Обрыв

Что испытываем мы, взяв в руки снова, спустя десятилетия, увесистую книгу русской классики? Да, правильно - это двойственное чувство уважения и мысленного вхождения в ту эпоху. Но, и ещё попытка вспомнить того себя, что в молодости эту книгу прочёл и уж основательно подзабыл. Конечно, себя того уж не вернуть, как не вернуть и те времена, что в книге описаны, но ведь читаем классику именно потому, что она вечна и отвечает во многом на вопросы современного дня. Если б этого не было, то книга, уж точно, канула бы в лету. А эта живёт и является образцом русского романа.
Конечно, вы уж догадались, что это я о заключительном романе трилогии на "О" ИВАНА ГОНЧАРОВА "Обрыв", что писался им двадцать лет. Симбирск (ныне-Ульяновск), где родился, вырос и жил писатель, его окрестности, и есть та основа, что питает не только сюжет романа, но и его образную красоту.
Вот, как описывает Гончаров дом бабушки Райского Татьяны Марковны:

Разве можно не влюбиться в эти красоты на всю жизнь? Потому и места симбирские незримо во всех трёх романах писателя присутствуют.
Роман же сам, увесистый, основательный, как пример того русского литературного стиля 19 века, где каждый персонаж описывается досконально, где все чувства и мысли его развиваются на глазах читателя, где все движения души описаны на много страниц. Поначалу, конечно, хочется читать но диагонали, пропуская "второстепенные" описания, но постепенно входишь в этот темп и в этот стиль, постепенно всё более и более соотносишь себя, человека 21 века, с людьми 19 века, находя много общего.
О ЧЁМ РОМАН?
Такой вопрос, пожалуй, лучше всезнающей Алисе задать, она лучше меня расскажет. Я же просто выделю то, что более всего осталось после прочтения.
Борис Павлович Райский, которому и отведена главная роль романа, - человек уж 35 лет, но не определённый. Да, и не может по натуре своей он быть определённым, не может заниматься одним делом, не может себе выбрать ни путь в жизни, ни профессию, ни чёткие стремления. да, вот такой, не лишённый обаяния и ума, не лишённый одарённости в разных сферах искусства, себя найти не может, а, потому, и мечется от одного к другому, а, потому, и не оставит после себя что-либо завершённого и ценного. Именно такой герой, слабохарактерный и неусидчивый, и есть тот "поплавок", что плавает на поверхности реки жизни.

Софья Беловодова - кузина Райского, здесь выступает в роли идеала женской красоты. Когда же Райский пытается ей донести свои смутные и расплывчатые понятия о страсти сердца, то они, естественно, разбиваются о неприступность устоявшихся веками внутренних границ добропорядочности и цельности, далёкой от праздного шатания предлагаемых кузеном идеалов. И не случайно все попытки Райского "переделать Софью под себя" ( в прямом смысле) ни к чему не приводят - итальянский граф Милари, безусловно, лучшая партия.
Татьяна Марковна Бережкова - олицетворение стабильности и правильности каждого дела, которыми и полнятся её дни. Она всегда в заботах, всё у неё под контролем. Когда же к ней приезжает внучек Райский, то она, желая посвятить его в тонкости руководства имением, объясняет ему всё, но напрасно, не в коня корм. Так и говорит она, что "мал ещё". Зато иные знакомства, иные цели он ставит перед собой, опять романтические и неисполнимые.
Вера - кузина Райского, образ цельной девушки, убеждённой лишь в том, что её предназначение есть создание семьи и забота о ней. Она, конечно, выбирает не Райского, а нигилиста Марка Волхова, считающим только себя пупом Земли и не ставящим иных людей ни во что. Понятно, что они оба не смогут быть вместе, такие разные. Понятно, что они оба будут отторгнуты друг другом. Ну, а Райский, как "поплавок" и ни туда, и ни сюда.

Да, много мыслей, много образов в романе. Гончаров сознательно перемешал таких контрастных персонажей, чтоб нам было более зримо несоответствие всех их идеалу человека. А, ЧТО ЕСТЬ ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕКА? Вот, такой вопрос, наверное, и нужно поставить в конце этой книги, вот такой вопрос, видимо, и ставил перед собой писатель, сочиняя 20 лет этот роман. Ответа вряд ли вы найдёте на страницах этих. Да, каждый их персонажей отвечает на него по-своему, исходя из своего образы жизни, из своего мировоззрения. Какой вам ближе - решайте уж сами. Задача писателя ведь, прежде всего, состоит в том, чтобы разбудить нашу мысль, чтоб заставить нас искать то, главное, без чего жизнь каждого просто бессмысленна.

Читайте классику - в ней много ценного.

Это, кажется, единственное произведение, о котором я со школы не запомнила ровным счётом ничего, словно и не читала вовсе. "Обломов" врезался в память, а вот "Обрыв" прошёл совершенно незамеченным, потому вернуться к творчеству Гончарова было решено именно с него. И я влюбилась. Влюбилась в живейших персонажей, в забавные бытовые зарисовки, в противоборство и трансформацию сильных характеров и отношений, в до сих пор актуальные рассуждения Гончарова. Потрясающая, совершенно не закостенелая во времени история.

Я прожила с этим романом почти две недели, слушая и обдумывая услышанное. Морщилась от потребительских взглядов Райского и его попыток навязать окружающим свои взгляды, улыбалась на заботливых попытках бабушки накормить и переженить всех вокруг, смеялась на сцене сватовства к Марфеньке, грустила вместе с Тушиным, восхищалась поведением помещицы во время колоритнейшего эпизода с Тычковым и её скрытой мощью. И, конечно же, Вера, замечательная умная Вера и её непростая история. Крепкий пытливый ум, не желающий жить по-старому, но достаточно разумный и принципиальный, чтобы не кидаться сломя голову в объятья нового. И старая как мир история, когда кажется, что именно твоя правда вразумит, именно твои идеалы достучатся до рассудка. Но сердце порой так хочет хоть на мгновение ослепить даже самый здравый ум и поступить по-своему. Только вот 19 век – не место для подобных вольностей, и есть риск или упасть на дно, или суметь подняться благодаря мощной поддержке понимающих и любящих близких и непреклонной силе собственного характера.

Смело могу сказать, что "Обрыв" стал для меня литературным разочарованием года. Помня как легко и приятно прочитала в школе "Обломова", я почему-то решила, что и "Обрыв" будет так же хорош. Ан нет. Роман оказался долгим и нудным как осенний дождь с кучей скучнейших и несимпатичных персонажей. Сюжет то ползёт со скоростью раненой черепахи, то вообще топчется на месте на протяжении нескольких глав. Главные герои по большей части не вызывают никаких эмоций кроме раздражения. Барчук-переросток Райский, возомнивший себя творческой личностью и изображающий из себя то художника, то литератора. Взбалмошная и высокомерная Вера просто классическая история хорошей девочки, связавшейся с хулиганом, то бишь Волоховым. Марк Волохов напоминает подростка из неблагополучной семьи протестующей против всех и вся. Единственный светлый персонаж в этой странной компании - бабушка Татьяна Марковна, средоточие здравого смысла и житейской мудрости.

Наверное можно сейчас взять и почитать статьи критиков и литературоведов, чтобы узнать "что хотел сказать автор этим произведением", какие пороки общества обличал и какие прогрессивные идеи воспевал. Вполне вероятно, что произведение станет понятнее, но интереснее точно не станет.

На классическое произведение очень трудно писать отзыв. Все дело в страхе - страх быть непонятым другими читателями, осмеянным за свои мысли о прочитанном, страх самому не понять тот смысл, который вкладывал автор в свое творение.
Из трех книг Ивана Гончарова я выбрала "Обрыв" ,чтобы наконец-то познакомиться с творчеством этого писателя? Почему эта книга? "Обломов" у всех на слуху, "Обыкновенная история" экранизирована, а третье "О" встречается не часто. Так что можно было сложить свое собственное мнение, придумать свои собственные образы героев.
Сразу хочу сказать, что начинала читать произведение с огромной неохотой. И классику не очень люблю, и попытки начинать читать "Обломова" в юности были неудачны, и объем большеват. Но раз надо, раз решилась, то прочитать необходимо. Спустя неделю после старта, подойдя к финишу, я могу смело сказать: спасибо тому, кто предложил прочесть Гончарова, спасибо мне за силу воли. Классика жива! Истинные жизненные произведения спустя столетия будут популярны и интересны.
Хочу сейчас немного написать про персонажей "Обрыва":

• Борис Райский. Художник, творческая, в некотором роде самовлюбленная личность. Привык добиваться всего легко, по первому мановению. Не думает, откуда берутся деньги и его не интересует финансовая сторона наследства. В его отношениях с противоположным полом заметила тенденцию: липнет и сохнет по тем дамам, которые к нему равнодушны. Сентиментален. Хотел казаться равнодушным, этаким петербургским снобом, но время и место все изменили. Поначалу была у меня неприязнь к Борису, к финалу - равнодушие. Он отошел на второй план из-за разворачивающихся событий в усадьбе. Райский нашел свой обрыв в истории, стал мужчиной в полном смысле этого слова (не физическом).

• Полина Карповна. Клоун в этой драме. Ее французский и выходки нелепы и комичны. Так, похихикать, разрядить воображение у читателя - вот призвание у героини.
• Леонтий Козлов. Умный, женатый мужчина. Герой, из ситуации которого можно слагать пословицы и выводить морали. Неплохой человек, но "дохлый".
• Марфа. Девчушка в розовых очках. Опять же образно. Ребенок, который выходит замуж. Не видит ничего плохого, никаких обрывов, никакого горя. Огромный контраст между ней и Верой. Эх, пожить бы так же (шутка).

Борис Павлович Райский, еще в детстве оставшийся сиротой, сначала воспитывался двоюродной бабушкой в ее поместье Малиновка, а став постарше был отдан опекуном сначала в гимназию, а потом в университет. Бабушка мечтала, что внук сделает военную карьеру, опекун пророчил статскую службу, а сам он решил выбрать артистическую карьеру.

У Райского были большие способности к живописи и музыке, пробовал он себя и на литературном поприще. Но был у Райского один серьезный недостаток, он не желал тратить многие годы на достижение результата, ему все нужно было здесь и сейчас. Увлекшись одним делом, он рьяно хватался за него, но поняв, что не может в короткие сроки достичь чего-то значительного, быстро охладевал и с той же страстью переключался на что-то другое.

В его голове постоянно бродили идей по переустройству общества, ему хотелось какой-то свободы, простора, хотелось изменить привычные нравы, выйти за общепринятые границы поведения. Многим своим знакомым он пытался раскрыть глаза на ограниченность их нынешней жизни, пробудить в них стремление к чему-то новому.

Для меня Райский оказался более продвинутым вариантом Обломова. Оба они в своих мечтах строили грандиозные планы, но если у Обломова на этом все и заканчивалось, то Райский энергично брался за дело, но, не желая прилагать особых усилий, быстро терял к нему интерес. В результате получалась интересная ситуация, те люди, из которых он хотел вылепить новую личность, на деле приносили гораздо больше пользы обществу, чем он сам.

Основное действие романа происходит в бабушкином поместье Малиновка. На мой взгляд, Гончаров сумел создать потрясающие образы, особенно ему удались женские.

Бабушка Татьяна Марковна Бережкова олицетворяет собой старый патриархальный уклад, с его незыблемым порядком и традициями, весь быт в усадьбе подчинен строгим правилам. В то же время это очень добрая, чуткая и справедливая женщина, настоящая «бабушка» для своих уже взрослых внуков и не только для них.

Марфенька- младшая внучка Бережковой и троюродная сестра Райского. Эта девушка впитала в себя все бабушкины уроки, она ведет пасторальную жизнь, ее приводит в восторг окружающая природа, она с нежностью относится ко всей сельской живности и проявляет большое участие в людских несчастиях, романы ей нравятся только те, где все счастливо кончается свадьбой.

Совсем другое дело Вера, старшая сестра Марфеньки. У этой девушки сильный и независимый характер. Не смотря на всю любовь Веры и к бабушке, и к поместью, она кажется здесь чужой. Она много грустит, часто явно скучает и никто из домашних толком не знает, что у нее на сердце. Вера послушна бабушке, но в то же время она не позволит принуждать себя сделать что-то против своей воли. В какой-то момент именно Вера, а не Райский становится главной героиней романа.

В романе хорошо показан быт и нравы русского дворянства второй половины 19 века. Новые мысли и идеи начинают внедряться в привычный патриархальный уклад, приводя к неизбежному конфликту. Обрыв, который в начале романа является всего лишь особенностью рельефа, постепенно становится неким символом, той гранью, что отделяет человеческую душу от бездны.

Долго я шла к "Обрыву", видимо, "Обломов" и "Обыкновенная история", прочтенные в школе (что было точно не во время), не способствовали желанию почитать Гончарова еще. Но время прошло, желание появилось и очень кстати в клубе "Читаем классику вместе" собралась теплая компания))
Чего я ждала? Не знаю, наверное, очень хотела исправить то, что испортили в школьные годы. Объемов обычно не боюсь, но здесь немножко подрагивала. Зря, он хоть и велик, но не чувствуется совсем, а Гончаров показал себя, как знаток человеческой души, тонкий психолог, мастер каких мало. Все его персонажи невероятно живые, правдоподобные, встречающиеся на каждом шагу, все их поступки именно такие, какие совершают живые люди, а не книжные картинки.
Несмотря на это я в этом романе запуталась, точнее в своем отношении к нему. Давно меня так не бесили люди, как это было здесь.
Главная проблема русских женщин - русские мужчины, а точнее их отсутствие, потому что то, что есть в наличии, это не мужчины. Райский-1 и Волохов-Райский-2 (усовершенствованная версия) – откровенные неудачники, несостоятельные и несостоявшиеся люди, эгоисты, немощные болтуны, чья гордыня зашкаливает настолько, что аж глаза щиплет. Грубо? Ну, да, зато честно, а именно к честности эти горе-мессии и призывают.
Различия между версиями есть, но не такие большие, как кажется на первый взгляд. Оба нудные, невероятно надоедливые, исключительно самовлюбленные, настолько рисующиеся и любующиеся собой, что хочется корону сбить лопатой.
Версия 1 – ментор-прилипала. Не нужен я тебе? Не хочешь меня в любовники? А в мужья? Может в наставники? Что, вообще не хочешь? Нет, такого быть не может, ты просто еще сама не поняла, как сильно ты меня любишь, как нужно тебе моё вечное нравоучение, наставление, подчинение и прочие виды не физических изнасилований, в которых я просто царь и бог! Не получилось? Ну, тогда я тебя спасу! Кто он? Кто он? Я не смогу тебя спасти, если ты не вывернешься передо мной на изнанку! Господи, помоги, только б не убить такого! И вроде человек он неплохой, не глупый, не подлый, не жадный, даже способный сострадать (хотя в первую очередь все равно рисуется), но это замечательное умение сожрать вашу печень любым доступным способом даже и без соли сводит на нет всё остальное. В первой половине романа он так меня раздражал, что в его искреннюю помощь Вере я так поверить и не смогла.
Версия 2 еще круче, потому что он не только пророк и учитель, он еще и нахал, живущий за чужой счет, заигравшийся избалованный ребенок, и ведь вроде уже бит, а все не помогает, видать, хорошо в детстве избаловали деточку.
И я могу понять, что они оба увидела в Вере, а вот что она в Марке увидела, не могу понять, ведь помимо пустословия и набившей оскомину наглости там мало, что есть.
А еще я могу понять, почему Вера временами боялась Бориса, очень хорошо могу понять. Одержимость – штука страшная, кто его знает, каким боком повернется. Беловодова, Марфенька, Вера, он же не принимал целиком ни одну из них, он хотел видеть в них лишь холст, рисовать, будить, учить, вести, хотел видеть птенца, жадно смотрящего в рот своему мессии. И ни разу за 800 страниц ни Борис, ни Марк не задают себе вопроса, а почему? Почему кто-то должен смотреть им в рот? Чем же они настолько интересны и интересны ли вообще? Не знаю, как с Марком, но Бориса не смущает даже то, что предметы его обожания его всё время не хотят, ну, вот совсем не хотят. Интересно, почему?Ведь по большому счету его кроме Полины Карповны вообще никто не хочет, да и с ней всё не просто.
Очень много громких слов, вообще очень много слов, практически 800 страниц сплошных слов и мало дела. Женщины хоть чем-то заняты, домом, хозяйством, рукоделием, а мужчины? И обе версии, и всё старшее поколение занято исключительно ничем. Ох. Если бы не Тушин и чудо-бабушка, загнулись бы все.
Конец предсказуем до скрипа зубовного, понятен и реален. А что еще могло выйти в этой ситуации? Любовь до гроба? Ни Волохов, ни Райский любить не умеют, они слишком увлечены собой, там вся жизнь положена на борьбу со скукой. Тушин? Вот этот наоборот будет любить до последнего. И хорошо, что он есть, возможно, рано или поздно у Веры всё-таки получится зарыться в теплую медвежью шкуру, отогреться и передохнуть.
И, конечно, отдельно надо говорить о бабушке. Долго говорить, бережно и с любовью. На мой взгляд это главный, самый сильный, самый цельный образ в книге, противовес пустозвонам-мужикам, самый настоящий колодец, где до дна ой как далеко. Только теплый. Деспотичный, генеральский, но мудрый и заботливый, умеющий прощать, сострадать, защищать. Счастливы те, у кого есть такая бабушка.
Поймала себя на мысли, что могу еще писать и писать. Как же долго оказывается можно говорить об этом романе.
Я не знаю, какие чувства Гончаров надеялся разбередить в читателях, не уверена, что то, что видится здесь мне, это именно то, о чем он думал, но разбередил на славу, так что книга однозначно в удачные.

Отличный образец классического романа. Я в полном восторге от красоты и глубины языка, который полностью зачаровывает и увлекает, особенно, когда идет описание природы, русских деревенек, Волги.
Здесь есть все – начиная от широкой матушки-Руси и заканчивая страстью, интригой, дружбой, благородством, любовью. Персонажи, вначале казавшиеся пустыми и легкомысленными, например, главный герой романа – Борис Райский, этот художник, артист, который все время подбивает дам окунуться в омут страсти, поддаться чувствам, несмотря ни на что (и это в те суровые и чопорные времена!), поклонник красоты, который не доводит «дело» до конца, за что бы он не брался – за музыку, живопись или роман. Он, который устает от жизни, который мечтает об «идеалах», о «встряске» в виде сжигающей страсти, после приезда в деревню к бабушке, после событий «обрыва» предстает уже в ином свете.
А как хороша сама бабушка, Татьяна Марковна! Мне очень полюбился этот образ сильной, властной женщины, живущей старыми традициями и устоями, твердой рукой правящей своим «маленьким царством» с нежным, любящем сердцем. А как прекрасна наивная, чистая красота Марфеньки! Она словно птичка, поющая свои песенки, светлая голубка, которую тоже сложно не полюбить. Как сложно и не полюбить «медведя»-Тушина, этого сильного, надежного и простого человека. Я надеюсь, что его «судьба» все-таки сказала ему «да», ответила согласием на его предложение.
Иван Гончаров показал нам настоящую жизнь и светского Петербурга, с его «мышиной возней», с его страстями, и метания русской души, ее «обрыв» и драма, становление, воспитание чувств, весь психологизм и глубину русских характеров.
Книгу с удовольствие прослушала в великолепном исполнении Евгения Терновского, очень понравился чтец, рекомендую к прослушиванию.

ООО «Гончаровъ»

Ну, как я напишу драму Веры, да не сумею обставить пропастями ее падение, - думал он, - а русские девы примут ошибку за образец, да как козы – одна за другой – пойдут скакать с обрывов!.. А обрывов много в русской земле.

«Обломов», «Обыкновенная история», «Обрыв» (хронология – моего знакомства)… Удовольствовалась всем триумвиратом Ивана Александровича, наконец-то. Последний роман не такой «программный», как первый, и не столь ироничный, смешной, как второй. Но в юморе – вполне сопоставим; но в глубине, трагедии – пожалуй, даже превосходит. Впечатление такое, будто за 20 лет работы над «Обрывом», по прошествии 11 – от выхода в свет «Обыкновенной истории» и 10 – «Обломова», талант Гончарова настоялся и вобрал в себя все лучшее, что было в раннем его творчестве. Потому советую всем тем, кому по душе два первых романа, у кого они, как у меня, числятся в любимых книгах: читайте, читайте «Обрыв», это воистину «шедевр русского романного искусства», как значится в аннотации издания «Художественной литературы», этого по размеру и цвету бумажного кирпича.

В ней же значится, что в «Обрыве» «правдиво отразилась жизнь дворянской интеллигенции 60-х годов XIX века», с чем нельзя, конечно, не согласиться. Но только ли быт дворянской усадьбы, только ли провинциальные толки, и «новый» Марк и несколько «лишний» Райский?.. Этот Райский, эта возомнившая себя солнцем электрическая лампочка, которая без чьего-нибудь очаровательного пальчика, нажавшего на выключатель, гореть не может, гиперболизируя все и вся, раздражая порой, как жужжащая муха под потолком, не находящая местечка пристроиться, время от времени вспыхивала вдруг так, выдавала такое глубокое, искренне, несомненное, что ей – отпускалось. Как в известном фильме: «Он, конечно, не гений… Но и не без способностей». Борюшка был к тому же участником всех почти комических сцен, поставщиком всего почти несравненного гончаровского юмора, который я так люблю:

- Нет, я хочу обыкновенной, жизненной и животной страсти, со всей ее классической грозой. Да, страсти, страсти!.. – орал он, несясь по саду и впивая свежий воздух.

- Пора, Борис Павлович, - сказала она, - вон в виске седина показывается. Хочешь, посватаю? А какая красавица, как воспитана!

• Нет, бабушка, не хочу!
• Я не шучу, - заметила она. – У меня давно было в голове.
• И я не шучу, у меня никогда в голове не было.

- В экстазе! – со страхом повторила Татьяна Марковна. – Зачем ты мне на ночь говоришь: я не усну. Это беда – экстаз в девушке! Да не ты ли чего-нибудь нагородил ей?

Проблемный малый Райский, конечно, но золото – персонаж! Творческие муки Бориса очень показательны, кстати, невзирая на комичность, его фигуре присущую. А благородный, лесной хозяйственник, «медведь» Тушин, из тех персонажей, в которых, книжных, влюбляются «русские девы» навроде меня? А трогательнейшие Леонтий Козлов и Тит Никоныч? Я с ними со всеми сроднилась, сжилась, прочитывая с лета, то возвращаясь, как Вера, бывшая близкой мне, в их общество, то отдаляясь, занимаясь другим, прочими книгами и делами, запершись в старом доме. О женских образах подробней не говорю потому только, что не хочу портить предстоящего потенциальным читателям удовольствия: не ошибусь, если скажу, что в романе с большим знанием души слабого (?) пола воспеты женские любовь и нежность, воля и сила. Даровит, мудр и необычайно добр Иван Александрович - он из любимых авторов на всю жизнь.

P.S.

- Вообразите, я всю ночь летал.

• Как летали?
• Будто крылья явились.
• Это бывает к росту, - сказала бабушка, - кажется, тебе уж не кстати бы…

Не вижу особого смысла в написании очередной никому не нужной рецензии на роман, который уже проанализирован вдоль и поперёк: как самим автором, называвшим его «своим любимым детищем», так и многочисленной полуторавековой критикой («Обрыв» увидел свет в 1869 году — юбилей, однако!) Как там у Пушкина: «роман классический старинный, отменно длинный, длинный, длинный, нравоучительный и чинный, без романтических затей».

«Романтических затей», впрочем, здесь хватает — ведь и все сюжетные линии так или иначе связаны с романтиком Райским, художником-дилетантом, стремящимся вносить искусство в жизнь, вместо того чтобы оживлять искусство, и в конце концов посвятившего свой так и не реализованный потенциал пластике формы. Но этот романтизм сталкивается в романе с другими идеологиями: революционным нигилизмом Волохова, патриархальной мудростью бабушки Татьяны Марковны, практическим рационализмом Тушина — за право изваять Галатею в своём представлении из души Веры. И если Райский служит катализатором образов романа, то образ Веры является его стержнем. Какая идея преуспеет в её формировании, на чью сторону она склонится, кто поможет ей преодолеть обрыв — вопрос не праздный, ибо он сродни вопросу: по какому пути пойдёт Россия. Недаром ведь именно образом России заканчивается роман.

Длина и чинность в наличие, Гончаров — давно признанный классик. Что до нравоучительности, то она не даёт должного результата: ни душеспасительные беседы, ни домостроевкое уроки «Кунигунды», ни поэтизация простоты жизненных форм, ни страстные проповеди, ни проповеди страсти. Может всё-таки какая-то из вышеназванных идеологий поспособствует самореализации? Ой ли?

Мечтаешь ли, по плану ль гонишь вал —
Итог один: пройдя горнило страсти,
Взлелеянный в душе потенциал
Оказывается в филейной части.

Это уже эпиграммка от меня. А на самом деле роман действительно мощный, многоплановый и неоднозначный, написанный прекрасным языком, и читать его нужно непременно…

Да простит меня за это слово Татьяна Марковна! :)

Герои данного труда по очереди читали какой-то морализаторский роман – в воспитательных целях, естественно. Читали долго. Одно из мнений сводилось к мысли, что автор «жуёт мочалку». По-моему, этим промышлял и сам Иван Александрович – со всем уважением, не каждый на такое способен. Посему и говорить о своём горе-опыте желания у меня нет – постараюсь сформулировать впечатления кратко.

Сюжет невнятный, и по большей части описывает один год жизни Бориса Райского, вернувшегося из Петербурга в своё родовое имение. По сути, оно ему до лампочки: управляет бабушка, денюжками вовремя снабжает. Такой скучающий лентяй. Не надоедает ему лишь одно: учить женщин жизни, склоняя вступить с ним в более близкие отношения. Но выбирают они всегда не его.

Короче, будет любовный треугольник – как положено, со слезами, соплями, заламыванием рук. И бессмысленными разговорами об одном и том же в тысячный раз (не только о любви, но и о других сторонах жизни).

Главный недостаток романа, на мой взгляд, в том, что сначала автор долго запрягает, превращая пролог в первую часть романа, а потом топчется на одном и том же месте. И в определённый момент это начинает выбешивать. Впрочем, как и главные герои. Остальные (а их много) либо оставляют равнодушным, либо вызывают недоумение: Гончаров выбирает какое-то одно качество, выпячивая его и игнорируя другие. Итог – персонажи искусственные, поступки нелепые, повествование лишено логики, а иногда кажется, что и смысла. Перевалив за середину, перестал утешать даже «великий и могучий». Ну и куда делся Гончаров-сатирик, так полюбившийся мне в «Обыкновенной истории»?

Короче, кому как, конечно, но, на мой взгляд, это далеко не шедевр – не вся классика хороша.