Избранное. Драмы и поэмы

Вся эта история - вполне традиционная героическая сказка с мелодрамой внутри. Хороший царь Душьянта, охотясь в священном лесу (ну или он туда случайно забрёл, уже после охоты - тут не буду на героя зря поклёп возводить, уже не помню), повстречал приёмную дочь отшельника, и так полюбил, что немедленно вступил с ней в тайный брак (такой - без свадьбы, очень, оказывается, традиционный). Ну а потом уехал к себе во дворец, и когда она, беременная, к нему приехала, он её не узнал и высмеял, но не потому, что сам негодяй, а потому, что она потеряла кольцо, которое он ей дал для опознания. А на него навели какое-то проклятие, что память работает только на кольцо, а не на девушку. Ну и вот, казалось бы, трагедия про обманутую возлюбленную, но нет, пришла небесная апсара, и забрала барышню на небо (в хорошем смысле слова, жить), чтобы там выращивать ребёнка. А царь жил со всеми своими жёнами, и не имел от них детей (или мальчиков не имел, что практически одно и то же, там непонятно). И тут ему принесли перстень из брюха карпа, и он Шакунталу вспомнил, и огорчился. А потом позвали его на небо биться с демонами, и он побил всех, потому что герой. Ну и встретил ребёнка, который уже подрос, и вполне стал героическим, практически как маленький Геракл, ещё и всякими защитными амулетами окружённый. А потом и мать появилась. Грустная, но прекрасная. В общем, получился такой царь Салтан практически, и вообще очень похоже на все сказки мира)) В конце все вернулись на землю, чтобы жить в любви и счастии. Причем сама Шакунтала всё поняла, и царя своего за забывчивость критиковать не стала, потому что это проклятье, а на него пенять смысла нет никакого. Мне пьеса понравилась, несмотря, а может как раз и благодаря тому, что сразу в принципе понятно, что всё закончится хорошо, и сюжет сам по себе знакомый. Конечно, там опять с именами засада, но с древнеиндийской литературой всегда так, я уже привыкла. Особое удовольствие составляет отличный перевод, особенно стихов. Потому что как и в других пьесах этого сборника в романтических и героических фрагментах герои изъясняются поэтическими строчками, а в разговорах переходят на прозу. Ещё надо отметить, что несмотря на то, что до нас дошли только фрагменты этой истории, всё-таки фрагментов вполне достаточно, чтобы поставить понятный спектакль - четыре акта из шести дают полное представление о судьбе героев в целом.

На удивление незамысловатая и лëгкая пьеса об индийском царе, влюбившемся в одну их своих служанок.

Я говорю "на удивление", потому что, в отличие от всех других драматургов, которых мне довелось читать, Калидаса не тратит время на длинные экспозици, ненужные диалоги и лирические отступления - всë в пьесе развивается очень быстро. Но, наверное, в этом случае лаконичность не играет на руку автору: главные герои, Малявика и царь Агнимитра, получились аморфными и бесхарактерными, и весь экшен на своих плечах вывез шут Гаутама и любовницы Агнимитры. В общем, вроде и здорово, что нас без колебаний кидают в водоворот дворцовых интриг, а вроде и быть в нëм не особо хочется, потому что привязаться к главным действующим лицам не успеваешь.

Но вот второстепенные персонажи - царица Дгарини и любовница царя Иравати - вызывают бурю эмоций, и было бы здорово, если бы внимание Калидасы было обращено не на голубков, а на этих брошенных, по факту, женщин. Всю пьесу они совершают абсолютно несимпатичные поступки, но чувства - ревности, заброшенности, нелюбимости - которые они испытывают, вероятно, их оправдывают.

По пьесе видно, что это один из ранних памятников литературы, и не думаю, что в ней что-либо может удивить современного читателя, кроме, разве что, волшебного перевода Бальмонта. К чему бы Бальмонт ни прикоснулся, к стихам или пьесам, всë превращается в золото. Мне также понравилась его переводческая находка с поэтическими строками: герои в пьесе иногда начинают говорить стихами, и в оригинале, судя по примечаниям, те написаны на разных санскритских наречиях, отображая таким образом статус говорящего; Бальмонт эти наречия переводит разными метрами, что, на мой взгляд, довольно умно.

Ну и ещë из удивительного: Агнимитра по Калидасе - футфетишист. За сим откланиваюсь.