Глазами клоуна. Групповой портрет с дамой. Потерянная честь Катарины Блюм. Письмо моим сыновьям

Писать рецензию на эту книгу для меня оказалось неожиданно сложно - и не потому что впечатление неоднозначное. Скорее, дело в большом количестве мыслей, которые сложно нанизать на нить, как бусины, одна за другой. Но я все же попытаюсь.
Честно признаюсь, я не люблю судить героев. Я могу восхититься, могу проникнуться презрением, но осудить героя за какой-то поступок или образ жизни обычно не могу. Чем отличается? Не вполне явная грань - можно презирать, но понимать и принимать. Хотя тут не этот случай. Шнир, вполне возможно, достоин презрения, но - не в моих глазах.
Я не хочу повторять о "потерянности поколения" - так я боюсь просто утонуть в том, что мне хочется сказать. Поэтому попробую сузить рамки и посмотреть на него просто как на человека.
Сложно не признать, что Шнир талантлив. Мне бы его сценки понравились. Я немного книжных клоунов знаю, но в то, что этот герой клоун - я верю. И в то же время мне иногда сложно понять, дурачится ли Шнир в жизни, или он серьезен. Правда сложно. И это, как мне кажется, показывает его творческим человеком.
Сложно не признать, что Шнир слаб. Тут специфическая слабость, какая-то почти противоестественная: он так легко отступается от борьбы за любимую женщину, и в то же время так отчаянно донкихотствует в гораздо более сложной борьбе - в борьбе против всего общества. И в этой борьбе он не различает правых и виноватых, он не делает исключения для матери, да ни для кого. Даже отца он, несмотря на хорошие стороны этого старика, все же почти не щадит.
"Потоки желчи"? Да, именно так. Но мне кажется, иначе как соляной кислотой ту плиту, под которой все окружающие похоронили свою совесть, не прожечь.
Хорошо ли он делает, становясь на короткие мгновения совестью людей? Не могу ответить, не знаю. Но сама идея того, что твоя совесть может быть клоуном, мне нравится.
Уже за одно то, что он на минуту делает людьми окружающих, я не могу презирать его.

Второе. Почему-то вспоминается "Очарованный странник" Лескова. Там был пьянчужка-поп, очень эпизодично. Его хотели выгнать из церкви, но не стали. Потому что он молился за грешников, за самоубийц, а за них молиться нельзя. Почему вспоминается?
Потому что - кто, кроме Шнира, помнит мальчика, который подорвался на осколочной гранате? Генриэтту? Мамашу Винекен?
Они вроде были, но легче о них не вспоминать. Легче - это важное слово. А Шнир - помнит.
И это вторая причина, по которой я не могу его презирать.

Наконец, третье. Самое, на мой взгляд, сложное, потому что тут у меня теряются слова. Бёлль показывает нам общество, которое, вроде бы, перевоспиталось, или активно перевоспитывается. Но именно благодаря присутствию Шнира я этому не верю - по крайней мере, что перевоспитываются те люди, которых он показывает. Если бы Зоммервильд, Блотхерт и вся эта компания родились лет на 30 раньше - они бы стали прекрасными идеологами нацизма. Потому что так можно получить докторскую степень. Так можно построить себе виллу. Так можно достать себе Мадонну в комнату. Среди них даже были бы верующие - вроде Цюпфнера, те, кто действительно уверовал бы в нацизм. Были бы те, кому запудрили головы - вроде Марии, воззвали бы к совести и отправили.. да хоть в тот же Зенитный отряд, как Генриэтту. О, а вы бы знали, как хорошо я представляю Лео - этого идеального мальчика - в форме Вермахта в рядах безукоризненных "арийцев". (Боже мой, да чего стоит один только момент в телефонной будке "Вы ариец?" - "Естественно!" - "Вы голосуете за ХДС?" - "Да, конечно!")..
Я не верю, что эта часть общества раскаялась. Но только пока я смотрю на это глазами Шнира.
Кто знает, было бы это заметно, если бы не он.

PS Уже предвкушаю обсуждение в московском книжном клубе

Давно я посматривала в сторону книг Генриха Белля, но читать в ближайшее время не планировала. А тут как-то совершенно спонтанно прослушала "Глазами клоуна" в аудиоварианте. Но, к сожалению, знакомство оказалось не слишком удачным.

Не потому, что не понравился стиль автора или книга показалась "ни о чем" - нет, конечно! Но вот ее атмосфера, герой, его озлобленность на весь окружающий мир, чувство полной безысходности настолько меня угнетали, что я при всем желании не смогла бы сказать, что книга мне понравилась.

Дело в том, что, по замыслу, читатель должен проникнуться сочувствием к несчастной судьбе клоуна Ганса Шнира.

От него ушла любимая женщина, в которой заключалась вся его жизнь. Он стал много пить, карьера пошла под откос... И в довершение всего он получил травму во время выступления. А деньги на исходе: после того, как он вернулся в свой родной город Бонн, в кармане у него осталась одна марка. И в поисках помощи он начинает обзванивать своих родных и старых знакомых...

Повторяю, предполагалось, что все это должно вызывать сочувствие. Но его не было! Точнее, далеко не в той мере, в какой могло бы быть при других обстоятельствах.

Во-первых, меня раздражала непоколебимая уверенность главного героя в том, что ему кто-то что-то должен. Выглядит эта логика примерно так: знаете, я хочу увезти вашу дочь, чтобы мы жили вместе, я сбежал из дома; только дайте нам денег, а то нам не на что будет жить. Что, простите? Если уж ты решил "пойти своим путем", решительно порвать со своей семьей, в которой тебе нет места, жить самостоятельно, то ты и зарабатывать на эту жизнь должен самостоятельно, разве нет? Нет, я согласна, что семья его была не подарочек - скупые, неспособные на человеческие чувства, ханжи и лицемеры, своими руками отправившие дочь на смерть во имя "долга", во все времена подстраивающиеся под официальную политику: нацизм так нацизм, нет - так нет. И то, что Ганс в какой-то момент просто не смог продолжать жить с ними, это тоже можно понять. Просто по натуре он не мог примириться с такими вещами, не хотел однажды сам стать таким же, не хотел иметь со всем этим ничего общего. По его собственному выражению, лучше носить клоунский грим на лице, чем ту маску лжи, которую остальные носят на душе. Очень хорошо, но уж иди тогда полностью "своим путем".

Другой пример. Узнав о его проблемах, отец предлагает ему помощь: оплатить обучение либо давать определенную сумму на расходы в месяцы, пока Ганс будет тренироваться сам. Ганса не устраивают оба варианта, ибо он рассчитывал на большее. Чувак, тебе не кажется, что в твоей ситуации стоит немного закатать губу повышенная гордость не совсем уместна? Конечно, очень красивый жест: сказать отцу все, что ты думаешь о нем и его нацистском прошлом, с презрением отвергнуть предложенную им помощь, когда отец отказался давать в 5 раз больше... а потом позвонить любовнице отца и умолять ее "повлиять" на него и убедить, что сын в отчаянном положении и нуждается в деньгах. facepalm Получается что-то вроде: папа, я тебя ненавижу и презираю, но дай денег, ты же миллионер, от тебя все равно не убудет. Нет, ну серьезно, на что он рассчитывал?

Примерно в таком же ключе строятся и его разговоры с другими людьми. Одни искренне ему сочувствуют, предлагая посильную помощь (но, опять же, недостаточную для него), другие снисходительно советуют махнуть на все рукой: ушла жена? Так она и не была тебе женой, чего ты переживаешь! Проблемы с карьерой? Да-да, мы читали в газетах, очень жаль. С каждым разом Ганс озлобляется все больше и больше и высказывает всем этим людям напоследок все, что он о них думает, напоминает им о грехах прошлого, пытается воззвать к их совести... Но в то же время в ответ ищет поддержки и сочувствия, вот в чем парадокс. Ну не будут, не смогут люди, которых ты только что поливал грязью, раскрывая им глаза на собственную сущность, испытывать к тебе хорошие чувства. Ты вот высказался, а тебе полегчало от этого? Нет ведь. Они все равно ничего не поймут, а ты и дальше будешь жить, ненавидя весь мир и людей в нем. Надолго ли тебя хватит?

А его отношения с Мари? Это краеугольный камень произошедшей с Гансом трагедии. Она покинула его, и все пошло под откос. Неустроенной кочевой жизни с клоуном предпочла законный брак со старым поклонником и уважаемым человеком. Предала его, предала их общие надежды на будущее, и он не может с этим смириться.

Но знаете что? В отношении Ганса к Мари прослеживается не только горячая любовь, но и изрядная доля эгоизма. Ведь он, ожидая от Мари, что она из любви к нему с радостью разделит его жизнь со всеми ее сложностями и невзгодами, сам не желает ничем поступиться ради нее. Вот, например, его нежелание заключить с ней тот самый пресловутый законный брак. Он старается внушить ей, что это все глупости, статус жены определяется вовсе не официальными бумажками и т.д. Положим, это все так. Но, с другой стороны, ему это было так сложно? Переломился бы, что ли? Ведь он знал, что Мари воспитана в католической вере, что она считает такую жизнь грехом и это для нее очень важно. Неужели нельзя было поступиться своими принципами в этом вопросе? Но нет, ведь для него это подчинение системе, которую он ненавидит, проявление лжи, в общем, всего того, на что он не может пойти даже ради любви. И сколько раз ему приходилось расплачиваться за эту свою правдивость, за неспособность приспосабливаться... В конечном итоге, он потерял все, что у него было. Но по-другому он не может.

Я сейчас не оправдываю поступок Мари. Если она любила Ганса, но предпочла, под влиянием католического кружка, выйти замуж за другого ради успокоения совести и устроенной жизни, то это, как ни крути, слабость и предательство. Но в чем-то ведь и ее можно понять. Она пять лет прожила с Гансом, и все это время они переезжали из города в город, не имея ни дома, ни нормальной семьи, ни какого-то представления даже о самом ближайшем будущем. Это могло быть даже "романтично", когда она уезжала из дома в 19 лет, но так ведь не могло продолжаться вечно. Не всякий человек выдержит такую жизнь на протяжении многих лет, большинству все-таки хочется иметь какие-то перспективы, какую-то определенность, банальные условия для рождения и воспитания детей, наконец. Ганс же живет только сегодняшним днем. Может, это и неплохо, если ты один. А если семья? Наверное, нужно ведь нести за нее какую-то ответственность, нет? А не ожидать от людей, которых ты открыто презираешь и "посылаешь", что они вдруг великодушно предложат тебе помощь.

В общем, страдания главного героя, хоть и совершенно искренние, не вызвали у меня ожидаемой доли сочувствия. Ну вот не настолько безнадежно его положение, чтобы совсем опустить руки или броситься под поезд. Если он предпочтет спиться от отчаяния - это, конечно, его дело... но в этом случае сочувствия будет еще меньше. Ганс Шнир, по большому счету, вызывает недоумение, раздражение и... равнодушие.

Но при всем при том не могу не отметить, насколько сильно и мастерски написана сама книга. Прекрасный язык, потрясающие диалоги, очень злой сарказм по отношению к разного рода лицемерию: бывшим нацистам, вдруг ставших ярыми демократами; "христианину", который не может найти минуты, чтобы встретиться с собственным братом; жалким оправданиям типа "времена были такие"... Да много чему еще.

Но не зацепило меня настолько, чтобы поставить оценку выше, увы.

Ганс Шнир находится не в самом лучшем душевном состоянии. От него ушла любимая женщина, из-за чего у Ганса начались проблемы с алкоголем, а это при его профессии, официально она звучит как «комический актер», прямой путь потерять работу, что в результате и происходит. Гансу не только отказывают в ангажементе, в прессе появляются нелицеприятные статьи на его счет. С последней маркой в кармане Ганс приезжает в родной город, садится на телефон и начинает одного за другим обзванивать родных и друзей в надежде перехватить хоть немного денег. Если говорить о настоящем, то роман охватывает всего несколько часов из жизни Ганса, основной сюжет книги – те воспоминания, что всплывают в его голове, во время всех этих телефонных звонков.

Название книги очень хорошо отражает суть происходящего. Ганс не просто клоун, его специализация – пантомима и если задуматься, чтобы преуспеть в этом ремесле надо быть очень наблюдательным человеком, надо уметь подмечать нюансы человеческого поведения, видеть не только то, что лежит на поверхности, но и то, что скрыто чуть глубже. У Ганса это врожденная способность, его талант и его главная беда. С раннего возраста Ганс очень хорошо видит не то, чем люди хотят казаться или что они думают о себе, а то, кем они являются на самом деле. Человеческое ханжество и лицемерие, вот с чем приходится постоянно сталкиваться Гансу с самых ранних лет.

Его мать, которая всего лишь несколько лет назад отправила родную дочь умирать во славу Германии и называла американцев исключительно как «жидовствующие янки», теперь возглавляет комитет по примирению расовых противоречий, ездит в дом Анны Франк и выступает с речами о раскаявшихся немцах. Она же целых три дня была борцом против атомной бомбы, ровно до того момента, пока ей не объяснили, что последовательная борьба против атомной бомбы в долгосрочной перспективе приведет к резкому падению акций предприятия ее мужа. Герберт Калик – нацист и антисемит, бывший вожак школьной группы гитлерюгенда, в чью голову пришла гениальная идея мобилизовать сиротский приют, ведь сироты никому не нужны, о них никто не будет горевать, пусть воюют до победного конца, теперь, после войны, глубоко раскаялся - «история открыла мне глаза», стал уважаемым человеком и даже награжден крестом за заслуги по демократическому воспитанию юношества.

Лицемерие окружающих Ганса людей связано не только с отношением к фашизму. Будучи неверующим, он по настоянию родителей учился в католической школе, да и его девушка Мари - ревностная католичка. По этим причинам Ганс часто посещал всевозможные католические кружки и собрания и многое тут приводило его в недоумение, все эти разговоры о добродетели и моральных принципах зачастую не имели ничего общего с реальной жизнью. От рабочего, живущего «в грехе» с разведенной женщиной и кормящего трех ее детей, католический пастор требует прекратить это «непристойное сожительство». Что будет после этого с женщиной и детьми, пастора конечно же не интересует, пусть голодают, зато душа рабочего будет спасена.

Джордж Оруэлл в своем знаменитом романе «1984» придумал термин «двоемыслие». Суть его в том, что человек может одновременно разделять два противоречащих друг другу убеждения, которые к тому же могут противоречить его собственным воспоминаниям. Генрих Бёлль нигде этот термин не употребляет, но подавляющее большинство людей, окружающих Ганса Шнира страдают именно этим недугом, они воспринимают наиболее востребованные в данный момент или в данном обществе взгляды как свои собственные, они легко «переобуваются», сразу забывая себя вчерашних. А вот Ганс Шнир не такой, его мировоззрение сформировано им самим, а не заимствовано извне в угоду обстоятельствам. Пусть он не идеален, но по крайней мере честен сам с собой.

Оказывается, что клоуны в действительности представляют собой несчастных и глубоко страдающих людей. От жизненных невзгод и трагедий они прячутся в алкогольном тумане. Зря Ганс Шнир возвращается в родной город, где его чёрные воспоминания обретут удвоенную силу. Ему всего двадцать семь, но такое чувство, что передо мной предстал дряхлый и больной старик ста лет от роду. Вроде бы Шнир из богатой семьи. Всё должно было случиться, как нельзя лучше. Но он выбирает себе жизнь бродячего артиста, у которого нет чувства дома, так как дорога - его постоянное место жительства, а города, в которые он прибывал, являли собой временный пункт оседлости.
Очевидно, что семья чувствует на себе ответственность за смерть юной Генриетты. Спустя долгие годы отец и сын анализируют свою жизнь, придаются печальным воспоминаниям.
Произведение пронизано горькой грустью. Никакое богатство не приносит защиты от жизненных обстоятельств, которые могут складываться отнюдь не в пользу героев. Об этом свидетельствует данная история.
Если быть предельно честными, то Марию можно понять. Даже кочевой романтике когда-нибудь приходит конец. Клоуна хочется пожалеть, но с другой стороны он сам выбрал свой путь и поэтому ответственен за него.

Казалось бы содержание этого романа ну никак не может быть связано ни с кем из нас — сами подумайте, сколько наберётся на свете людей клоунской профессии, да ещё вдобавок не из цирковых, а работающих по разовым договорам и контрактам... Однако по мере чтения всё больше проникаешься ощущениями, что книга-то написана практически про тебя — разве не было в твоей жизни периода провала и застоя, разве не рвались самые прочные и тёплые искренние связи с самыми любимыми и желанными, разве никогда не перещупывал ты карманы своих ношенных-переношенных-заношенных одёжек в надежде найти там завалящийся рублишко или хотя бы мелочишку, разве не искал ты помощи и участия у родных и близких, у друзей и знакомых; разве не случалось с тобой пусть не всего вот этого перечисленного и поименованного, но чего-то такого, что ощущалось как полное и глубокое падение если и вовсе не как крах...

А ещё этот роман очень похож на исповедь — не ту классическую религиозную исповедь прихожанина перед священником, но исповедь как открытый внезапно сундук со всем нажитым и прожитым и сокровенным — смотрите, люди добрые, чем богаты, тем и рады. А там и исподнее стиранное да и не стиранное тоже, но и костюмчики парадные, и тут же повседневное...

Но ещё одним смысловым акцентом романа (и тут уже ёрничать не пристало, не тот случай) стала тема нацизма и того, как трансформируется немецкий сочувствовавший некогда национал-социализму человек, не говоря уже о активном его стороннике, в тихого и скромного, демократически и гуманистически настроенного обывателя-немца с насквозь христианским сознанием и раскаянием... Вот только не у всякого взгляд изменился при этом, и сквозь умилительные интонации и сюсюкания порой проблескивает прежний оловянный волчий прищур!

Великолепная книга!

• Что ты за человек?! — воскликнул он.

Пожалуй, единственное, что герою книги удается действительно хорошо - так это те самые мгновения коллекционировать. По существу, из того, что мы знаем о ГГ, Гансе Шнирре, отпрыске довольно богатого угольного дельца:

• Несмотря на ожидания родителей, он сам принял решение стать артистом и свое слово сдержал;
• Артистом оказался довольно посредственным (правда, это, скорее, мой личный вывод, сам ГГ оценок своим выступлениям не давал, лишь упомянул, что были у него время по заработку хорошие, а были - и совсем не очень, а в момент повествования - так и вовсе на грани нищеты).
• Вместе с тем, не делал ничего, чтобы из своей финансовой ямы вылезти - разве что меланхолично лежал в ванне, вспоминал былое и упивался своими несчастьями.
• Однолюб, однако - парадокс! - палец о палец не пошевелил ради того, чтобы его девушка чувствовала себя в отношениях ценной и нужной: католичке нужен был официальный брак, а вместо простой росписи Ганс сколько угодно философствует о том, что вся эта регистрация - шантажный документ, а в католическом храме он венчаться не намерен, т.к. он не католик. Однако "плотские вожделения" для него очень важны, точнее, важно удовлетворение этих вожделений посредством Мари. Любопытная позиция - у нас в народе такое поведение зовут "и рыбку съесть и на *** сесть".
• Гансу 28 лет, он крайне наблюдателен, любит рефлексировать и рассуждать, он умен, и книгу можно буквально разобрать на цитаты.
• у него совсем не теплые отношения с семьей, более того, ему буквально не к кому обратиться за помощью в самые темные времена, и во многом - благодаря своему склочному характеру и острому языку и быстрым кулакам, пускать в ход который он совсем не стесняется никогда.

  Итого, что мы имеем? Великовозрастный "художник" живет впроголодь, нисколько не хочет адаптироваться к социуму и ведет себя так, как ведет.

Возможны спойлеры.
Это произведение вызвало много разных эмоций. В большей степени они были негативными.
Что же вызвало столько негатива, спросите вы?
Да всё очень просто - главный герой.
Он напомнил мне Холдена, только, если того можно было оправдать возрастом, то этого чем? Причём часто поведение ГГ было похоже на поведение подростка, а ведь ему уже 28 лет...
В одной из рецензий увидела в комментариях попытку оправдать ГГ тем, что это "потерянное поколение" послевоенной Германии. Ну знаете, у Ремарка я такого не встречала. Кто-то, кстати, сравнивал Бёлля с Ремарком. Не знаю, мне кажется это как сравнить Достоевского с Толстым (который Лев).
Что же мы можем увидеть и извлечь из этого произведения?
Главный герой упивается своей несчастной долей брошенного, спившегося, никому не нужного клоуна. Всю книгу он либо жалеет себя, либо изливает желчь на других. Столько желчи я ещё не пила в своей жизни.
Да, в послевоенной Германии было много проблем. Их надо было как-то обозначать, НО, если ты пишешь о проблемах СВОЕЙ страны, то будь добр - покажи хоть грамм уважения. Мне показалось сначала, что образ матери ГГ как-то связан с Германией, с Родиной. Так ненавидеть мать (читай - Родину), какая бы она ни была... это выше моего понимания.
Дальше. Линия ухода Мари от ГГ. Всю книгу он страдает, что она от него ушла, что она ему "изменила" и теперь она прелюбодействует. Ой, ну вообще смешно. Он с ней жил без брака - это нормально, а тут она выходит замуж и она же прелюбодейка.
ГГ звонит и пытается узнать где она, что она, хочет её вернуть. И нигде, НИГДЕ нет желания спросить у неё - а хочет ли ОНА вернуться? Почему она ушла? Только ли из-за того, что хотела растить детей в вере? Или из-за того, что захотела нормальной жизни - в семье, с добрым человеком? Или, может, ему стОило больше внимания уделять ей, когда у неё были выкидыши (а точнее не выкидыши, а, как я поняла (а ГГ не понял) - аборты)? Не собой, любимым, заниматься, а ею, понять насколько ей было тяжело, почему она делала аборты?
Интересны претензии ГГ к отцу. ГГ сам ушёл из семьи, хотел жить самостоятельно. Хорошо! Благие намерения :) Так почему же тогда какие-то претензии, что родители не помогали деньгами?
Про претензии к католикам вообще помолчу...

Когда-то давно я уже читала у автора Генрих Бёлль - Бильярд в половине десятого . И тогда он мне был настолько скучен, что я зареклась читать этого автора в будущем. Но прошло время, и я решила дать ему еще один шанс. Тем более, что мне его порекомендовали прочитать. И эта книга оказалась намного более удачной для меня, чем предыдущая.

В первую очередь она достаточно оригинальна. Это, пожалуй, её самый большой плюс. Книга про клоуна, испытывающего творческий и личный кризис. Надо сказать, что клоунов я с детства побаиваюсь и, соответственно, недолюбливаю. Но тут, конечно, дело не только в профессии. Тут больше личностные проблемы и драмы. Но и профессия, безусловно, откладывает отпечаток на всю картину. И оригинальность книги в первую очередь, как мне кажется, в точке зрения, с которой описывается эта личность. А личность, прямо скажем, очень неоднозначная.

Во-вторых, мне очень понравился авторский стиль. Было очень много интересных художественных оборотов и любопытных мыслей. Необычно и оригинально написано.

В-третьих, книга такая печальная и драматичная. Прям-таки стоит перед глазами это грустно-флегматичное лицо клоуна...А я такое люблю. Есть о чем подумать и поразмыслить.

Всем и каждому рекомендовать книгу не могу - она достаточно оригинальная для массовости. Но прочитать её надо, хотя бы для знакомства с автором.

Я ошибалась по поводу этой книги. Мне казалось, что здесь будет про цирк, но здесь его кот наплакал (довольно много сцен, связанных с работой клоуна, но это не цирк). Потом мне казалось, что Бёлль - это скучно и с избытком зубодробительной философии. Но я опять была не права. Книга читается фантастически легко, не смотря на невероятно глубокий смысл. Так что я опять сделала вывод, что так ошибаться в книгах и авторах по-настоящему приятно.

Сюжет книги можно разложить на две параллели. Клоун Ганс Шнир возвращается в свою квартиру в Бонне с одной маркой в кармане и пытается найти, кто бы ему помог (дал денег, покормил и т.д.). В силу сложившихся обстоятельств он, скорее всего, не сможет выступать около полугода, а жить на что-то надо. Вот эта линия минимальна, она длится не дольше дня. Но есть еще и другой пласт - воспоминания Ганса, его размышления о жизни, религии, любви, политике, истории. И вот здесь мысль несется вскачь. Знаете, как бывает, вот ты задумался о каком-то человеке, а на тебя сразу обрушивается тонна каких-то историй, с ним связанных, а потом ты обнаруживаешь, что уже о чем-то фантазируешь, например, как ты этого человека встретишь и что ему скажешь. Это может показаться потоком сознания, но проза Бёлля не имеет к нему никакого отношения. Бёлль - это современная классика в лучшем ее проявлении.

Не могу немного не написать о проблемах, которые затрагиваются в этой книге, ибо меня все это очень сильно "зацепило". Итак...

Любовь. От Ганса ушла его гражданская жена. Ушла по каким-то неясным и запутанным причинам - тут и нежелание жить "во грехе", и давление общества, и выкидыш, который у нее произошел. Сложно все. Но насколько же глубоко автор копнул в отношения Ганса и Марии! О боже, вот эти детали, которые разрывают сердце - как Ганс стирал простыни с кровью Марии, как спешил к ней рассказать об обналиченном чеке... Да, эти люди делали ошибки, но они по-настоящему любили друг друга. И, черт, как же жалко, что на эти две светлые души навалилось общественное мнение, мораль и прочие внешние воздействия. Многие скажут, "была бы такая крепкая любовь, никто бы ни от кого не ушел". А я пожму плечами и скажу, "Не зарекайся". По-разному оно бывает в жизни...

Религия. О, вот здесь тонкий лед! Ганс - атеист в глубоко религиозном обществе (по большей части католическом, но протестанство тоже имеет вес). И он не просто атеист, а человек, который органически не приемлет фальшь, косность и ограниченность. А еще Ганс - человек, который не закрывает глаза. Он видит суть всего того, что творится вокруг него, он не может это не видеть! Смотреть на мир и чувствовать его - это его жизнь и его профессия. И все это неизбежно заставляет его усомниться в чистоте и искренности церкви, которая одной рукой делает одно, а другой - другое. Он не понимает, как можно читать с кафедру лекцию о познании в браке, когда заставляешь свою жену страдать, настаивая на том, чтобы она одевалась по последней моде. А у нее костлявые коленки и ей жутко неуютно в коротком платье, да так, что она не знает, куда себя деть. Этот пример - одна крошечная деталька во всей той "проблемности", которую Ганс видит в церкви. Но с другой стороны, Ганс никого не заставляет жить так, как он, и не критикует никого, пока никто не учит его жить. Напротив, он будит Марию пораньше и дает ей денег на такси, чтобы она успела к службе, потому как для Марии вера - это часть ее сути.

Прошлое. Мне интересно читать о том, как Германия относится к своему прошлому, потому как вопрос этот настолько сложный и многогранный, что я понятия не имею, как можно все "сделать правильно". Вот как быть, если твой горячо любимый дедушка - нацист, который работал в концлагере, как?! Такое не вычеркнуть, не забыть. И вообще, сколько поколений надо, чтобы нацизм ушел в прошлое? И может ли такое быть? Вот и Бёлль тоже задается подобными вопросами. Книга описывает где-то конец 50х, а написана она в 1963, когда еще память совсем свежа. Ганс вспоминает свое военное детство, вспоминает, что вот эти люди, которые сейчас рассуждают о великом вкладе евреев в мировую культуру, хотели поубивать всех "пархатых янки". И сложно так сложить все это в голове! Особенно когда, вот так, как Ганс, не можешь не чувствовать.

10 / 10