Великолепный рассказ с непредсказуемым финалом. Всего одно-единственное последнее предложение полностью меняет представление о том, как могли бы развиваться события дальше, за рамками произведения. Набоков не дает шансов для дальнейшей фантазии, ставит жирную точку.

Пильграм лавочник, но это исключительно для того, чтобы скопить нужную сумму для воплощения своей мечты. В душе он не просто поэт, гораздо больше, он энтомолог. Рассказ построен на контрасте внешнего и внутреннего. Любовь к бабочкам за многие годы переросла в настоящую страсть. Увлеченные люди вызывают уважение, одержимые - жалость. Сейчас Пильграму сорок пять, но сколько себя помнит, он всегда был увлечен этими насекомыми, такими невероятными, такими разнообразными в своей красоте.
Женился коллекционер с большой надеждой, что за невестой будет дадено приличное состояние, которое поможет воплощению мечты, однако просчитался. Детей он никогда не хотел, они - лишь помеха к достижению цели. За долгие годы нашему герою удалось собрать приличную коллекцию бабочек. Составил же он ее, можно сказать, не выходя из дому, точнее никуда не выезжая из Берлина, ведя тоскливую, однообразную жизнь, продавая канцтовары случайно забежавшим в лавку школярам. И только в мечтах и снах серые будни окрашивались разными цветами радуги . В них Пильграм путешествовал по югу Франции, берегам Волги, болотам Лапландии, долинам Андалузии, несколько раз побывал в итальянских садах, кедровых лесах, песках и оазисе, вересковых пустошах. Мечты уносили героя далеко, все они были связаны исключительно с ловлей бабочек и ассоциировались со счастьем. Но что для него было счастьем, для жены настоящей трагедией.

Требовалась лишь определенная сумма денег, чтобы Пильграм смог путешествовать не в мечтах , а в реале. Как близок был герой к достижению своей цели, но события принимают совершенно иной оборот.

«Все они сливались постепенно, срастаясь, образуя одно сборное, мягкое, многорукое существо, от которого некуда было деваться.»

Очень сильный рассказ. Столкновение быдловатого коллектива (как оказалось, такие есть не только у нас в России) и тонко чувствующего человека, живущего тихо и незаметно, настолько, что, хотя рассказчик и помнит его, как хорошего человека, но никак не может вспомнить его имени отчества. Великолепный язык, передающий мельчайшие изменения мысли и впечатления от поездки, я словно сама оказалась в летней электричке с навязчивыми неприятными попутчиками.
Забавно, конечно, что подобный конфликт – ты не такой как все, ты смеешь думать, что можешь пойти своим маршрутом, так мы тебя заставим петь хором! - происходит не в советской стране, хотя год написания 1937 и наводит на определенные мысли о том, что это не просто рассказ о маленьком неудачном путешествии. Сюрреалистическая концовка и упоминание, своего рода пасхалочка, «Приглашение на казнь» Владимир Набоков " лишь укрепили меня в моем подозрении. Впрочем, это далеко не единственное, что можно прочесть в этом коротеньком рассказе между строк. Ощущение своей чужеродности не только в том, что наш герой интеллигент и интроверт, он еще и вынужденный эмигрант и ему чужды люди вокруг своей «культурой», если можно так выразится про его попутчиков. Само путешествие, которое герой не выбирает, а оно выпадет ему случайно в лотерее, может оказаться и великим счастьем – все эти тропинки в лесу, таящие множество выбора пути, озеро с его идиллической красотой и с башней. И кошмаром, если не повезет с попутчиками в этом пути – согласитесь, весьма философская вещь получается о самой жизни маленьких незаметных людей.

Долгое время я обходила Набокова стороной. А все из-за "Лолиты". Как-то очень давно я пыталась прочесть эту книгу и не смогла. Гумберт вызвал такое отвращение, что я отложила Набокова до лучших времен.

Весна в Фиальте. Такое красивое название. Сразу представляешь тихий, сонный, уютный городок, который оживает с началом туристического сезона.

Главный герой приезжает в Фиальту отдохнуть буквально на пару дней. Случайно он встречает здесь свою давнюю пассию, с которой у него длительный и вялотекущий роман, если конечно их редкие встречи можно так назвать. Он вспоминает историю их отношений. Она такая грустная, что невольно понимаешь, что ничем хорошим это не закончится.

Несмотря на меланхоличное повествование рассказ понравился, в первую очередь благодаря прекрасному языку. Сложный и в то же время простой, витиеватый и понятный с обилием эпитетов и сравнений. Только ради этого нужно было читать этот рассказ.

Вы когда-нибудь ощущали в себе такой избыток жизни, счастья и любви, который, по словам Достоевского, невозможно перенести, и хочется умереть, дабы сделать соучастником этого счастья и любви целый мир?
Душа вывернута наизнанку, и словно в жутком сне, когда ты ощущаешь трещинку на окне, тёмный блеск асфальта и ножницы стрелок на циферблате часов, как нечто невыносимое, ты ощущаешь малейшую улыбку сверкнувшего жеста во тьме, как часть себя, своих самых сокровенных чувств, которых ты касаешься со стороны...
Помните как у Гумилёва в "шестом чувстве" выражен ужас перед тем, что можно ощутить вкус хлеба, женского тела, вина... но чем, как нам ощутить закат и красоту стиха?

Иногда в любви и счастье, мы словно бы венчаемся с миром : волосы зари, рыжим пожаром размётаны по подушке облака... целуешь иные листы любимых книг, словно бледные ладони любимой женщины, а юбка, юбка любимой, дышит зелёным парусом, унося твою душу куда-то..
И плевать нам в этот миг, что мы смертны, что возможно, нет жизни после смерти, ибо в нас столько жизни, что, кажется, если бы мы вдруг умерли вот сейчас, то мы бы не сразу это заметили : жизнь, голубоватым светом брызнула бы из кончиков наших пальцев, поднятых над глазами. Жизнь сузилась до блаженной голубой точки боли. Мотыльками журчит пульс на запястье, над этой огненной точкой звезды. Звезда погасла, а свет от неё живёт ещё мириады лет...
Так мать ощущает как ребёнок касается её сердца своими прозрачными, призрачными ножками, словно бы человек касается ногами какой-то иной, маленькой и красной планеты, быть может, полной таинственной жизни.
Владимир Куш - Soul Plexus.

Продолжение

Главный герой рассказа - Марк Штандфусс, влюблён в очаровательную Клару ( пьяный от счастья поцелуй аллитерации имён. Кстати : фамилия героя - отсылка к известной книге Макса-Рудолфа Штандфусса - жизнь бабочек).
Они скоро должны обвенчаться. Марк уже представляет, как будет просыпаться по утрам с Кларой : рыжий пожар волос, размётанных по подушке... представляет, как будет целовать прохладную бледность её тонких запястий...
Марк сегодня пьян от счастья, вина и любви. Он проходит мимо забора, за которым, словно зловещие гроба, нагромождены тёмные фургоны. Что в них? Мир - так чудесен, нечаян...Там может быть что угодно : скелеты великанов, таинственные сокровища...
Ах, хочется всё, всё обнять своей счастливой душой, хочется протянуть эти новые открытия мира - Кларе! Хочется всеми чудесами и тайнами мира обнять любимую!!
Марк огибает забор. Символически входит в "гроб" фургона, и видит... люстру, похожую на неуклюжего паука и одинокий стул в темноте на трёх ножках. Никаких чудес и тайн.
Вы ещё не догадались на что похоже всё это? Да, вы правы, это то самое описание пустоты загробного мира из Преступления и наказания : тёмная банька с пауками из кошмара Свидригайлова.
При чтении рассказа, поклонников Достоевского со спины грустно обнимет ( сомкнутый холодок объятий мурашек) трагическое чувство от прочтения эпизода с Шатовым из "Бесов" с его обнажённым, мотыльково заметавшимся счастьем от нежданного возвращения его беременной "жены", и неизбежной трагедии, которое это беззащитное счастье лишь оттеняло. Такое счастье почти невозможно перенести.

Пейзаж повествования нежно испещрён экзотическим отблесками чего-то райского, трагически-невозможного, к чему влечётся душа и любовь, словно в южную страну жизни, когда "живые глаза асфальта - лужи", покрываются лёгким инеем звёзд, т.е., когда глаза человеку и миру закрывает ночь смерти.
Бенгальская искра, звезда над почти гумилёвским заблудившимся трамваем. Зелёным парусом развевается юбка Клары, кружащейся в счастье по комнате... Сердце-кокон, вот-вот прорвётся мотыльковым светом, метнувшись к свечеревшим окнам глаз.
И почему Марк не замечал раньше всей прелести этого вечернего мира? Огненный, неземной закат, словно крыло огромного ангела-мотылька, прореял над затихшим миром, оставив по себе звёздную пыльцу ночного города, кружащейся в тёмном воздухе.
Как прекрасен вечерний собор с его рельефами какой-то неземной орнитологии рая и ада : ангелы, химеры...
Как невесомо-роскошно балкончики на зданиях озарены закатом : они похожи на колыбели, укачивающие тишину этого дня и счастливые лица людей...
И почему люди днём не поднимают глаз к небу, не замечают всей этой живой красоты?
Мир так прекрасен! Марк едет на трамвае, думает о своём счастье и Кларе, о том, что у неё был какой-то ̶и̶н̶о̶з̶е̶м̶е̶ц̶ иностранец до него; но теперь это в прошлом. Как там у Мандельштама? "Заблудился я в небе, что делать?"
Закат, вся доверчивая роскошь вечера и мира, дышали Кларой... Боже, как хочется обнять целый мир, поцеловать этот ликующий ветерок, закат..
Нетерпение сердца, глаз... скорее бы вернуться к Кларе.. Торопится, сходит с ещё движущегося трамвая в густой, тёмный блеск течения асфальта, ночи и огней машин.
У матери Марка, сидит какая-то женщина. Рассказывает о том, что сегодня Клара вернулась к своему "иностранцу".
Мать Марка, мывшая посуду, прижимает к сердцу тарелку, словно щит, словно бы желая заслониться не только от этой страшной вести для сына, но и ещё от чего-то невыносимого...
А сына уже нет. Сын не узнает, не увидит, не досмотрит подробностей заката, ибо опасно вот так вдруг полюбить, вдруг заметить всё красоту мира, которую не замечал раньше, и которая, словно бы мстя, сузилась до обжигающего блеска звезды, иглой пронзившей мотыльком заметавшееся сердце.

Но странно... Марк смотрит, как Марк идёт по тёмной улице к своей Кларе. Рука - в коконе бинтов... нет, это спирали дыма и браслетов на руке Клары, которую он целует. Какие-то странные, хмурые люди у неё в квартире.. Вот этот, кажется, только что ехал с ним в трамвае.. Хочется что-то сказать, что-то важное, но губы, словно в каком-то рассказе Чехова, шепчут что-то бледное об иностранце, закате, молитве...
Марк умер, или ещё жив? Как страшно это : умереть, и не заметить этого. Рука в бинтах. Тело - в коконе бинтов. Над Марком склоняется знакомое лицо. Грустно машет головой.
Куда, в какие райские ли, адские ли страны, сейчас мотыльком отлетит его душа?
Так это смерть, или ещё жизнь? И не так ли и наши губы порой в любви и вдохновении шепчут что-то бледное, жаркое, словно бы желая сказать что-то заветное, но говорят о чём-то другом? А что, если и Марка не было? Если ничего ещё не было?
Так, порхает, журчит мотылёк в тёмной и душной комнате, в которой какой-то смурый человек покончил с собой, выстрелив себе в сердце. Разбился кувшин, зажурчала вода ( Соглядатай). Тень от люстры, прозрачным пауком засеменила в тёмный угол.
Мотылёк вылетает в охваченный закатом город, проносится над опустевшей лавкой, в которой, посреди бабочек на стенах, замер на полу мёртвый человек с улыбкой счастья на лице ( Пильграм). Мотылёк проносится мимо совершенства залитого солнцем пляжа, испуганного мальчика на берегу ( Совершенство).. и дальше, дальше летит мотылёк, порой ударяясь в бледные окна ещё ненаписанных страниц Набокова (̶B̶e̶n̶d̶...) и теряется в небе, становясь одной из живых подробностей заката.

Знаете, что общего между жизнью и писателем? Они оба творцы - творцы  сюжетов. Но разница между ними такая же великая, как и сходство. Писатель старается создавать сюжеты интересные, с развитием, кульминацией, интригой и смыслом, чтобы держать читательское внимание. Жизнь же гораздо более цинична и бесцеремонна, а иногда просто серая, банальная и не интересная.

Набоков не любил детективы. Наверное поэтому этот рассказ выглядит, как насмешка над жанром и больше похож на жизненную правду. Ведя читателя к финалу и интригуя его интерес, он поступил так, как часто бывает в жизни - О, я кажется догадался, кто убийца! Да нет, всё не то, чем кажется...

А почему мне захотелось написать этот отзыв? А потому что там пассажир поезда плачет на верхней полке плацкарта. Да, один мужчина всхлипывает в ночи, а другой, этажом ниже, его подслушивает и гадает - о чём же слёзы человека, у которого он видел только ногу... Но он никогда не узнает причин. Я тоже когда-то давно не хотела, чтобы узнали причины моих слёз, которые я однажды проливала на верхней полке вагона тихонечко себе под нос, чтобы никто не слышал всхлипываний.

И как сказал писатель, главный герой рассказа, который описывал эту историю - Проблема не в том, что этот подозрительный мужчина не оказался разыскиваемым убийцей, а

А вас волнуют чужие слёзы и секреты? Какие сюжеты больше по душе - книжные или реальные?