Со дна коробки. Прозрачные предметы

Люблю Набокова, как муха любит мед. Буксую и вязну в его витиеватых текстах, погружаясь с головой, устаю, но продолжаю барахтаться, временами задыхаюсь от восторга, хлебнув какой-нибудь особенно сладкой метафоры, и тогда обязательно зацикливаюсь, вчитываясь в слово, фразу, абзац еще и еще.
Цитировать не стану, потому что тогда мне пришлось бы переписать практически все. :)
Сюжет? Эх, да разве нужен он, когда с наслаждением упиваешься сладким тягучим повествованием? А между тем, в этом сборнике весь многогранный и разносторонний талант перевоплощения повествователя и мыслителя Набокова. Тут вам и исторические очерки, и психологическая лирика, и отражение некоторых политические взглядов, и ностальгические зарисовки, и попытка заглянуть в далекое фантастическое будущее, ярко сквозит местами и еврейская тема. Какие-то рассказы действовали на меня лучше любого снотворного, другие вызывали волну справедливого негодования, третьи - восхищенную улыбку или светлую почтительную грусть. Очень неровный сборник - эксперименты, пробы... Действительно, будто со дна коробки...
Роман "Прозрачные вещи" неожиданно перекликается со знаменитой "Лолитой" - та же одержимость женщиной и много-много секса. А также явные намеки на совершенно иррациональную предопределенность людских деяний и встреч, фатализм. И конечно, бездна чудесного набоковского слога. Но в числе любимых этот роман я не назову, уж простите.
И, кстати, удивительно здесь перо Набокова напомнило мне режиссуру Тимура Бекмамбетова: постоянные смены точек обзора, ускорение и замедление времени, скачки...

Сюрреализм, артхаус. Первая мысль после прочтения: «А что это вообще было?» Честно говоря, вразумительного ответа у меня нет. Это необычный литературный эксперимент? Задаток сюжета, который мог бы перерасти в роман? Или просто поток сознания Набокова, зафиксированный на бумаге? Всё может быть.

Рассказ короткий: едва успеваешь вчитаться — и он уже закончился. По сути, это один день из жизни немолодой пары, в день рождения их сына, страдающего манией упоминания. Текст напичкан мелкими, на первый взгляд случайными событиями.

Смысла в названии, как мне кажется, искать не стоит — он лежит на поверхности. В рассказе прямо говорится:

Читаешь и ловишь себя на мысли: ведь у каждого из нас в детстве было что-то подобное, только в более лёгкой форме.

Если очень внимательно разбирать рассказ, можно, конечно, искать скрытые смыслы — в третьем звонке телефона, в мёртвой птице в луже, в каких-то мелких деталях. Но в целом произведение похоже на сон: странный, бессвязный, ускользающий. Сначала пытаешься вспомнить его детали, а через час они стираются из памяти. Это сравнение, на мой взгляд, идеально подходит к этому тексту: один день я думал о нём, а на следующий уже забыл половину.

Так о чём же всё-таки рассказ? О сыне с «манией упоминания»? Если честно, я бы даже не стал называть это расстройством — угрозы для общества оно точно не несёт. Кажется, если бы можно было читать мысли любого человека как книгу, у каждого из нас нашёлся бы целый вагон подобных «отклонений».

Да, тема для литературы не самая популярная и даже уникальная в своём роде. Но одной только необычной темы мало — её нужно развивать, исследовать, как-то раскручивать. Здесь же создаётся впечатление, что у Набокова просто… закончились чернила, и он оставил рассказ незаконченным. Конечно, это шутка — понятно, что автор сделал его именно таким, каким задумывал.

Возможно, я чего-то не понял. Вкусы у всех разные, и наверняка есть люди, которым этот рассказ очень нравится — и это их полное право. Но вот интересный вопрос: вспомнил бы кто-нибудь об этом тексте, если бы на обложке стояло не имя Владимира Набокова, а фамилия неизвестного автора? Или рассказ затерялся бы в океане других, столь же экспериментальных и странных?

Вещи, узнаваемые нами и осязаемые через множество временных витков, служат нам машиной времени, заставляя нас и наши чувства (и орган, именуемый "сердцем") биться в истерических конвульсиях, стоит нам только соприкоснуться взглядом об призрачную поверхность наших "старых знакомых".
Когда с тобой случается что-то из ряда вон выходящее, не помещающееся в рамки самых обыкновенных будней, мы поневоле связываем это событие с какой-то рядом существующей вещью. Или наоборот? Соприкоснувшись с ней через N-нное количество лет, мы сможем из пыльных уголков своей памяти воскресить те далекие моменты, связывающие с объектом, будоражившим чувства. Да и вполне обыденные события (а могут ли события быть обыденными?) привязывают себя к каким-либо вещам.
А сколько эти агнцы могли бы поведать нам интересных историй, если только б говорили! С другой стороны - это было бы более чем жутко.
Герой великолепен. Набоков великолепен. Книга великолепна.