Мост короля Людовика Святого. Мартовские иды. День восьмой

Вы писали письма? Такие, чтобы на бумаге, на выдранных тетрадных листочках, чтобы потом в почтовые конверты с марками, облизанные клеевые края и синий ящик для отправки? Я - да, особенно много в студенческие годы, причем объем моих посланий подругам мог занять десять страниц убористым почерком и сточками, втиснутыми без полей в каждую линеечку. Не понимаю сейчас, о чем можно так много-то было расписывать каждую неделю, но из песни, как говорится, слов не выкинешь.
Эта книга состоит из таких вот писем, придуманных автором, как он сам признается, но таких талантливо "сфабрикованных", что не возникает сомнений - лишь чистый и незамутнённый эффект погружения в эпоху. Последние месяцы жизни известного каждому диктатора Юлия Цезаря, переданные через послания и письменное общение очень разных людей - от самого Цезаря до служанки его супруги.

Письма позволяют увидеть совершенно разных персонажей из разных слоев общества, со всеми их жизненными особенностями, мировоззрением, образом жизни, бытовыми потребностями и устремлениями. И именно это, хоть и составляет главную трудность - уложить все это многоголосье в стройную картину происходящего, оно же является и преимуществом произведения. Такой подход дает возможность посмотреть на время и на основных героев глазами разных людей, ведь согласитесь, служанка обратит внимание не на то, на что сенатор - слишком разные системы оценок и жизненные позиции. Это позволяет создать свой образ Цезаря, понять что он не идеализированный герой, а человек, умный и пытливый, харизматичный и с немалым лидерским и ораторским потенциалом, но - человек. У него есть слабости, у него есть ограничения, связанные с воспитанием, религиозным культом, правилами общения, принятыми в то время. Представленный автором, он мне понравился, живой и даже через свои письма и заметки - сильный как личность, как управленец, как "радетель" и ученый. Последнее тоже интересно, потому как проскальзывающие в заметках идеи по анализу языка, по философским темам достаточно показывают, что его ум всегда в поиске, ищет ответы, анализирует, мыслит, а значит по-настоящему существует.
Не менее интересен противоречивый портрет поэта Катулла, вот он, кстати в представлении художника Бакаловича:

Катулл, настоящий представитель римского патрицианства, со всеми его недостатками да еще и личность художественно одаренная, а значит обладающая тонкой душевной организацией. Его личные переживания, порождающие нетленные строки, связаны с не менее яркой дамой, римской патрицианкой Клодией Пульхрой. Она личность одиозная, эпатажная, на грани с распущенностью, но при этом умная, ловкая и не менее харизматичная, чем Цезарь. Клодия Пульхра, или как она сама себя называет, Клаудилла - яркий пример отменной манипуляторши и человека своего времени. Заметьте опять же имя - все женские имена не были собственными, а лишь феминитивами от мужских. Ее брат, логично зовущийся Клодий Пульхр, уступает сестре в адаптивности и вообще в характере, однако тоже сыграет свою роль в происходящем.
Не менее любопытна представительница богини Исиды на земле - Клеопатра, и те характеристики, которые можно подчерпнуть как из писем о ней, так и из ее посланий. Автор втиснул в сюжет интересную трактовку момента знакомства знаменитой фараонши с Марком Антонием. Да и сама Клеопатра, диковатая, убежденная во вседозволенности и божественности, и при этом гибкая и умеющая схватывать главное для процесса принятия правильных решений, несмотря на малую толику присутствия на страницах книги - чудо как хороша. К концовке действие ускоряется, сведения становятся все обрывочней, резче, накал страстей растет, и вот.... выдержка из Светония, ровная и констатирующая то, что случилось в кровавый день мартовских ид. И после всего прочитанного пласта корреспонденции эту выдержку читаешь уже с совершенно иным чувством, со знанием перечисленных лиц, их внутреннего мира и вообще всех тех процессов, которые подспудно привели к убийству.

Шикарный исторический роман, над которым еще думать и думать, и не только о поверхностных элементах случая в истории, но и о более глубоких философских вопросах - о свободе и ее понимании, о любви и ее выражении, о привязанности к родине и оценки своего патриотизма, о судьбе и ее кривых улыбках... О многом, что составляет суть нашего существования.

Давно хотела прочитать книгу "Мост короля Людовика Святого", но как-то сразу не добралась до книги и вот теперь решила все же ознакомиться с этим произведением. Меня просто притянула к себе аннотация.
Перу. Рухнул один из самых красивейших мостов. В результате этого крушения погибли несколько человек. Что случилось? Почему? Католический монах брат Юпитер уверен - Божий промысел. И решает разобраться, узнать как можно больше о погибших людях.
Исторический роман о жизни нескольких перуанских людях из разных слоев общества. О некоторых рассказывается больше, о некоторых меньше, но с большим сочувствием и пониманием. Если читать вдумываясь, то ни одна из судеб героев не оставит равнодушным.
Я, правда, когда читала аннотацию думала, что будет дан довольно ясный ответ на вопрос: Почему именно эти люди именно в этот момент времени оказались именно в этом месте? Но я этот ответ не услышала (или не поняла). Но роман мне все равно понравился.
Очень советую любителям исторических романов.

Еще до прочтения, по аннотации и отзывам, я мысленно занесла "День Восьмой" в категорию семейных саг. И открыв книгу очень удивилась - начало-то как у настоящего детектива: таинственное убийство, суд над невиновным, да еще и неожиданно ловкий побег главного героя перед самой казнью. Ну, детективы я люблю не меньше, чем семейные саги, так что ничуть не расстроилась и продолжила чтение. В процессе которого выяснилось, что "День Восьмой" - не детектив, не семейная сага, а нечто совершенно другое.

После бодрого детективного пролога автор начинает поближе знакомить нас с семьей несостоявшегося повешенного - Джона Эшли. Потихоньку мы узнаем поближе его детей: деятельного Роджера, задумчивую Лили, бойкую Софи и совсем еще малышку Констанс. А также их мать, Беату, семью убитого Брекенриджа Лансинга и других жителей Коултауна. Несмотря на большое количество действующих лиц (а к концу романа их станет еще больше), автору удалось не превратить их в статистов. Каждый, даже второстепенный герой - живой человек со своим характером и историей. И иногда, в просветах между большими сюжетными ветками, то тут то там, мелькают кусочки этих историй. Нет-нет, да и встретишь авторскую ремарку о дальнейшей судьбе какого-нибудь полюбившегося героя. Два предложения для читателя - целая жизнь для персонажа.

Конечно, в большей степени роман о людях деятельных, которых автор с долей иронии называет "Джонами Эшли". Это люди, которые не просто действуют, они преобразуют мир вокруг себя, меняют его к лучшему. В любой ситуации они не сдаются, не опускают руки, а ищут возможности и трудятся изо всех сил, не принимая во внимание насколько глупым или ненужным это может казаться окружающим. Они добросовестны и целеустремленны, но главное, что, по мнению автора, отличает их от других, они умеют верить. Вопрос веры - один из важнейших поднимаемых в романе, но, что удивительно, автору удалось не скатиться в морализаторство и религиозную пропаганду. Вера здесь категория скорее общечеловеческая, чем религиозная (хотя в книге и присутствуют представители разных конфессий и религий - от православия до буддизма). Вера у "Джонов Эшли" не расходится с делом. Из задушевных разговорах, невысказанных мыслей и невзначай брошенных кем-то фраз рождаются идеи, которые затем, подпитываемые неиссякаемой верой, претворяются в жизнь с обычным трудолюбием и упорством.

Истории многочисленных "Джонов Эшли" (а их больше, чем кажется) Уайлдер выстраивает в сложнейшую композицию, создавая из повествования огромный цветастый ковер из лиц, историй, мест. Прошлое разбросано недомолвками в разговорах, будущее прячется в скупых авторских ремарках, настоящее, словно вехами, разделено топонимами. Коултаун. Чикаго. Иллинойс. Чили. Снова Коултаун. Главные герои строят свою жизнь, невзирая на географию. Автор строит сюжет, не связывая себя линейностью повествования. У истории нет ни начала ни конца, но есть центральное событие - гвоздь на котором держится вся книга. Тот самый миг. То самое место.
Коултаун. 1902. Вечер 4 мая. Выстрел.

Открывая новых авторов и их произведения, поражаешься мастерству, стилю и слогу. Таким открытием стал для меня Торнтон Уайлдер и первое его произведение, которое было мною прочитано Торнтон Уайлдер - Мост короля Людовика Святого . Как говорится надо начинать с более простых произведение, но я бы его так не охарактеризовала, ведь в своем труде, он затрону множество проблем, которые актуальны и по сей день.
Мартовские иды, кажущееся немного странным название, но есть в нем загадка, которая влечет прочитать и раскрыть все тайны произведения. Вдруг если вы не знаете, что обозначает это сочетание, то можете ознакомится тут. Эта книга написана в немного непривычном стиле - в виде писем, которые приоткрывают завесу некоторых взаимоотношений. На самом деле люди любопытные создания, а подсмотреть о чем же были письма, привлекает многих. Конечно же мы понимаем, что это художественная книга. Да и сам автор о своем произведении говорил так.

Великий Гай Юлий Цезарь - ключевая фигура произведения.

Фото взято в сети Интернет.

Его персона изучается и обсуждается до сих пор о его деяниях знает весь мир и прикоснуться к прекрасному, познать сущность великого - вот думаю истинный замысел автора.
Воссоздавая переписку Цезаря автор выражает свое отношение. В этом произведении, в отличие от других мы можем увидеть совсем иного правителя.
Как говорится короля делает его свита, так и здесь, через письма мы узнаем об окружении Цезаря, те проблемы, которые были актуальны больше двух веков назад. С помощью писем мы узнаем о тревогах и проблемах,а ведь зачастую кажется, что у правителя нет забот: сиди себе на троне и руководи народом и страной.
Именно этой цитатой хотелось озаглавить рецензию, ведь она раскрывает сущность всей деятельности великого Цезаря. И в заключении хотелось бы отметить, что автор для своего произведения взял очень харизматичную историческую личность. О Цезаре много сказано и написано, его слава живет до сих пор. И особая благодарность автору за воссоздание атмосферы, вместе с героями мы погружаемся в великий Древний Рим.

Взяв эту книгу, я надеялась на увлекательное чтиво, но получила словесную паутину. Прыгал автор с темы на тему, не соблюдая последовательности, хотя может она и была, но для меня неуловима. Мне сложно было улавливать и переваривать информацию. Слишком много всего. Незнаю, может повлияло то, что я ее слушала, а не читала. Прослушав 20% книги, я решила далее не продолжать, не вижу смысла тратить время на книгу, которая не нравится.. Открыв блокнот я решила написать о всех своих претензиях и поняла, что их нет. Такое со мной впервые, но я сразу же забыла о чем читала. Буквы русские, слова русские, а складывается все это в предложения и получается плохо понятный текст. Поэтому чтобы доказать, что я книгу читала и пришлось заново все пролистать и составить такой краткий пересказ.
Краткий пересказ 20% книги.
Пролог книги начался с описания преступления и дальнейших событий в 1902 году. Джон Баррингтон Эшли предположительно убил своего друга Брекенриджа Лансинга
пулей в затылок, когда они упражнялись в стрельбе из ружья. Суд наделал много шума и не мало развеселил население города Коултауна. Эшли отрицал свою вину, но все свидетельства были против него. Спустя 5 дней после вынесения вердикта, обвиняемый сбежал из-под стражи на пути к исполнению приговора. Далее автор рассказывает читателю о личностях двух мужчин, их семьях и происхождении, немного библии, откуда становится ясно о названии книги, городе, политике, сельском хозяйстве, шахтах, бедноте крестьян, которым сняться башмаки, пыли.
1 глава Вязы. 1885-1905 Эшли работал на шахтах инженером по эксплуатации, а Лансинг управляющим. Знакомство с домом, его покупка, описание дома, газона, сарая, планы как все будет устроено в доме. Вечера, которые проводили вместе две семьи, как две семьи попали в городок. Информация о работе шахты, откуда становиться ясно, что Эшли все нес на своих плечах. Снова об убийстве, подробности о побеге и события произошедших с семьей обвиняемого. Сын сбегает, о проблемах со здоровьем Софи, муки Лили, оберег Констанс, и заканчивается все ожидание жены вестей о муже.
Конец 20% книги.
Перечитав пересказ поняла, что книга довольно интересная, но для меня слишком тягучее повествование. Как сейчас принято говорить, книга не зашла. Читать дальше не буду.

Американский классик Торнтон Уайлдер уверенно идёт к тому, чтобы попасть в список моих любимых писателей. Спасибо подкасту "Книжный базар" за то что своим упоминанием "Мартовских ид" открыли для меня его творчество.

"День Восьмой" – это семейная сага, опубликованная Уайлдером в 1967 году после 19-летнего перерыва. Начало 20 века, шахтёрский городок на юге штата Иллинойс. Объёмы добычи угля сократились, но разработка нескольких шахт ещё продолжается. От выстрела в грудь погибает один из жителей, в его смерти обвиняют другого. Вина кажется неоспоримой, и семья подсудимого подвергается остракизму. По пути к месту казни обвиняемому удаётся бежать. Нет, это не детектив и не дотошное описание судебного процесса: всё вышесказанное становится известно на первых же страницах.

А затем герои, вынужденные существовать в заданных им декорациях, подвергаются дотошному изучению. Фокус автора то приближается вплотную к их жизням, описывая частности, то отдаляется, пытаясь охватить общую размытую картинку. Он плавно переходит от героя к герою, от настоящего к прошлому, показывая и обстоятельства, приведшие к трагедии, и будущее, на которое эта трагедия окажет сильное влияние. И члены семьи убитого, и члены семьи осуждённого по-своему переживают случившееся и пытаются его проработать. Им не дано, объяв необъятное, увидеть общий рисунок переплетённых судеб, но они могут сосредоточиться на повседневности, внеся своей небольшой вклад в создание дальнейшего ровного узора.

В своём романе Уайлдер выводит Цезаря, доселе мною не виданного, зато — понятного, стоит только руку протянуть. Персона блистательного тирана никогда меня особенно не интересовала, поэтому какого бы Цезаря автор ни придумал, всякий оказался бы для меня диковинкой. Но вот с пониманием дела обстоят интереснее. Ведь всё то, что казалось мне таинственными гранями гениальности Цезаря, в книге предстало, как постижимые умозаключения вдумчивого человека. (Постижимые — то есть доступные и мне, обладателю несуразного образа мыслей, часто ставящего в тупик нормальных людей).

Например, Цезарь спокойно относился к заговорам против собственной персоны, потому что отлично понимал, какие мотивы могут водить руками убийц. Неудивительно, что «Мартовские иды» полны двумя вещами: с одной стороны, письмами и чувствами людей, что не могли понять Цезаря и оттого, должно быть, ненавидели, с другой стороны — письмами-размышлениями самого Цезаря к безответному другу Луцию Мамилию Туррину. Диктатор размышляет о многом, и мысли эти, как детали мозаики, складываются в общую картину: Цезарь был обречён стать диктатором и был обречён умереть от рук заговорщиков. Впрочем, он сам их прекрасно понимает:

Цезарь вообще до крайности ценил своих врагов. Уже хотя бы за то, что те не льстили ему, говорили, что думают, и указывали на недостатки. Взять, к примеру, Гая Валерия Катулла. Правда, некоторые его обороты в приличном обществе лучше не пересказывать. Да и, если верить Уайлдеру, проистекала эта поэтическая ненависть из обыкновенной ревности. Но ведь оттого — была неразборчива в средствах и прекрасна. Самое лаконичное и обращённое прямо к диктатору послание в переводе Шервинского выглядит, как высокомерные заигрывания:
«Меньше всего я стремлюсь тебе быть по сердцу, Цезарь:
Что мне, белый ли ты, черный ли ты человек?»
Ну какой другой поэт осмелился обозвать диктатора рабом? И как Цезарь мог его не любить?

Кульминация ненависти и драмы пришлась на убийство тирана. Поэт тоже желал Цезарю смерти, но сюжет довольно круто с ним обошёлся, поэтому Катулл ничего не успел и умер у врага на руках. Зато ближе к концу книги на сцену, наконец, вышли оставшиеся в истории убийцы.
Драматургические аналогии неспроста. Можно сказать, что «Мартовские иды» — это четырёхактная пьеса, в которой герои произносят монологи и изредка вступают в диалоги. В тексте, словно в пьесе, условно соблюдается единство времени и места — каждый персонаж сидит за письменным столом и излагает на бумаге свои мысли, чувства, воспоминания, и все они касаются небольшого периода из жизни знаменитого римского диктатора, большей частью переосмысленные или выдуманные. Это пьеса о событии, к которому Цезарь готовился всю сознательную жизнь, — о смерти Цезаря. И как театральная постановка далека от реальной жизни, так и этот роман не всегда исторически точен.
В произведении, написанном по псевдодокументальному образцу, практически нет оценки, которую всезнающий автор давал бы происходящему. Есть только комментарии к хронологическому порядку или толкования туманных мест — но, разумеется, лишь в самом общем смысле. Тем не менее, что-то личное во всём этом чувствуется. Как по письмам Цезаря явно видно, что тот считал Катулла выдающимся поэтом, так и по общему представлению Цезаря через «его» тексты и тексты, «написанные» людьми из его окружения, явно чувствуется, что автор любил своего героя. Возможно, отсутствие прямой оценки связано с тем, что многие явления жизни, описанные в романе, взяты автором из современного ему мира, и он хотел подтолкнуть читателя самому делать выводы. А может и нет.
Но нельзя отрицать того факта, что автор прикладывает много усилий, делая Цезаря понятным для читателя. И ему это удаётся, если судить по мне. Столь удивительной досягаемости героя автор смог добиться, среди прочего, и одним коварным ходом: переосмыслил и переписал попавшие к нему письма (или то были дневники?) какого-то современного диктатора, присвоив Цезарю обнаруженный ход мыслей. Отчего бы и нет? Мир изменился не так сильно, как нам кажется.

Осознание этого было одной из причин, почему мне с первых минут понравилась эта книга. Какое всё знакомое… И люди — всё те же. Ненавидят тех, кто отличается. Не хотят нести ответственность. Так что вся соль романа — в свободе. Свобода, свобода, Цезарь без конца повторял это слово. Рассуждения Цезаря в последней части книги о том, почему его хотят свергнуть, показывают, что сам он прекрасно осознавал значение свободы. А заговорщики по-настоящему хотели только одного: убить тирана, принуждающего их быть свободными, принимать решения и нести ответственность.

Правда, часа через два непрерывного слушания Цезарь Уайлдера показался мне занудой, каких свет не видывал, и я сама уже была не прочь примкнуть к тираноубийцам. Во всяком случае, признаюсь, я несколько раз поторапливала их. Брут, скажу я вам, тот ещё мямля. На самом деле, почти все персонажи не развиваются. Читатель застаёт их расставленными на сцене в определённых позах и костюмах, но сцена так мала, а представление столь коротко, что одежда на «актёрах» даже не успевает помяться. Только Клодия — возлюбленная Катулла, бывшая подружка Цезаря и самая знатная шлюха Рима, — немного меняется, что, впрочем, не мешает ей выдержать характер до конца и осквернить таинство обряда в честь Доброй Богини.
Отношения и чувства героев меняются более явно. Меняются чувства Цезаря к двум главным женщинам в его жизни — жене (Помпее) и любовнице (Клеопатре). Меняются отношения между Клодией и Катуллом, но даже и это похоже на уступку обстоятельствам. Меняется отношение Брута к Цезарю, а почему — остаётся лишь гадать.

Структура сложная, вроде пародии на сборник документов. Но, по сути, как я уже писала, это инсценировка. Только размежёваны акты скорее темами, чем действием.
Первая часть — вводная, хотя и охватывает практически всю фабулу, никаких особых событий сюжету не сообщает. В основном это вводные в характеры персонажей и пространные размышления Цезаря. Часть вторая меня не зацепила. Она в значительной степени была посвящена отношениям с Клеопатрой. Третья часть — в основном об устройстве общественной жизни, а также о развязке завязанных ранее узлов. Последняя часть — это заговоры против Цезаря и его размышления о свободе, даже, можно сказать, своеобразное прощание с жизнью.
Одна из самых приятных черт романа — авторское чувство юмора. Даже суперсерьёзный Цезарь забавлял порой так, что я невольно прощала его занудство. А может, он вовсе не предполагался занудой, и всё дело в озвучке? Не знаю, не знаю, надо бы как-нибудь встретиться с текстом лицом к лицу.

Озвучиванием этой книги занимался тандем чтецов — Екатерина Березина и Денис Кузнецов. У первой даже по голосу можно было отличить, письмо какой из римских матронт она читает, а вот у второго герои выходили едва различимыми. Кроме Цезаря, которого, разумеется, всегда можно было отличить по крайней степени занудства. Об исполнителях же могу резюмировать, что голоса у них приятные, дикция поставлена, и даже самые зубодробительные пассажи они читали без запинок, в хорошем темпе. Специально не отслеживала, но, кажется, документы, написанные от лица женщин, читала женщина, а документы от лица мужчин и все комментарии — читал мужчина. Разделение разумное и наглядное — и весьма театральное.

Но оно и понятно: Уайлдер столько лет был драматургом.

А когда ты драматург, инсценировка столь значимой для истории смерти может стать увлекательным вызовом самому себе. Поэтому плох тот драматург, что не хочет убить Цезаря. Не верите мне, спросите у Шекспира, он подтвердит.

Еще до прочтения я подозревала, что не окажусь благодарной читательницей. Я не люблю романы в письмах и не люблю про Древний Рим. Но мне так понравился Уайлдер в "Дне восьмом", что я решила попробовать. И не жалею. Думаю, что другие писатели не смогли бы при таких вводных уболтать меня на зеленые звездочки.
Итак, роман в письмах. Авторов и адресатов много: Цезарь - Клеопатре, потом он же своему другу, а Клеопатра жене Цезаря. Клавдия - Катулу, а он ей. Эти и многие другие люди пишут и о любви, и о политике, и о роли женщин, и много сплетничают. Цезарь предстает здесь сильным государем, таким отцом народа, но заговор-то он в итоге просмотрел. У меня не получилось собрать цельную картинку, но над отдельными кусками интересно было думать и проводить современные аналогии.
Так что с этой книгой сложилось не очень, но Уайлдера обязательно буду читать еще.

В наш век происходит столько техногенных катастроф, что мы уже и вроде как и "привыкли" к постоянно случающимся катаклизмам. Рухнувший же мост это было событие, которое повергло в шок многих людей.
Маркиза де Монтемайор; Пепита, Эстебан, Дядя Пио; дон Хаим - вот те люди, которым было суждено погибнуть в той катастрофе. И автор поднимает вопрос: случайность или промысел? На самом деле, после любой трагедии люди задаются вопросом - за что, почему именно эти люди, это было предначертано или просто стечение обстоятельств?
Именно сквозь призму описываемых событий автор наталкивает нас на размышление на тему что в нашей жизни происходящие события - случайность и Божий промысел.
Роман-притча, сотканный из истории каждого путника, которые погибли вместе с рухнувшим мостом, связаны одной сюжетной линией.
Первой мыслью брата Юнипера была "Почему эти пятеро?", таким же вопросом и мы задаемся.

Проникнуть в тайны жизни каждого из путников, которые погибли, может их жизненный путь даст ответы на вопросы.

На самом деле, если мы сейчас к происходящим событиям применим методы статистического анализа, то 5 человек для выборки не даст нам устойчивого результата.
Пройдя путь исследования брата Юнипера, какой мы можем получить ответ? Действительно ли это будет правильное решение и выводы, которые можно принять как истину? Или же это попытка доказать что есть высшие существо, и наша жизнь подчинена его законам.
Эта извечная проблема философии, и многие ученые в попытках доказать себе и людям ту или иную версию, так к общему мнению и не пришли.
А может это произведение о любви, которая имеет различные проявления. В попытках объяснить происходящее, мы понимаем, что любовь тот ключик, которые открывает двери к познанию себя и мира.

Я настроилась на обычную семейную сагу. Из серии: А и Б родили В, Г и Д, а те в свою очередь родили Е, Ё и Ж и сейчас автор расскажет о каждом из них - с чувством, с толком, с расстановкой, в мельчайших подробностях. Подобные сюжеты я люблю, поэтому предвкушала изрядную порцию литературного удовольствия. Но Торнтон Уайлдер не пошел по протоптанной дорожке и с ходу огорошил меня, начав историю семьи буквально с ее конца - с того, что Джон Баррингтон Эшли предстал перед судом по обвинению в убийстве Брекенриджа Лансинга, которого он по своему утверждению не совершал... То есть, на горизонте замаячила тень детектива и это тоже сулило определенную радость... К тому же, начав чтение, я поняла, что нас ждет история не только семьи Эшли, а и Лансингов, с которыми их тесными узами связало преступление... Тут уж я возликовала - вау, семейная сага в квадрате, с элементами преступления! Но, к сожалению, такое обилие любимых литературных ингредиентов в совокупности не пришлось мне по вкусу...

В какой-то мере мне было скучно. Ни история Эшли, ни история Лансингов меня не затронули. В них для меня не оказалось ничего занимательного или выдающегося в целом (за исключением отдельных моментов)... Идея "Дня Восьмого" (не как книги, а как концепции в сюжете) тоже ничего во мне не затронула... Мне очень жаль, что я не могу разделить тех восторгов, которые испытывали другие читатели от данного романа. Он неплохой, но где-то мы не сошлись... Обычно, когда я читаю семейные саги, хоть кто-то из героев становится мне близким настолько, что к концу повествования я ощущаю себя частью его семьи. Здесь подобного не произошло... Обе семьи остались для меня чужими и, что хуже всего, какими-то отторгающе-неприятными... Все мы знаем известную поговорку "не суди да не судим будешь", но почему-то в контексте данного романа у меня не судить не получилось... При чтении у меня было ощущение, что после того как я переверну последнюю страницу, мне и сказать то по поводу "Дня Восьмого" не будет чего, но оказалось, что сказать есть что - правда, это все больше возмущения по поводу героев, их мыслей и поступков...

Я испытывала стойкую неприязнь к главе рода Эшли за то, что он жил настолько беспечно, что не обеспечил свою семью на какой-нибудь "черный" случай. За то, что он позволял Лансингу чувствовать себя большим и умным начальником в то время, когда он был обыкновенным заурядным самодуром! За то, что допустил, что этот напыщенный идиот ставил свою никчемную фамилию рядом с его изобретениями! Если бы Лансинг просто смиренно принял то, что он звезд с неба не хватает и не бахвалился своими достижениями, которые на деле были плодом энтузиазма и работы рук и ума Эшли, мое отношение к нему могло быть несколько другими. Банально, но дурак, признающий, что он дурак, - это не то же самое, что дурак, присвоивший чужие достижения и выдающий их за свои! У Лансинга была непомерная гордыня и желание въехать в рай на чужом горбу и меня невероятно злит, что окружающие позволяли ему это делать! Одно дело быть идиотом, а другое - потворствовать такому идиоту. На мой взгляд это сравнимо с соучастием в преступлении. В том, что Лансинг был таким, каким он был, повинен не только он, но и все окружающие, кто не смог открыто указать ему на его место!

Дальше...

Меня безумно злила Беата Эшли. Тем, что после истории, произошедшей с ее мужем, практически замуровала себя в собственном доме, отрешившись от всего мира. И ладно бы если бы речь шла только о ней - ради Бога, нравится заживо хоронить себя - на здоровье! Но то, что она вынудила следовать ее поведению детей - этому у меня нормального адекватного объяснения нет! Я понимаю ее злость и презрение к горожанам, которые во время суда над Джоном Эшли резко забыли все, что знали о нем хорошее, и стали оплакивать Лансинга как святого, каким он уж точно не был! Но в этом и вся суть толпы - она глупа, она лицемерна, она переменчива! Жить нужно было не ради мнения горожан, а ради детей - иначе на кой черт их было плодить?! Я понимаю прекрасно и то, что Джон был центром ее вселенной и без него Беата оказалась как без путеводной звезды, но в таком случае надо было жить вдвоем и не заводить ватагу детей, если кроме Джона тебя в мире ничего не интересует! Это поведение недостойное матери четверых детей и еще горше мне оттого, что именно маленькие дочери семейства Эшли удержали все на плаву! Мать просто переложила ответственность на плечи детей и могла только носом крутить на их попытки как-то выжить и на их предложения!

Дети семейства Эшли. Маленькие солдаты не своей войны. И вроде как стоит их пожалеть, ведь им выпало нести на своих ни в чем не повинных плечах отголосок отцовской истории, но я почему-то не могла отделаться от какой-то злости и на них. Я не могла понять и принять то, что Роджер Эшли - единственный мужчина в семье после инцидента с отцом, уехал и оставил мать с сестрами на произвол судьбы. Или то, что по приезду в Чикаго он вел себя так, словно дикий зверь вышел из леса - ни с кем не сходился, отвергал любую помощь или протянутую руку дружбы. То, что жители Коултауна оказались лицемерными предателями, жадными до сенсаций и скандалов, не делает автоматически всех людей врагами! Может трудовой путь Роджера был бы легче, если бы он не артачился как норовистый осел! Жизненные принципы Лили тоже меня слегка озадачили - ее легкомысленное поведение кажется мне не слишком пристойным в 2020-м году, а что тогда по меркам начала ХХ века? Какие-то странные связи, желание иметь множество детей от разных мужчин, которых она после родов пристраивает на воспитание в чужие семьи, пока сама катается на яхтах и посещает рестораны с миллионерами? Не по мне это как-то... Софи в книге слишком мало чтобы я могла судить о ней, но уже одно то, что когда Роджер предложил устроить ее в колледж, она отказалась из-за матери и пансиона, меня взбесило! Мать в свое время не хотела отказаться от своих глупых принципов ради детей, а теперь ребенок отказывается от мечты ради матери! В этой семье явно родители и дети поменялись ролями и это ненормально! У детей должно быть детство, а у маленьких Эшли его не было - их сразу бросило в мясорубку взрослой жизни...

О жене и отпрысках Лансингов много говорить не буду. Все они, кроме Джорджа, играли в сюжете слишком незначительную роль - роль массовки про главе семьи-самодуре. И, судя по всему, умственная неполноценность передалась по наследства от отца к сыну - я не понимаю, как можно планировать убийство так халатно, не считаясь с тем, что злодейство могут повесить на невинного человека! Если ты хотел просто убить Лансинга-старшего - убил бы так, чтоб не подставлять других! Как можно было рассчитать выстрел таким образом, чтоб он грянул вместе с выстрелом Эшли и при этом не навлечь на него подозрения!? Форменный идиот! А уж выход "сбежать и пусть расхлебывают другие" - это вообще на грани фантастики! Я не виню Джорджа за ту злобу, которую он испытывал к отцу, - его чувства мне вполне понятны, но вот то, что наказание за это понес Эшли и вся его семья - этого я простить не могу! Я сторонник того, что человек должен нести ответственность за свои действия и хоть Джордж и избежал наказания как такового от правоохранительной системы, судьба "наградила" его безумие - именно в нем я вижу проявление вселенской справедливости...

То, кто убил Лансинга-старшего, оставалось для меня загадкой ровно до того момента, как я познакомилась поближе с их семьей. После того, как я узнала, как Лансинг третировал свою жену, любые сомнение насчет личности убийцы отпали... Невыясненным для меня осталось только то, правдивы ли были догадки Юстэйсии о чувствах Джона к ней и кто стоял за анонимными письмами об их якобы связи... Мне хотелось другой участи для старшего Эшли - уж слишком жестоко было со стороны судьбы спасти его от казни за преступление, которого он не совершал, чтобы через пару лет утопить на другом конце света...

В книге есть много интересных моментов, но для меня они все интересны сами по себе, а не в сюжете в целом... Лучший показатель того, что роман мне, что называется "не зашел" - это то, что читала я его бесконечно долго. И хоть это знакомство с Торнтоном Уайлдером не произвело на меня особого впечатления, оставлю за собой право со временем вернуться к нему - авось отыщется что-то в его литературном наследии что-то, что затронет меня сильнее, чем "День Восьмой"...