Евангелие от Пилата

Впечатления - очень двоякие. Много плюсов, но есть и заметные минусы.
Плюсы - в моральной направленности романа. Минусы - в выбранном автором стилистически-сюжетном "оформлении" известной истории.

Аннотация обещала похожесть с Булгаковым. На самом деле - ничего подобного! Понтий Пилат больше похож на какого-то "условного" Мегрэ или Пуаро, но только без карикатурных черт. Пилат у Булгакова гораздо более глубок. Я уж молчу об булгаковском образцовом и непревзойденном Иешуа.

Кроме того, претензия на "Евангелие", мягко говоря, чрезмерна. Роман Шмитта - это около-мистический и почти-детективный текст на библейские сюжеты, а никакая не Благая Весть.

Неубедительный приём с письмом Пилата к Титу - что он так подробно описывает всё происходящее вокруг. Так подробно письма не пишут. Даже тогда не писали. Следовательно, приём неоправданный.

Да и вообще. Прокуратор - читай: "губернатор" - самолично занимается расследованием. Абсолютно неубедительно. То есть понятно, зачем автор так придумал. Но именно такой приём "шит белыми нитками":

"Суровым голосом, чтобы произвести на нее впечатление, я пересказал ей, как вник в план Ирода и как приказал ему покончить со всеми слухами и вернуть труп.
Иродиада выслушала меня с интересом, в глазах ее плясало черное пламя, хотя на лице не дрогнула ни одна черточка".

• этот момент убедительный: Пилат приходит к Ироду - царю Иудеи, общается с ним, приказывает, описывает свои приказы... Но когда Пилат бродит по домам и фермам... - неубедительно.

"Меня впечатляли его чудеса, хотя сам он их ненавидел".

• вот эта ненависть Иешуа к творимым им чудесам тоже кажется мне двоякой. С одной стороны - как бы убедительно. Нормальная реакция нормального хорошего человека, не любителя пиара. Рефлексия.

"Суть была в том, что я поверил: мне предстоит совершить что-то хорошее. Суть была в том, что я поверил в себя".

• это говорит явно не Бог, а человек. Такому Человеку я верю. Такому Богу - нет.

"...Кратериос, который был нашим воспитателем в Риме, когда нас с тобой, дорогой братец, еще покрывала нежная и эластичная шкурка десятилетних мальчуганов" - (выделение моё - DivaDii)

• такой странный оборот речи. Причем я не исключаю возможности того, что римлянин и мог что-то такое написать в реальном письме к брату. Но в этом тексте абсолютно неуместно.

"Ничто не может сравниться с невинной радостью первых месяцев скитаний. Мы расчищаем путь. Мы изобретаем новый образ жизни. Мы уничтожаем недоверие. Мы можем только давать или принимать. Мы свободны. Мы отправляемся в плавание в открытое море".

• реклама образа жизни хиппи? ;)

"Пусть они донесут до тебя не только мои сомнения и рассказ о моем бродяжничестве..."

Не верю в такое "бродяжничество"-паломничество Пилата. Поскольку считаю его ответственным правителем.

"— А что есть в мире стоящего?
Вот как переделал еврей мой вопрос об истине. Что есть достойного, за что стоит сражаться? Стоит умереть? Или остаться жить? Действительно, а что есть в мире стоящего?"

Ответы на эти вопросы есть в философском трактате М.Веллера "Всё о жизни".

Несмотря на кучу достоинств романа и его известность... Библия гораздо более художественна, чем "Евангелие от Пилата".

"Сомневаться и верить — одно и то же, Пилат. Безбожно только равнодушие".

Самое главное в романе. Он, конечно же, писался с целью подтолкнуть читателя к христианской вере. Но... получается так, что роман заставил задуматься над некоторыми неожиданными моментами. (Мне почему-то кажется, что автор Э.-Э.Шмитт не рассчитывал на такой эффект от прочтения его романа с явно выраженной про-христианской направленностью).

"Надо верить в две вещи, в которые я еще никак не мог поверить: в пророческие тексты, которые написали бородатые безумцы в течение веков на неспокойных землях Палестины, и в воскресшего Иешуа, который выступал в качестве человека провидения, предсказанного этими ослиными сочинениями".

Но если Пилат в результате своих изысканий и странствий по следам Иешуа таки движется по направлению к христианской вере, то у меня в результате прочтения романа "Евангелие от Пилата" возник главный и очень интересный вопрос.
А именно:

Почему евреи не стали христианами? Почему они не верят в Иисуса Христа? Это же именно их легенды, мифы, пророчества. История происходила
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...

Знаете, что самое поразительное в этом романе и в близких к нему, например в "Евангелии от Иисуса"? То. что они для апологетов религий, для официальных представителей явно кощунственные. А для меня, и, думаю, для многих думающих, критически мыслящих людей, именно такие истории, такой взгляд, делает христианство ближе, понятнее. Условно говоря, рок-опера "Иисус Христос Суперзвезда" сделала больше для моей веры в Иисуса гораздо больше, чем все слова всех пап и митрополитов вместе взятых.

Эта история – еще один, чуть другой угол зрения на самые важные дни и события для всего человечества. И чем они проще со стороны, тем ближе становится сама история. И человек, который её творил. Конечно, многие скажут, что к богу нельзя относится, как к человеку. Но я больше верю человеку и в человека, чем в безликое и непогрешимое нечто. Его словам, именно человеческим, понимающим словам, веришь. Слышишь их. И, что самое главное, чувствуешь, что он прав. А вот эти вот "откровения от горящих кустов" – можно подумать, что ты на солнце перегрелся. Я верю человеку.

В этом романе мы видим Иисуса - революционера идей, философа и пастыря душ. И очень хорошо понимаем ту власть, которую он МОГ БЫ иметь над людьми. Но не взял её. Что поражает Пилата и впервые начало поражать меня. Почему действительно он собрал вокруг себя тех, кого собрал? Почему он изначально "выстрелил себе в колено", уделяя много внимания женщинам. Ну и почему кроме личной жертвы (которая пусть страшна, но понятна и логична), он еще и пожертвовал гипотетическими шансами в разы ускорить и упростить движение своего слова? На самом деле, ведь немало властимущих могли бы поверить Иисусу. Даже персональные чудеса можно было бы не творить. Но он выбрал самых слабых, поверил в них.

Наверное, это стало для меня откровением в романе. Ученики поверили в Христа. А он поверил в них, поверил в простых рыбаков, в рабов, в женщин всех сословий. Поверил в падших. И именно это для меня один из важных аспектов веры – моя вера отражает Его веру в меня (условно, конечно). Ну и как всегда, читая такие романы, кажется, что мы многое делаем не по Его заветам. И не тому учит нас жизнь Иисуса. И не надо догматы читать, чтобы понять, о чем его главные слова. Просто представить жизнь этого человека.... Он явно ни слова не говорил о том, что потом творилось и продолжает твориться Его именем.

C.R.
Мне очень нравится эта серия, с её очень лаконичными художественными решениями. И эта картина идеально подходит. Оригинальная такая же по решению, но как-то слишком ярко. Две другие круче и символичнее.

Сложно сказать чем там уж мне не угодил Эрих-Эмманюэль Шмитт. Пишет он весьма бойко, читать его легко и приятно, темы, за которые берётся, интересны, сюжеты занимательны, герои живы, диалоги подвижные... Ну, да, беллетристика. Ну так и что ж? Не всем углубляться в философские проблемы и воспарять духом! Сказала я и взялась читать книгу, которая в любом случае должна ставить философские вопросы, обогащать духовностью, требовать душевной и интеллектуальной работы. Какбэ...

Но как бы нет)) Массовый читатель может не пугаться, что придётся излишне потратить себя на прочтение книги, это не апокриф, не философский трактат и не духовные искания. Это замечательная беллетристика, которую легко и приятно читать, лёжа в шезлонге и при этом ощущать себя высокоинтеллектуальным человеком)) Будет всё: эзотерика, религия, философия, цитаты из библии, которым можно блеснуть при желании, расследования, погони, обязательно непристойности, любовь, смерть, воскрешение, белка, свисток... Приходите!

Только недавно прошло в московском клубе неожиданно бурное обсуждение андреевского «Иуды Искариота» и различных версий того, для чего же затевалось распятие, и было ли предательство вообще, как я берусь читать эту книжку (не могу сказать, что неожиданно для себя берусь, ибо давно хотел, но всё же внезапно) – и узнаю ещё один взгляд на эти события.

Интересна сама идея Шмитта осветить их с точки зрения Пилата. И даже форму он выбирает необычную: вместо того, чтобы вести повествование от третьего лица («Пилат подумал…») или от первого, он пишет письма Пилата к брату. И хоть обращены они больше к самому себе, как потом сам он признаётся, через них мы узнаём его мысли. Кроме того, роман снабжён довольно большим прологом, написанным (теките, слюнки!) от лица Иешуа. Который, в трактовке Шмитта, вовсе не считал себя тем самым Царём, о коем говорилось в пророчествах.
В становлении Иешуа есть несколько неоднозначных моментов, истолковывая которые превратно даже с точки зрения христианства, он становится в итоге тем, кем становится. Один из них – размолвка с Ревеккой. Мол, любя друг друга они не замечали страданий несчастных рядом. Но, простите, это зависит не от наличия или отсутствия обожаемого партнера, а от характера человека. Вот есть расхожая фраза, что художник должен быть голодным. Подразумевается – чтобы творить. На самом деле любая деятельность, в том числе и творческая, выполняется качественнее, если человек не отвлекается на в данном случае голод. Аналогично, если человек не удовлетворён в отношении партнёра, часть его мозговых ресурсов будет занята усмирением раздражения по поводу, и уделять внимание окружающим людям неудовлетворенному человеку сложнее, нежели удовлетворённому. Напротив, когда человек доволен жизнью (поел, поспал, посношался – вспоминаем пирамиду Маслоу), ему не только легче думать о других, но и то, что он им несёт – заведомо хорошее, ведь он сам в данный момент жизнью доволен. То есть, ему легче нести добро, чем человеку, чем-то угнетённому. То есть, вывод Иешуа, что любовь эгоистична, ошибочен с физиологической точки зрения. Из ситуации можно было выйти, всем дав то, чего они хотели, и никто бы не остался обиженным, однако юный максималист Иешуа избирает тот путь, где обижены все: Иешуа – что лишает себя плотской жизни, Ревекка – что он её бросил, нищие – что им так ничего и не подали (а ведь рефлексируя об эгоистичности любви любой герой Достоевского тут же бы бросился исправлять зло, которое в данный момент кажется большим, восстанавливать бы справедливость – Иешуа же не делает ничего).
Пребывание в пустыне не приводит его к диктуемому логикой однозначному выводу: ведь трактовать колодец внутри себя можно и как дьявольское искушение. Чтобы выйти из замкнутого круга, тот попросту принимает за аксиому, что колодец таки от бога. Если проецировать ситуацию на общежитейские проблемы, то такой исход был бы полезен для каждого конкретного человека, потому что при имеющейся проблеме человек бы 1. брал себя в руки и 2. начинал бы смотреть в будущее с надеждой. Но если сравнивать этот момент с выбором между реальностью и витанием в облаках, получается, что выбор витания, скорее всего, пойдёт во вред.
Немного спустя, опять же, вопреки христианским мотивам, Иешуа испытывает ненависть к семье (вместо того, чтобы безапелляционно любить) и отрекается от неё. И ладно бы, обосновал: семья его – семья не по крови, а по духу, однако ж в запальчивости потребовал от каждого ученика такого же отречения, хотя у них могло и не возникать подобных разногласий с родственниками. Нелогично и противоестественно, кажется, будто таким образом рассуждающим людям просто лень искать компромиссы и стараться не причинять боль ближним.
Однако среди его рассуждений есть и здравые, вроде того, что чем страдать о мёртвых, нужно думать о живых [пока и они не умерли].

Оборотимся же теперь к Пилату. В течение того отрезка времени, что представлен в книге, он выдвигает несколько версий о похищении тела, две из которых просто потрясающе захватывающие интриги: сговор Каиафы с той же целью – не дать распространение культу, и заговор Иосифа, якобы на глазах у ищущих тело стражников, выхаживающих снятого с креста выжившего Иешуа, только… бритоголового, и потому – неузнанного.

– насмехается Пилат над местными верованиями. Парадокс в том, что именно Пилат, как центральный герой книги, больше всех хочет, чтобы Иешуа выжил, больше всех рвётся верить, но как человек прагматичного склада, всё время всё поверяет логикой, и потому всё время никак не может приблизиться к столь желаемой им вере. И заканчивается книга его утверждением, что он не примет христианство, ибо не подошёл к нему слишком близко, а теперь уже – поздно. С одной стороны прямо трагический финал, с другой – он так долго и упорно шёл к этому всю книгу, что кажется: ещё несколько страниц, и он переменит своё мнение, жена переубедит его, словом, что-нибудь – а должно случиться.

Что же касается христианства, то у меня вызывает удивление, что распространяя своего внутреннего бога и внутренюю душевную благость на всё вокруг, включая пространство и время, они вместе с этим противоречат себе:

Их время – время не исключительное, как раз из заветов христианства следует, что свет в себе (=бога в себе) может отыскать любой человек. И если это высказывание касается конкретно Иешуа, то это значит, что люди, живущие в то время, совсем зачерствели, раз для их диалога с богом потребовался божественного происхождения посредник. Нечем гордиться, нечему удивляться...

В целом книжка породила у меня ворох мыслей, поэтому 10 из 10.

Интересная вещь. Только если воспринимать происходящее с точки зрения канонических текстов, то она будет восприниматься, как вторичный бред.
Главный вопрос всех времен – был ли Христос на самом деле, и если был, то Сын он Божий или обычный человек со своими убеждениями ?
Автор нам дает два взгляда на вопрос. Первый – от того, кто считался Христом.
Жил человек, впитывал красоту мира, постепенно учился понимать его сопутствующее несовершенство. Пытался выбрать свой собственный путь без оглядки на общество с его представлениями, традициями и предрассудками. Вместо бездумного следования правилам искал ответы на вопросы. Для себя он эти ответы нашел. Дальше все логично – своей точкой зрения на жизнь, своей внутренней силой, своими убеждениями щедро делился с другими и не помышлял о божественном происхождении. Наоборот, пытался разубедить в этом заблуждении остальных. Его чудеса действовали только на тех, кто изначально желал верить в силу его слова.

Тридцать лет все, кроме меня, имели свое собственное мнение о моей судьбе. Погребенный под грузом советов, заблудившийся среди сотни дорог, очень набожный для одних и безбожник для других, признанный, отвергнутый, загнанный, арестованный, задержанный, обожаемый, оскорбленный, оболганный, почитаемый, выслушиваемый, презираемый, я перестал быть человеком, а превратился в пустую харчевню на перекрестке множества дорог, куда каждый являлся со своим характером, своим багажом и своими убеждениями. Я стал эхом чужих голосов.

Эхо оказало свое воздействие, своего Бога он нашел. Не в храмах, не на страницах книг, а внутри себя. А остальные увидели то, что сами желали увидеть. – Кто ты?
– А как ты думаешь? – Ты посланец Бога? – Ты сказал.
Как творил чудеса, как исцелял ? Точно и сам не знал. Кто верил, тот исцелялся. А он только делился своей любовью и поддержкой. Не первый и не последний целитель в Палестине. Молва людская довершила остальное. Была создана репутация. Только сути они не понимали, да и не желали понять. Люди, в большинстве своем, видят только то, что хотят увидеть.

Галилеяне слушали меня с разинутыми ртами, ибо они слушают ртами; в их уши ничего не влетает. Мои слова отскакивали от черепа к черепу, но не проникали внутрь. Они ценили только творимые мною чудеса. Мне пришлось принять строгие меры, я запретил ученикам подпускать ко мне хворых. Но ничто не могло остановить потока больных: их вталкивали через окна, протаскивали через крышу. На Тивериадском озере мне пришлось отойти от берега на лодке, чтобы говорить с селянами без того, чтобы они касались меня и обращались ко мне с мольбами. Тщетно. Все терпели мои наставления из снисходительности, словно поедали закуски, а на второе ждали чуда.
Я превратился в чиновника от Бога. От меня ждали только деяний, выстаивая многочасовые очереди, им нужна была моя печать, мое клеймо, а именно исполнение какого-либо мелкого чуда. И тогда они, здоровые зрители или исцеленные больные, уходили, покачивая головами, удовлетворенные тем, что видели все собственными глазами.
– Да, да, он действительно Сын Бога.
Они ничего не улавливали из моих речей, не запоминали ни слова из сказанного. Они просто нашли удобного человека, который всегда рядом, чтобы облегчить им жизнь.

В конце концов он и сам поверил. Даже не в свою божественную избранность и исключительность. В то, что стать Мессией его долг. В то, что его жизнь и его смерть могут многое изменить. Кто, если не он ?
Это не очередная история Христа. Это история веры.
Второй взгляд мы получаем от прокуратора Понтия Пилата. Просвещенное вечное сомнение. Практически детективное расследование мнимого воскрешения. Или не мнимого ? На это точного ответа нет. Кто верил, тот увидел. Кто захотел, тоже нашел ответы на вопросы – что есть истина, что есть в мире стоящего ?

Что такое истина? Есть твоя истина, есть моя истина, есть истина всех остальных. Как добрый римлянин, воспитанный на греческом скептицизме, я все считал относительным. Любая истина есть истина для того, кто ее высказывает. И есть столько истин, сколько есть людей. Истина никогда не бывает одной; именно поэтому ее и не существует. Только сила навязывает истину, а в силе нет ничего разумного, она принуждает с помощью оружия, мечом, битвой, убийством, пыткой, шантажом, страхом, расчетом интересов, она заставляет дух временно договариваться с доктриной. Истина в единственном числе – это победа, это – поражение, в лучшем случае – перемирие. Но это не истина, не мир.

Каждый может найти дорогу в свой храм, в свое царствие, в своей душе. Они не в каменных зданиях, не в текстах, они внутри каждого человека. Как точно подметил Артур Конан Дойл - Кирпичи и известка - из них не построить лестницу в небо.

Ну да, мы закормлены альтернативными видениями историями Христа. Вообще это модно, а модная литература всегда вызывает некоторую тоску - неужели автор не может найти менее актуальную и разработанную тему? Вообще после Сарамаго и Казандзакиса история Шмитта выглядит сказкой для детей, жалко, что без иллюстраций. Как-то все чрезмерно упрощено и размазано в маленькой книге, чтобы сложностей с употреблением не возникало. Все герои - ну кроме разве Клавдии, да и та плосковата - выглядят марионетками, только вот автор оказывается не великим кукловодом, а средней руки сказочником.

Кхм, довольно любопытная книга, особенно с точки зрения событий после. Обычно я обхожу подобные произведения стороной, так как попытки объяснить, что же было на самом деле, выглядят довольно нелепо. И плюс, в таких книгах адекватность соседствует с бредом. Но тут мне деваться было некуда, так как я играю в одну интересную игру по расширению своего читательского кругозора...
Не могу сказать, что книга прям шикарная, но так же не могу сказать, что книга ужасная. Она вся какая-то очень средняя. Что-то в ней мне понравилось больше, что-то меньше, но тем не менее бурного отклика в моей душе это произведение не вызвало. Первая часть, описанная самим Иисусом, мне не понравилась, хоть я долго пыталась понять свое ощущение к написанному. Наверное, это из-за того, что для меня пытаться понять постичь мысли и чувства человека, которому суждено страдать и погибнуть за всех людей - просто БЕССМЫСЛЕННО. По мне так лучше оставить за кадром эти рассуждения, пусть они и написаны с благими намерениями. Правда иногда мне становилось грустно от мыслей Христа, он задевал некоторые струны моей души. Задумка (или это авторская трактовка?) с Иудой мне показалась довольно интересной, но финал (всем известный) оказался притянут за уши. Вернее, не сам факт самоубийства Иуды, от него никуда не денешься, а связь между привязанностью Иисуса к Иуде и развязку этих отношений. Извините, но я не поверила в возможность этого.
Вторая часть для меня была гораздо интереснее, ведь повествование ведется от лица Понтия Пилата, того самого!.. И тут я заметила, что автор ставит его перед читателями с другой стороны, нежели в священных текстах. Пилат предстает перед нами адекватным, уравновешенным и довольно добрым римлянином, которого принудили участвовать во всей этой истории с сыном Божиим. Конечно, Понтий скептик, конечно же он не верит во всю эту еврейскую чушь с воскрешением. Естественно, он видит в этом хитроумнейший план Иосифа и учеников Христа сделать из их учителя культ. Мне было довольно интересно читать, как Пилат наводил кипиш; как он находил логические обоснования явлениям якобы воскресшего Иисуса. Его даже жалко в какой-то момент, ведь очень сложно рациональном человеку смириться и уверовать во что-то божественное, необъяснимое.
В остальном, книга нормальная, все в ней нормальное. Это лучше, чем оценка "плохо", но хуже, чем "хорошо". Хочу добавить так же, что не особо мне понравилось изложение в виде писем, так как мне хотелось бы почитать реальные мысли Пилата, а не то, что он отфильтровывал для Титуса. Но очень хороший посыл у этой книги. Иисус Христос говорил о любви много и часто, и, наверное, это правильно. Любите и любовь вам поможет справиться с невзгодами.

Книгу эту я когда-то давно купил и прочитал по совету знакомого продавца в книжном магазине. Тогда сильно понравилась! Сейчас перечитал и понравилась еще больше.

Книга маленькая, прочитать можно за пару вечеров. Да еще и состоит из двух неравных частей. В первой (на 80 страниц), названной прологом, Иешуа рассказывает о своей жизни, мыслях, страхах и сомнениях. Читается очень здорово, легкость слов и простота мыслей очаровывают. И мощный финал монолога на том самом кресте!
Действие второй части (на 182 страницы) начинается через 3 дня после казни Иешуа. Понтий Пилат, прокуратор Иудеи, получает сообщение о том, что тело казненного исчезло и что его, якобы, видели живым. Суровый и практичный представитель Империи не должен оставлять без внимания эту явную аферу, попахивающую заговором, и Пилат начинает целую "полицейскую" операцию по решению данной проблемы...к чему это приведет и какие открытия ждут всем известного прокуратора каждый, я считаю, всенепременно должен узнать самостоятельно. Книга этого достойна!

Розыски Пилата, его мысли и сомнения подаются в виде писем к брату. Каждый вечер он отправляет ему новое письмо и постепенно приходит мысль о том, что совы не то, чем кажутся...ой, в смысле что не так всё просто в этих письмах и адресате...а может быть это просто паранойя и всё на поверхности.

Книгу можно расстаскивать на цитаты. Толково-интересная мысль там через каждую страницу. А закончить мне хочется переделанной цитатой из текста.

• Как тебе книга?
• А как ты думаешь?
• Она интересная?
• Ты сказал.

Забавная штука: я не могу сказать, что книга мне невероятно понравилась, я в полном восторге и все такое, однако и поставить ей ниже высшей оценки тоже не могу. Наверное, потому, что книга при такой теме осталась... человечной. По-человечески понятной, по-человечески доступной.
Правда, подозреваю, что настоящим христианам ее читать не стоит или знакомиться с осторожностью, однако все остальные, пожалуй, смогут найти в этой истории что-то свое, без оглядки на Библию. Я сейчас скажу очень кощунственную вещь, но Библия точно так же остается лишь текстом, как любая другая рукопись, и создавали ее точно такие же люди, как мы. Что там было на самом деле, мы узнаем при условии, если либо когда изобретем машину времени. А до тех пор любая история может подвергаться сомнениям, даже если историки триста тысяч раз изучили все обстоятельства.
Книга разбита на две части. Первая — это пролог от лица Иисуса, о его жизни, о его взглядах, пути и о том, как он пришел к распятию, причем история подается от первого лица. Иисус Шмитта по-человечески понятен. Он остается человеком, даже когда принимает свой долг и взваливает на свои плечи имя Мессии. Может, он таким был на самом деле, может, не был. Как ни странно, самых разнообразных Евангелий существует вагон и маленькая тележка, и я имею в виду не только канонические тексты, но вариации этой истории самых различных авторов, в том числе и Булгакова.
Естественно, когда речь заходит о Понтии Пилате, у большинства россиян, наверное, идут сразу ассоциации именно с булгаковским Пилатом. И ожидания уже основаны именно на этих ассоциациях. Вот только Понтий Пилат Шмитта другой. Менее уставший, менее надломленный, в Пилате Шмитта нет той трагичности, какая выписана у Булгакова. Да и в целом — есть ли смысл сравнивать?
Понтий Пилат в этой книге — фактически отражение почти любого из нас. В письмах к брату он рассказывает, как пытался отыскать тело Иисуса и доказательства того, что тот не воскрес или, быть может, не умирал вовсе. Отличнейшая иллюстрация того, как мы, в сущности, разучиваемся просто верить. я не имею в виду сейчас непосредственно религию, верить можно во многое. Однако зачастую мы, как и Пилат, стремимся отыскать всему рациональное объяснение. Кто украл тело Христа? Ага, может, его враг, чтобы не воссоздать культ? Или, наоборот, его богатый последователь? Или его ученики? А, может, Иисус вообще не умер, и это все хитроумный план? Или кто-то только притворяется воскресшим Иисусом?
Много догадок, много вопросов. Как ни странно, Пилат не получает ответ: он приходит к Елеонской горе слишком поздно и слышит лишь откровения апостолов о вознесении Христа. Как ни странно, именно отсутствие ответов может привести к вере. Рациональность и доказательства — это замечательно, сомнения, между прочим, тоже, но иногда не хватает капли веры, чтобы задуманное сбылось в полной мере. Но веры, естественно искренней. И любви.
Маленькая очевидная, но все равно любопытная деталь: против ненависти сражаться можно, ответить на нее такой же ненавистью. Но как сражаться против искренней любви?