Мост короля Людовика Святого. Мартовские иды. День восьмой

Насколько же эта книга прекрасна. Осмелюсь сказать, что она почти так же хороша как и Анна Каренина, разница лишь в проработке деталей: Толстой попытался объять вселенную в одном человеке, а Уайлдер в "Дне восьмом" объял многих людей в одной вселенной.

Уайлдер не прыгал выше головы и не пытался выхватить хоть какой-то кусок из полотна истории, он, скорее, следил за ее нитями, причем достаточно беспорядочно, когда ему надоедала одна нить, он перескакивал на другую.

Так же как и Толстой, Уайлдер погружает читателя в души главных героев и заставляет нутром прочувствовать окружающий и внутренний мир, их мысли и чувства. Но выплакать все глаза в подушку и осознать всю безысходность/перспективность #нужноеподчеркнуть сложившегося положения мира помогают гениальные рассуждения о том, что человечество зло и жестоко, но труд всегда оберегает ,от жестокости, толпа - это смерть, а смерть - это толпа, дети - это продолжение человека, искусство - это могущество, ибо оно

Так же, книга раскрывает всю бессмысленность и жестокость устройства современного мира, ведь по сути ни в чем неповинную семью просто заживо сожрало цивилизованное христианское современное общество. У общества пути назад нет, остается надеяться лишь на праведников и раскаявшихся.

Тот случай, когда читаешь книгу, а в голове одна мысль: "надо подууумать..." Дочитал, вроде все понял, но шестерёнки работают, крутятся, вертятся, а суть ты никак не можешь сформулировать. Надо подууумать..." И сидишь думаешь...

Небольшой роман, но читала я его достаточно долго. Написан он не очень легко, но и не сказать, что сложно читается. Просто из-за мыслей, которые пытается выдавить мозг, внимание от содержания книги ускользает, приходится перечитывать абзацы и даже страницы. Почему это происходит? Дело в том, что предметом книги является философский вопрос, на который так и хочется найти ответ самому - естественно, что вы его не найдете, так как это всего лишь философский вопрос, но искать ответ вам никто не запретит, а наоборот, автор к этому побуждает.

20 июля 1714 года в Перу обвалился мост, на котором находились пять человек. Все они погибли. Один из монахов брат Юнипер ищет ответ на вопрос о том, почему жизнь некоторых людей трагически обрывается. Трагедия на Мосту даёт обилие материала для поиска ответа на вопрос - случай или предопределение. Далее рассказываются истории всех пятерых погибших на мосту, а уж читателю самому предстоит определить насколько жизнь этих людей была бессмысленной или наоборот наполнена смыслом, почему именно в этот период их жизни оборвались. На самом ли деле их жизнь должна быть закончиться, так как все что могли сделать, они сделали, или, наоборот, никогда уже не сделают, что могли бы...

Интересно, что все пять судеб связаны двумя сквозными персонажами (а также друг с другом, хотя и в разной степени) - настоятельница приюта и актриса "звезда театра". Эти два персонажа словно две полярности - но не добро и зло, а скорее смысл и его отсутствие, любовь и холодность, терпимость и неспособность понять других, действие и бездействие, вера в свое дело, в свою цель и апатия, когда опускаются руки. Сквозь призму этих полярностей читателю придется пропустить судьбу каждого персонажа. Причем с тремя персонажами более менее понятно, а с двумя (Пепита и дон Хаиме) - больше вопросов, чем ответов, но все равно какие-то выводы можно сделать...

Сам автор тоже даёт свой ответ на поставленный вопрос в финальном предложении романа. В двух словах - без любви все живое гибнет. Каждый из пяти персонажей любовь потерял, или не имел, или имел, но не ценил, или имел, но ему не хватало. Но, естественно, не все так просто. На каждую судьбу влияет огромное количество факторов, и поди их всех учти... Это невозможно, так как даже выявить многие из них не удастся, ведь ощущение мира - штука субъективная (с этой проблемой и столкнулся брат Юнипер, который кстати сам поплатился жизнью за свои изыскания, признанные церковью ересью).

Рада, что прочитала эту книгу, хотя морального удовлетворения я не получила. Так и хочется кого-нибудь поймать и заставить прочесть роман, чтобы потом было с кем обсудить.

"Жизнь - смех слабоумного в пустоте."

Порой встречаешь книги, которые от первого до последнего слова твои, и тогда испытываешь настоящую радость от прочтения. Такой книгой оказался для меня роман Торнтона Уайлдера "День Восьмой". Восторг с первого слова, настоящее художественное удовольствие.

Роман сложный, серьезный, глубокий и вместе с тем очень внятный, не затянутый дымкой. Повествование начнется с 1902 года, Соединенные Штаты Америки, штат Иллинойс. Приговоренный к смертной казни за убийство друга отец семейства отправляется по этапу к месту казни, а потом каким-то чудесным неведомым образом сбежит.

Вокруг всего этого и закрутится роман. Нам автор приоткроет дверь и назад в прошлое (мои любимые флэшбеки), и покажет нам разбросанное по стране семейство, мы увидим и поколение детей. Очень люблю такой сюжет, в котором в итоге все окажется не тем, чем кажется с самого начала. Не все истина, всегда интереснее, когда гложут смутные сомнения)). Интересно наблюдать за человеком, выброшенным за борт жизни. Это в какой-то степени и история выживания отца без семьи, жены без мужа, детей без отца. Как-то их всех жизнь побросает, и что-то из них выйдет. Оперная певица, известный журналист - интересный итог жизни вопреки. Жизнь изгоев, которым от позора приходится скрываться под вымышленными имена, уезжать далеко от родного дома, туда, где не будут узнавать и тыкать пальцем, и клеймить, и выбирать за тебя жизненный путь затравленного зверя.

"В бесконечности времени, пространства, материи возникает организм, который, как пузырь, существует короткое время и лопается; я - такой пузырь."

Уайлдер много рассуждает о человеке вообще, о вселенной, о мироздании. И ни строчки не было для меня скучной. Он - замечательный собеседник. Мне от автора хотелось услышать и жизненную историю - что все же произошло, кто виноват, почему, и что же будет дальше со всеми героями; и в то же время интересно было узнать, что же он думает о жизни вообще, о поколениях, о связях всего вокруг, о Дне Восьмом.

"Люди, испорченные неразумием, слепотой и страстями своих родителей, калечат потом собственных детей; из-за наших ошибок страдают и уродуются наши дочери и сыновья? Так, звено за звеном, тянется бесконечная цепь поколений?"
Не истина, но мудрость. Что бы дурного ни происходило в жизни, Уайлдер отмечает, что в ней всегда есть и множество прекрасного. Где-то человек воспроизводит боль, а где-то создает чудо прекрасного. Много и проблем общества будет вскрыто через частную историю людей.

Я в восторге от книги, мыслями я и после прочтения возвращаюсь к этой истории, к этим героям и героиням, в начало 20 века, в штат Иллинойс, в маленький городок, в котором трагический случай повлек за собой цепь изменений в людских судьбах.

Дальше...

История с этой книгой получилась почти мистическая. Я прочитала книгу Уайлера аж полтора года назад в рамках флэшмоба, и не только забыла написать рецензию, но даже книгу в список не добавила. Причём явственно помню: добавляла. Но книги в списке нет.
Вот и не верь после этого, что содержание книги влияет на её судьбу.
Повесть, кстати, произвела сильное впечатление, хотя и читала я её гораздо дольше, чем предполагает скромный объём. Сюжет предельно прост: мост, долгое время считавшийся супернадёжным, обваливается. Несколько путников гибнет. Такой «Титаник» районного масштаба. Дальше начинаются столь любимые Уайлдером вопросы: случайно это или закономерно, почему эти люди оказались в это время в этом месте и без лёгкого налёта мистики не обходится. Но мистики не сюжетной, а именно что духовной: есть ли что-то мистическое в падении кирпича на голову, или, как говорил товарищ Воланд «кирпич просто так на голову не упадёт»?
Собственно, в повести этими вопросами задаётся святой отец, вернее, не задаётся, а как раз пытается доказать, что всё неслучайно. Укрепляет, так сказать, веру своих прихожан.
Истории героев временами банальны, временами причудливы. Точно, не скучны, ведь в основном это истории любви – горькой, несчастной, неразделённой. Ещё неожиданнее история самого святого отца. Или закономернее?
В общем, это очень типичная для Уайлдера вещь: большая концентрация мысли на небольшом словесном объёме, мысли всё больше философские – о смысле жизни, предназначении человека и роли божественного, стиль внешне лёгкий, но при этом вязкий – не разбежишься. Лучшее чтение для любителей литературы беспокойной, будоражащей и при этом не слишком эмоциональной.

Предпринятая автором попытка через личные письма и записки главных героев, а также документов Римской империи рассказать о последнем годе жизни и правления Юлия Цезаря, как минимум, интересна и занятна.
При этом сам Юлий Цезарь здесь не главный герой, а один из них, которые своими речами, посулами, интригами и страстями помогают как оттенить и многограннее представить фигуру Цезаря, так и полнее передать атмосферу, царившую как при дворе, так и во дворах и подворотнях Рима.

Клеопатра, Катулл, Цицерон, Брут, Клавдия - каждый из этих голосов здесь стараниями автора звучащий отлично от других, добавляет свою ноту в общий хор и помогают насколько возможно лучше понять личность Цезаря, его окружение и сложившуюся ситуацию в тот момент.

Чьи-то письма изобилуют бытовыми подробностями и мелкими пересудами, другие, наоборот, полны возвышенных мыслей и рассуждений о власти, вере, о государственных делах и способах решения возникающих проблем.

Ни для кого не будет секретом, что люди не меняются и во все времена, сжигаемые страстями, плели интриги и устраивали заговоры. Объекты страсти могут быть разными, но последствия зачастую во многом трагичны.

При хорошем материале, разнообразных поводах для размышлений, могущих быть подкинутыми содержанием, интересных героях - роман показался скучным, выхолощенным и надуманным, не трогающим за живое, не подталкивающим к эмоциональному отклику.

Попытка классификации людей - это круто, конечно. Но если и сегодня пытаются это делать, то что уж говорить о временах, описанных в книге. Во всяком случае, труд был проделан очень большой, что уже достойно уважения. А уж как церковь отблагодарила труженика, тем более можно проникнуться.
Рухнул мост, а вместе с мостом еще пять человек. По чьей-то воле, как лучшие или как люди, решившие начать свою жизнь сначала, или просто случайно сошлись они на злополучном мосту в это время, это уж кто как думает. Я за случайность.
Брат Юнипер принял решение проникнуть в тайны жизни этих пятерых, еще летевших в бездну, и разгадать причину их гибели. Он стал собирать свидетельства людей, так или иначе знакомых с погибшими. И, странное дело, обнаружил, что меньше всего сведений можно получить от тех, кто был им наиболее близок. А ведь и правда, постороннему легче сказать о ком-то: красивый, вредный, добрый и т.д. А близкий видит человека с разных сторон и в разных ситуациях, и не может говорить так уж определенно. Да я сама про себя знаю, что сегодня я добрая, а завтра могу быть злая, кто-то меня любит, кто-то терпеть не может. И какая я?
Тем не менее судьбы погибших людей брат Юнипер попытался проследить и описать.
Я думаю, что если бы на мосту оказались совершенно другие персонажи, то результат оказался бы совершенно таким же. Да и вообще, если внимательно посмотреть на любого человека, он нам покажется гораздо более сложным и интересным, чем при беглом взгляде. У каждого в истории найдется и любовь, и надежды, и отчаяние, и разочарование, и привязанности, и предательства - все, что может случиться с человеком. И о жизни каждого можно написать роман.
Поэтому я не буду упоминать о каждом действующем лице в отдельности. Кто-то из них мне понравился, кто-то не очень, но ведь даже те, к кому я осталась равнодушна или даже раздражалась, были кому-то дороги, пусть даже это стало понятным слишком поздно, когда уже нельзя ничего исправить.
Мне понравились строчки романа в финале:

На этом держится мир.

Странная это была книга. Авторская мысль идет причудливым, затейным путем от зала библиотеки к зарождению жизни на земле, индейским племенам и далее к встрече нового 1899 года. Мысль петляет как заяц в лесу, исхитритесь её поймать и она сразу присмиреет. Лишь изредка позволяя себе скачки во времени, несколько опережая основные события.

Странная это была история. Летом 1902 года Джон Баррингтон Эшли предстал перед судом по обвинению в убийстве Брекенриджа Лансинга. Джон свою вину отрицал и на протяжение всех заседаний сохранял не свойственное людям в его положении спокойствие. Суд приговорил Эшли к смерти. На пути к месту казни группа неизвестных помогла Эшли совершить побег. Власти штата Иллинойс были бы крайне удивлены, узнай они, что и самому Эшли эта группа была так же неизвестна, как и им. Шериф штата стал посмешищем на долгие годы.

Так вот, странное это было семейство – Эшли. У Джона осталась жена и четверо детей. Им придется искать свой путь с клеймом «семьи убийцы». И они ищут. Ищут с королевским достоинством, в котором даже не отдают себе отчет. Не путать с высокомерием. Большие труженики, напрочь лишенные честолюбия и тщеславия. Здесь много удивительных и интересных персонажей: семья Лансингов и русская швея Ольга Сергеевна Дубкова, попавшая в Америку еще в юности со своей семьей, когда её отец-революционер бежал из страны от царской расправы. Она всю жизнь копила деньги, чтобы вернуться на Родину. В Россию. В начале ХХ века. Во истину, бойся своих желаний…

Странное и удивительное для меня сочетание восхищения и раздражения. Сложилось впечатление ненавязчивого навязывания автором темы веры. Рассуждения о ней в избытке в каждой главе, что дает оттенок притчи всему повествованию. Возможно, на данном этапе я не готова воспринимать такое настойчивое указание жизненного пути, но надо признать, что это стержень книги, которая в самом хорошем смысле этого слова поучительна. Вопросы веры поднимаются хоть и настойчиво, но очень деликатно, поэтому складывается впечатление не нравоучений, а размышлений умного и глубокого человека, послушать которого всегда полезно, даже если вы не сходитесь во взглядах. Если говорить о пище для ума – это роман роскошный шведский стол с яствами на любой вкус, изыскано приготовленными и не менее изыскано сервированными. Отбивная из отношений с родителями, пунш из чувства вины, пирожки с начинкой из мировоззрения, верований и неверия, фаршированный перец «отцы и дети», шоколадный десерт «Семья».

Странный я сделала вывод. Если вы счастливы и нашли своё место в жизни, то к черту всех тех, кто пытается объяснить, а то и навязать вам мнение, что счастье ваше не правильное и жить надо по-другому. Вывод этот странен тем, что относится к одному крошечному эпизоду, но очень уж он меня разозлил, что стал первостепенным.
Одна из тех редких книг, к которым можно возвращаться и находить что-то новое для себя снова и снова.

Притча о любви и смерти.

О любви матери к дочери, о любви между братьями, о любви воспитателя и воспитанника, просто о любви между людьми. Любовь просто есть, а не "потому что", "благодаря чему-то".

И смерти. А бывает ли смерть заслуженной? Почему на посту погибли именно "они", эти пятеро?

Монах пытается найти ответ, случайны ли смерти или Божий промысел. И начинает "расследование". Собирает информацию о погибших. Составляет таблицу с баллами

"Каждая душа оценивалась по десятибалльной шкале в отношении своей доброты, своего религиозного рвения и своего значения для семейной ячейки. Вот отрывок этой дерзновенной таблицы:

……….(Доброта…….Благочестие…….Полезность)
Альфонсо Г (4…….4…….10)
Нина (2…….5…….10)
Мануэль Б (10…….10…….0)
Альфонсо В (-8…….-10…….10)
Вера Н (0…….10…….10)"

Результаты удивили монаха.

Это тот случай, когда такая тонюсенькая книга вызывает целую тонну мыслей...

Хотя если уж совсем коротко, то книгу можно вместить в эту цитату:

Ох, братцы, что-то после подобных заявочек как-то не по себе становится. Ничего не напоминает, а? Чернышевщиной не отдаёт по-вашему? Очень уж явственен намёк из фразы, расшифровывающей название романа, на идейную философию романа «Что делать». Слава Богу, новые люди у Уайлдера – это вам не Рахметовы с их презрением к водке и женщинам и любовью к бурлакам.

В общем, такие примерно мысли стали обуревать в моей лысеющей голове и, слава Богу, они не оправдались. А то бы оставшиеся волосы дыбом встали бы. Но к счастью «День восьмой» написан стократ интереснее, настолько же умнее и гораздо философичнее. Поэтому чем больше читал, тем больше проникался. А чем больше проникался, тем сильнее влюблялся. И влюбившись, прощал Уайлдеру всё – то рваное повествование, то периодическое нагромождение фактов, то местами совершенно ненужные подробности из жизней тех или иных персонажей, со многими их которых мы познакомились на предыдущей странице, а на следующей уже расстанемся навсегда и, более того, забудем их имена ещё до окончания книжки.

Теперь о тех, чьи имена не забудем некоторое время.

Джон Эшли стрелял из ружья, и был обвинён в убийстве Лансинга, хотя на самом деле Лансинг пал смертью от другой руки, более родной. Приговорённый к смерти за убийство, Эшли сбегает, тем самым даётся формальное начало сюжету (на самом деле сюжет начался немного раньше, причём это начало дано почти в самом конце книги). С освобождением Джона начинается развитие новых людей, людей восьмого дня, к коим относится сам Эшли, освободившийся из оков, а также его дети, на которых легло невидимое, но совершенно явственное клеймо детей убицйы.

И если мистер Уайлдер имел в виду именно то, что понял я, то мне ничего не остаётся, как назвать его утопистом. Тоже мне, нашёл новых людей, вся новизна которых заключается в том, что столкнувшись нос к носу с трудностями, они не упали духом, а стали бороться за право быть счастливыми. А как стали бороться, спрашивая? Не жалея сил, вот как.

Здорово, конечно. Но не ново.

Но зато какой психологизм! Какие чувства! Как замечательно прописаны все персонажи, в особенности игравшие существенную роль! Лучший способ описания – не через форму ротика и носика, а через речи, мысли и поступки.

Наконец вся эта философия Уайлдера, охватившая всю многогранность человеческих отношений. Мужчина и женщина. Мужчина и семья. Мать и дочери. Человек и общество. Вера. Религия. Честность. Старость. Снова религия и вера.

А сам Уайлдер как бы над всем этим. Ей Богу, ещё нужно поломать голову, чтобы понять – а в чём его позиция? С кем из своих героев он согласен ну хотя бы в том самом вопросе веры и религии? На чьей стороне? Уайлдер, дай ответ. Не даёт ответа.

Но вот вопрос. Несколько раз в романе можно встретить такую трактовку, что Коултаун – очень символичное место, потому что там всё плохо. Но ведь из этого самого Коултауна и выходят Эшли и его дети. А ещё там есть Порки, Ольга Дубкова, дети убитого Лансинга. И каждый сам по своему исключительно силён и самоотверженен. Какой же вывод можно сделать о роли Коултаунов в человеческой эволюции?

В финале моего отзыва открытый риторический вопрос, такой же открытый как финал романа. Хэппи ли энд, если с одной стороны каждый из героев нашёл себя в жизни, а с другой поиски Джона Эшли детьми увенчались по сюжету тем, чем они увенчались?

Религиозные спойлеры.
Вопрос вопросов: почему одни люди гибнут во цвете лет, а другие влачат своё жалкое существование дальше? Случайна ли смерть или это предопределено свыше?
Монах, для которого этот вопрос в принципе не существенен, потому как он верует в промысел Божий, собирает и расследует данные о свалившемся мосте в Перу. Пятеро путников было на нём: бешеная мать, гуру эпистолярного жанра; девочка, жаждавшая любви и сдавленная грузом ответственности; юноша, потерявший свою половину, обезумевший от одиночества; старик, безупречный наблюдатель; и больной несчастный мальчик. Одна из этих пятерых смирилась и хочет жить, второй так отчаялся, что его вынули из петли, а третьего любовь заставила взять ответственность за кого-то.
И что в итоге? Ответа нет. Монаха в конце-концов сжигают. И правильно, нечего тут вопросы разводить. Ещё бы спросил, можно ли курицу руками есть.
А нам остается только любить - ведь это единственный хрупкий мост между смертью и жизнью, человеком и другим человеком, человеком и Богом.