Евангелие от Пилата

Данный роман одного из самых известных и читаемых современных французских писателей, посвящён истории Иисуса из Назарета, являющимся здесь одним из главных героев, вторым выступает прокуратор Иудеи Понтий Пилат.

Роман поделён на две части, одна из которых написана от лица Иисуса, другая - это письма Понтия Пилата своему брату, в которых он рассказывает обо всём, что его тревожит, но в первую очередь, конечно-же, куда делось тело распятого человека.
В связи с этим он начинает собственное расследование, постепенно превращающееся практически в настоящее паломничество и познание себя, своей жены, людей, которыми он был призван управлять.

Благодаря самой истории и умению автора, не стремящегося переиначить случившееся, роман полон размышлений на вечные темы жизни и смерти, морали, религии, что само по себе логично, исходя из основы сюжета.

Каждый из героев книги показан обычным человеком: сомневающимся, размышляющим, мечтающем о чём-то. Тут непременно есть место сомнениям, страхам, но в первую очередь, любви, ведь именно она является одной из скреп нового вероучения, проповедуемого Иисусом.

Лаконичная проза автора, его умение подать вроде бы знакомую историю с новой стороны, помогает взглянуть на происходящее и участников оного под новым углом, более человечным, мирским, но от этого ты ещё больше сопереживаешь, вовлекаешься в описываемое, вместе с героями пытаешься ответить на возникающие вопросы.

Небольшой роман современного французского писателя Эрика-Эмманюэля Шмитта "Евангелие от Пилата" - не просто пересказ библейских событий от лица римского прокуратора Понтия Пилата, но и их переосмысление. Шмитт задался вопросом а что чувствовал Пилат, когда отправлял назаретянина на крест? И Понтий Пилат в романе не уставший от жизни мужчина в возрасте, а молодой и полный не только сомнений, но и вопросов - на момент встречи с Иисусом им обоим по 33 года.

В романе "Евангелие от Пилата" все известные персонажи Ветхого и Нового завета предстают перед нами не в иконописном виде с отрешенными, скорбными лицами, а реальными людьми. Герои романа и правда красочные, земные и эмоциональные. Особенно мне понравились женские персонажи: жена тетрарха Ирода Антипы - жестокая и коварная интриганка Иродиада, приказавшая убить пророка Иоанна Крестителя, она же мать красавицы Саломеи, которая своим танцем заставила Ирода казнить пророка и принести ей его голову. Марьям из Магдалы или Мария Магдалина и, конечно, Клавдия Прокула, жена Понтия Пилата - знатная римлянка, именно протекции ее семьи Пилат был обязан своим карьерным ростом. Эмоциональная и сентиментальная, но с сильным характером; она уверена в себе и обладает большим влиянием на мужа. Ее происхождение не позволяет мужчинам относиться к ней так, как принято на Востоке - она избалована своим положением, но при этом не заносчива. Клавдия изначально была против казни Иешуа и одной из первых поверила в божественную природу и воскрешение колдуна из Назарета.

Вообще женщины в романе доминируют в сюжете, их влияние на события очень значительны. Я заметила, что Эрик-Эмманюэль Шмитт с большим уважением и даже восхищением относится к женщинам. Причем это восхищение не сластолюбца, когда живейший интерес вызывают лишь изгибы да прелести дам, а уважение как к личности - о внешности женщин в романе он говорит очень мало. И, если автор создал несколько провокационных мужских персонажей, описывая их самые низменные проявления, то по отношению к женщинам он не позволяет себе каких-то вольностей или панибратства. Также, Э-Э. Шмитт не раз подчеркивает, что с приходом христианства эпоха женщин в качестве расходного материала в процессе деторождения подошел к концу - христианство провозгласило равенство полов. При таком, несколько феминистском настроении, книга сама по себе не агрессивная, не унижающая и не обижающая мужчин, напротив, роман получился с уважением ко всем героям.

Я поднялся в спальню и понял, почему так тоскливо билось мое сердце.
Клавдия ушла. Она оставила на кровати записку, чтобы я сразу заметил ее. Веточка мимозы придерживала папирус.

«Не волнуйся. Я скоро вернусь»

Я поцеловал веточку мимозы, не сомневаясь, что моя жена, где бы она ни была, ощутит на лбу тепло моих губ.

Помимо прочего, "Евангелие от Пилата" имеет своеобразную детективную линию с самыми значительными персонажами древнего придания, которая основывается на сомнении Понтия Пилата в том, что Иешуа сняли с креста мертвым: если он был мертв, то где тело? Если был жив, то где Иешуа сейчас? И история Иуды в романе имеет совсем другое звучание.

"Евангелие от Пилата" - роман земной, по-восточному цветной и суетной. Но к концу истории эта суета, сотканная из конфликтов и подозрений, из страхов и загадок, приобретает все более отрешенное, евангелическое настроение - все страсти утихают, а персонажи примиряются с тем, что со всей свойственной человеку жестокостью действительно убили бога.

Автор стал заложником претензионного названия. Когда мы слышим "Евангелие", на ум приходят четыре канонические книги и сравнивать приходится с ними (хотя в буквальном переводе с греческого евангелие - благая весть). Такого уровня сравнения книга, конечно, не выдерживает.
Две части. Первая (одна треть текста) - история жизни Иисуса, рассказанная от первого лица. Всё гладко,привычно, не цепляет. Не ясно, для кого написано - неужели есть кто-то , кто с этой библейской историей не знаком?
Во второй Понтий Пилат пытается найти рациональное объяснение воскрешению. Изложено в виде писем Титу - другу юности(брату?). Расследование, понятное дело, заканчивается ничем. Читается без особого интереса: представьте чтение детектива с известным финалом! Действующие лица пафосные, пожалуй лишь жена Пилата Прокула написана с теплом. Из действующих "лиц" больше всего красок досталось Иерусалиму - ненависть к этому городу, а заодно и к евреям, вложенная в уста Пилата просто зашкаливает.
Отдельное замечание о Пилате. Понятно, что по возрасту он мужчина в расцвете сил, но для меня (как, наверное, и для многих) его образ ассоциируется с киновоплощениями в "Мастере и Маргарите". Два "могучих старика" Михаил Ульянов и Кирилл Лавров установили такую планку, создали такие характеры, что поневоле каждое новое описание Пилата сравниваешь с ними, понятно не в пользу новых, харизма отсутствует напрочь. Но тут , конечно, автор не при чём.
Автор рисковал, берясь за эту тему. История раннего христианства очень интересна, но многократно описана. Такие шедевры как "Иуда Искариот" Леонида Андреева, "Иудейские войны "Фейхтвангера, "Евангелие от Иисуса" Сарамаго, из последних "Иуда" Амоса Оза! Здесь как-то поверхностно. Ни нового взгляда, ни даже интерпретаций.
Не тронуло.

Шмитт относится к тем писателям к которым я не могу определить своего отношения. Хоть в большинстве случаев я и плююсь читая его книги, но что то все таки тянет и в очередной раз тянусь за его томиком.
Вообще он очень грамотный писатель, знает чётко на какие читательские кнопочки нажимать. И в большинстве своих книг сильно не рискует беря за основу темы в целом избитые, но надо отдать ему должное, старается, преподнести их с оригинальной стороны. То Гитлер у него художник, то умирающий от рака мальчик проживает свои последние дни в больнице в обществе интересной дамы, ну или вот как тут библейская история рассказанная самим Понтием Пилатом.
Но что то Евангелии меня совсем не вдохновили. На протяжении всей книги, передо мной был образ Булгаковского Иешуа и Пилата, и при всём мастерства Шмитта, Булгакова он переплюнуть не смог.
Все начинается с исповеди приговорённого к смерти Иисуса. Кстати, с самого начала в русском переводе отсутствует абзац про Израиль. Уж не знаю цензура ли, или может переводчик не заметил его. Но по мне глупо выкидывать фразу где говорится от лица Иисуса что Израиль его сад, где он родился и скоро умрет... Но я не редактор, меня не спросили. Может там и ещё каких кусков не хватало, но у меня не было желания читать всю книгу параллельно на двух языках.
Итак, Иисус рассказывает нам свою историю, свои сомнения, свои мытарства, о любви ко всем и о предательстве Иуды. И вот предательство.... Шмитт, конечно, художник, он так видит, но я как Станиславский «не верю». Вся эта история очень давняя и интерпретируют ее все как хотят, поэтому я совершенно не жду исторической точности. Наоборот, готова к любым вариациями на тему, но в такой расклад верится с трудом, ну какой то он слишком хитро продуманный.
А дальше, часть когда Пилат рассказывает свою историю после того как тело того самого Иисуса исчезло. Тело ищут, разговоры разговаривают, Пилат пишет своему брату, чтобы в итоге самому разобраться в своих мыслях. И тут Шмитт впихивает нам кучу всего, он же как никак доктор философии. Не забываем, если очень захочется поискать умные фразочки для соц сетей, то пара тройка обязательно найдётся.
В целом, лично для меня какая то проходная книга, вроде и не плохо, а вроде и не поняла зачем читала.

Люблю такие книги. Конечно они мне как атеисту а скорее агностику не дают того, чтобы я вдруг поверила в то во что я не понимаю, как можно верить, но читать занимательно.
Тут понравилось , что должно быть евангелие от Пилата, но вот ни к делу было полкниги исповедь приговоренного к смерти, то есть рассказ самого Иисуса о его жизни. В принципе понравилось и это- он не считает себя кем то выдающимся, просто выделяется от других своими воззрениями . А ученики сами делают то, что делают- чудеса и все остальное. А тут просто человек выбирает между плохим плотником и хорошим проповедником понятно что- ну не дано ему оказывается плотницкое дело. В общем люди иудеи ждали и сделали себе бога.
Потом идут письма Понтия Пилата его брату о происходящем . Мне откровенно его жаль. Он выполняет свою работу и даже сочувствует Иисусу, давая возможность спастись, но, опять таки , народ выбирает кому жить и кому умереть. Не понимала почему вдруг все так захотели видеть во всей истории что-то сверхьестественное- мне ближе опять таки Пилат, который честно хочет со всем этим разобраться и его выводы мне понятны.
Приведены в книге и странные персонажи - Кратеорос- как он преподносится философ, но по мне хам и просто больной человек, которому наплевать на окружающих во всем , и который даже посреди двора в открытую занимается онанизмом, якобы с лечебной целью. Еще один персонаж жена Пилата Клавдия- бездетная , которая поверила в Иисуса … и потом вдруг отправилась искать его после его смерти по дорогам и о чудо, забеременела. Не удивляюсь, ведь паломников куча ходили в то время и искали Иисуса- ну с чего вдруг. Я не понимала действий людей совершенно .
Но в принципе прочла с удовольствием, посмеялась даже , повозмущалась. Написана же хорошим языком. Но конечно на любителя.

Условно Евангелие от Пилата в исполнении Шмитта содержит в себе две повести: короткую, посвящённую жизни Иисуса и написанную, как бы, изнутри его головы. И основную – более крупную: собственно историю глазами Понтия Пилата.

В дни казни Иисуса Пилат пишет письма своему брату, но так их и не отправляет. Они становятся своеобразной исповедью по горячим следам, каждое письмо отражает мысли Пилата на определённый момент, его видение ситуации и выводы. Но с каждым последующим письмом приходится пересматривать, казалось бы, вполне понятную картину происшествия. Автор играючи переворачивает события, как в калейдоскопе – фрагменты остаются теми-же, а общая картина меняется: тонкая игра с фактами и хорошая детективная линия делают книгу.

Книга хороша, но завораживающей глубины в ней нет. Не смотря на игру смыслов – книга довольно поверхностна и легковесна. Это совсем не портит повествование. Однако, Иисус в ней не выглядит глубокой и многогранной личностью и весь вес философски-исторического опыта, связанный со взятой темой, как-бы смывается авторским видением, оставляя на поверхности симпатичную историю, типа «Ведьмы с Портобелло» Коэльо.

Эрик-Эмманюэль Шмитт – звезда современной Франции: его книги с 1994 года издаются миру, а литературные награды разной степени престижности летят навстречу автору. Он получил блестящее образование и защитил диссертацию, и, видимо, подчиняясь силе парадокса, научная работа и фундаментальное образования сделали книгу не массивной и многослойной, а почти левитирующей от собственной лёгкости.

По пятибальной шкале:

Тема: 4 – оригинальный взгляд на судьбу Иисуса. Не 5 так как всё-таки его фигура сильно упрощена и урезана и из-за этого несколько теряет и центральный персонаж и сама история.

Персонажи: 4

Динамика: 5

Образность: 5

Креатив: 4

Противопоказания: тем, кто слишком трепетно относится к фигуре Иисуса.

Резюмирую: вполне.

С произведением впервые познакомилась по театральной постановке Кристофера Лидона с Жаком Вебером в роли Понтия Пилата. Режиссеру удалось выделить сомнения и переживания Пилата, поднять вопрос о доверии чувствам или разуму.

Э-Э. Шмитт лучше всего воспринимается через театральный язык. Насколько меня заворожил спектакль, настолько утомил роман. Первая часть, не затронутая в спектакле, ведется от лица пророка, простого плотника, пожелавшего нести любовь в этот мир. Пророк сам решается на смерть, так как понимает, что дело его жизни воспринимается окружающими как чудотворство, а сам он превращается в сварливого обличающего проповедника, деградируя как личность. Иуда не предатель, а исполнитель воли учителя, вынужденный взвалить на себя тяжкую ношу и не справившийся с ней.

Вторая часть - письма Пилата к брату Титу, посвященные расследованию обстоятельств исчезновения тела из гробницы. Любое рациональное объяснение через некоторое время опровергается. Пилат слишком римлянин, чтобы поверить. Его жена Клавдия Прокула - более проницательная и глубокая личность чем муж.

Где-то на задворках сознания бегает память о том, как и когда эта книга попала ко мне в списки на прочтение, но это было давно и неправда, я по ходу дела сейчас вообще с температурой, так что застревать на этом моменте не буду. Помню только, что не потому что религия, не потому что всем известная история на новый лад. Скорее всего потому что аннотация, которая в достаточной степени приврала.

Две части, два персонажа, два взгляда на до и после одной и той же истории. Обе половинки настолько пропитаны усталостью и пылью веков, что становится тяжело дышать, особенно во время пространных монологов за жизнь, где перемешалось все, начиная от мерзости и презрения и заканчивая фальшивой святостью и боголепием. Что хотел сказать автор? Что все могло быть иначе? Что религия сама сотворила себе кумира? Я еще в детстве поняла, что библейские персонажи лица хотя бы на треть, но исторические, что когда-то там было, была своя история и свои свидетели. Но так мешать карты и переигрывать все, делая акцент на нелицеприятном - слишком много всего, слишком много усталости и обреченности. Не стоило искать виноватых и пострадавших в такой старой как мир истории, ни к чему и расследование Пилата, и его озарения, и блуждания, равно как и откровения Христа, который шел вперед и нес свое слово и самому себе, и людям. Много лишнего, много тихого шума, который засорил и без того небольшое произведение. Красивый слог и хорошая задумка - но не более того.

Первым, что заставило меня слегка напрячься, стал объём этой книги. «Неужели автор успел раскрыть свой замысел?» - гадала я. Но, в конце концов, краткость – сестра таланта, возможно, именно этот писатель умеет выражаться лаконично и за небольшим количеством слов скрывается глубокий смысл? Всегда хочется надеяться на лучшее…
Увы, на сей раз надежды не оправдались, и всё, что меня ждало – это разочарование. Даже отрадно, что роман такой короткий, не пришлось долго и мучительно жевать кактус.
Главная моя претензия к этому роману – он абсолютно никакой. Не оставляет после себя никаких эмоций, неясно, что это было и зачем. Хотя, казалось бы, тема-то какая, чтобы развернуться – благодатнейшая же тема, хочешь, провокацию устраивай, хочешь, стилизацию пиши, хочешь, свою трактовку библейских событий излагай. Проблема в том, что автор, кажется, сам не определился, а чего же он хочет. Для философского романа книга вышла слишком плоской, ни одной оригинальной мысли, ни одного нетривиального образа. Для детектива же в романе откровенно недокручена интрига, не хватает деталей, которые бы удерживали читателя и заставляли напряжённо следить за развитием событий. Сухо, конспективно изображены действия Пилата, которые попросту нелогичны – если причина, по которой прокуратор лично занялся расследованием исчезновения тела какого-то там иудейского пророка, ещё ясна, то с какой стати все следственные действия он производит лично, гоняется за апостолами, например (которые показаны совсем уж каким-то сбродом)? И автору не веришь. И уже неинтересно, что в итоге выяснит Пилат. И всё крайне предсказуемо. Молчу о том, что текст полон взаимоисключающих деталей – буквально на одной странице говорится о том, что тридцать сребреников – это большая сумма и о том, что это – сущие гроши. В сцене суда Пилат отмечает, что Иешуа уродлив, а впоследствии утверждает, что у того не было никаких особых примет вообще. Правда, не факт, что это заслуга автора, а не переводчика.
Образ Иешуа совершенно картонный, и дело не в том, что он крайне далёк от канонного Иисуса – а кто к нему близок-то? Попыталась вспомнить Иисусов из разных художественных произведений – булгаковского Иешуа, муровского Джоша, да хоть Иисуса из Jesus Christ Superstar, в конце концов. Они все далеки от канона и все разные, но их объединяет одно – перед нами яркая запоминающаяся личность. Шмитту же удалось сделать своего Иешуа совершенно никаким. Причём не сказать, что это и было целью автора. Напротив, он пытается заложить в своего персонажа довольно интересные черты характера. Хитрость, например. Пытается показать сомнения Иешуа в своей избранности, внутреннюю силу, любовь к людям. А на выходе получается совершенно пустой персонаж. Ну право слово, хоть бы гордыню ему ярче прописать, и то интереснее было бы. Возможно, этому Иешуа можно было бы придать немного загадочности, если прописать его линию от третьего лица, а не от первого. Да что греха таить, и Пилат в этом случае получился бы, пожалуй, любопытнее, чем в письмах своему брату Титу, которые на деле являются его письмами самому себе – а сказать себе Пилату-то толком и нечего.
Зато какая красивая аннотация. Традиции Булгакова и Умберто Эко.
Дурят нашего брата.