Японская новелла

Продолжаю свой личный challenge по одному рассказу в день. Вчера вас ничем не порадовала, но сегодня придется наверстывать. Это предпоследний сборник Токутоми из сборника "Японская новелла". А я никак не могу составить своё мнение об авторе. Он такой разный, иногда непонятный, а иногда кажется своим.

Вот и этот рассказ написан очень просто и понятно, доступным языком. Минимум японского, даже обходится без имён. Эта история могла случиться где угодно, она не имеет никакой видимой национальной принадлежности. Если не считать начала и конца, которые не оставляют сомнений в том, что автор - японец.

С дерева падает жёлудь и эхо прокатывается по веранде, но не успевает оно стихнуть, как появляется человек. Кто рассказчик и где мы находимся вместе с ним? Это остаётся за рамками, обеспечивая атмосферу мимолетности всего происходящего и одновременно остановившегося мгновения. Мужчина рассказывает историю о своей несчастной жизни и создаётся впечатление, что муж и жена поменялись ролями. Так всё неправильно и нелогично, что хочется перечитать и убедиться, что ты правильно понимаешь написанное.

Но вот дуновение ветра, прекратившийся дождь и снова тишина. О чём была история и для чего? Для меня это осталось загадкой, даже после второго и третьего внимательного перечитывания.

Имя писателя Мори Огай мне было совершенно не знакомо. Но я и не знаток японской литературы. Моё знакомство с ней только начинается. В предисловии к сборнику Танидзаки "Похвала тени" было упоминание этого писателя, такого же знатока классической литературы, как и Танидзаки. Появившийся интерес я решила сразу удовлетворить, потому пришла очередь прочитать короткую форму Огай.

Аннотация подготавливает к беспощадной насмешке над современной Японией, которая хочет подражать Западу. Рассказ короткий и не совсем понятный, если не знать основных принципов японского менталитета. Но после прочтения великолепного эссе Дзюнъитиро Танидзаки - Похвала тени , я уже немного в курсе, на что обращать внимание. Пусть и не полностью прониклась пониманием всего мировоззрения, но уже немного понимаю, в какую сторону смотреть.

И всего лишь с помощью нескольких фраз и коротких описаний возникает картина Японии 1910 года. Реконструкция ресторана, отелей, дорог и освещения и сразу уже и всей страны, чего тут мелочиться? И вот японец выходит из дома, заходит в ресторан и попадает в другой мир - яркий, грязный, громкий и совершенно неузнаваемый. То ли старость подкралась, то ли слишком резкие перемены. Или, что более вероятно, совершенно чуждые изменения под влиянием моды.

Писатель очень чутко уловил и передал состояние растерянности человека на пороге больших изменений во всей стране. И всё это на 3 страницах и ни одного описания природы, в западном стиле с немецкой четкостью, но японской отстраненностью.

Хондзи — суть вещей, — буддисткий термин, отсылающий нас к японскому учению хойндзи-судзяку, где своеобразным образом «срослись» синтоизм и буддизм. Именно это понятие и раскрывает суть новеллы, если верить сведениям из книги Хью Раффлза. Не знаю, правда это или нет, но одно тут точно несомненно — благодаря ему я узнал о существовании «любительницы гусениц».

Химэгими — дочь государственного советника. Молодая, своеобразная… маргиналка. Она с презрением смотрит на то, что «утонченные» умы считают красивым, понимая всю тщетность и поверхностность подобных изысканий. Пока ее подруги восхищаются бабочками, как и подобает по традиции всем юным девушкам, наша героиня изучает гусениц и прочих существ, не удостоенных ни песен, ни стихов, ни даже доброго слова. Инверсия этим не исчерпывается. Химэгими предпочитает общество дворовых мальчишек. Мудра не по годам: рассуждает подобно сточенному долгими годами умосозерцания старцу. Небрежна в костюмах и внешности: волосы не подравнивает, брови не ощипывает, зубы не чернит… и совсем не считается с общественным мнением. «Хлопотное это дело и противное».

Суть вещей, точнее, их начало; то, что предшествует красоте. Разве гусеницы мерзкие? Но ведь без них не было бы никаких бабочек. Тем более, красота последних хрупка и недолговечна. А вот гусеницы — вот те создания, что достойны искренней «белозубой улыбки». Настоящая «чернь» — это те, кто не понимают простых истин, зацикливаются на этикете, мыслят расхожими идеями, погружаются в мир мимолетных и обманчивых явлений…

Но в чем же тогда мораль линии с «тайным поклонником», которая занимает большую часть текста?
Перед нами — короткая  (3-4 печатных листа!) новелла неизвестного автора XII века. Судя по всему, это лишь первая часть более длинной истории — в конце рассказа стоит приписка автора «продолжение в следующем свитке» — но до нас никаких других частей с не дошло. Отсюда недосказанность в конце, возможность (при сильном желании) по разному интерпретировать историю. Можно даже и против главной героини вывернуть мораль: небрежная зазнайка запустила себя, невесть что возомнила о себе и упустила шанс на выгодного любовника. Но это так, шутки ради. Для меня все же история о Химэгими развивается «в пользу» героини.

А «любительница гусениц», как уже должно быть понятно, — преинтересная новелла. Очень приятный сюрприз открылся для меня, учитывая, что родом он из средневековой Японии.

В книгах Кавабаты такая умиротворенная атмосфера... хотя вроде и о проблемах пишет, но с невероятно созерцательным настроением. Всё спокойно, никаких сумасшедших эмоций и нервов. То, что надо для душевной медитации. Следишь так себе спокойно за сюжетной линией, и тут вдруг она обрывается - и всё, конец. Продолжения-то нет. И только тут понимаешь, что автор, собственно, совсем о другом, обращаешь внимание на совсем другие вещи, а сюжетная линия, за которой следил, и не так уж важна, и не так уж оборвана. Как говорится, бог в деталях. И вообще-то всё цельно и закончено. Настоящий японец писал, одним словом. Очень нравится. не зря Нобелевку дали

Вот японская проза, которая меня восхищает и завораживает. Удивительной красоты образы, тонкие, поэтичные сравнения, какой-то совершенно иной взгляд на мир. Особенно ярко я смогла представить зелено-красную игру света от фонариков на одежде детей.

Я не совсем поняла окончание рассказа, а потому полезла искать информацию о сверчках и цикадах. Нашла много разрозненной информации: что цикады символизируют вечную юность и бессмертие, отстранение от любовных желаний и пороков, но при этом эфемерность и скоротечность бытия, ведь взрослая особь, выбравшись из-под земли на поверхность, живет всего около месяца. Сверчки же символизируют счастье, возрождение, долгую жизнь, дом, очаг, уют, и так же, как и цикады, - лето. Но к полному пониманию рассказа это меня как будто не приблизило.

И тут мне попался комментарий о японской прозе, в котором говорилось, что ее нужно не понять, а прочувствовать. И, пожалуй, так оно и есть. Чудится, будто за поэтичными образами скрыт какой-то глубокий смысл, но постичь его до конца ты не в силах.

Если в произведении европейского автора я не вижу действия и развития сюжета, то в большинстве случаев оно меня будет раздражать. Привычным уже стало наличию завязки, кульминации и развязки. А с японскими авторами все по-другому. на каком-то моменте мне становится понятно, что развитие сюжета или яркая развязка здесь будут совсем не к месту. Нужно просто наслаждаться уже сложившейся ситуацией. Такими произведениями являются и Стон горы, и Старая столица, и Рассказы на ладони - несомненно, классика Японской прозы. Наверное, именно они и олицетворяют для меня истинный дух японской литературы.

Последняя мной прочитанная книга японская была от Тавады. Это было достаточно давно, несколько месяцев назад, поэтому Кавабата был мной воспринят с большим удовольствием. Достаточно много кусков текста из "Цикады и сверчка" я отправила своей подруге. Например: "Когда я умру, поставьте на моих похоронах пластинку с колыбельной песней. Ладно? И никаких молитв, никаких надгробных речей не нужно, – попросил однажды Синго невестку. Он говорил как бы шутя, но на глаза его навернулись слезы". Или: "Облака вокруг луны были на редкость причудливой формы, и пламя казалось не то заревом, не то сиянием фейерверка.
Но это пламя облаков было холодным и бледным, и луна тоже была холодной и бледной, и на Синго вдруг пахнуло осенью.
Луна клонилась к востоку и была почти круглая. Одетая облаками, она воспламеняла их вокруг себя".
И подобных отрывков прилично нашлось в этой книге. Вообще, повествование мне напомнило японские дорамы. Кавабата так или иначе хорошо вписывается в их концепцию. Не фильм, не сериал европейского толка, а именно добротную японскую дораму, со своим ритмом повествования, объяснениями действий персонажей, их жилкой.
Наверное, не для всех, однако для тех, кто хочет влиться в чисто японский срез рассказов - хотя бы на "пролистать" вполне действенная рекомендация.

Начать нужно уже с самого автора. Есть люди, которые верят в проклятья, наговоры и подобного рода вещи. Я в такие вещи абсолютно не верю, но я была в шоке от того, сколько же пришлось пережить. Потерять всех родственников друг за другом. Вплоть до троюродных братьев и сестёр, это на самом деле страшно. В данном случае с точностью можно сказать, что жизнь повлияла и на творчество автора. Но жуткие вещи произошли уже после получения им Нобелевской премии. Это страшно. Очень страшная смерть. Но быстрая. Смерть от отравления угарным газом. Сейчас уже не скажешь, почему так произошло, в чём была причина. Существует 2 версии. Первая – самоубийство. Он сам открыл газ, намеренно желая умереть. Вторая – это произошло случайно, утечка газа и человека нет на свете.

Я склоняюсь ко второй версии, хоть Кавабата и был очень странным человеком. О таких вещах обычно не пишут. Эти вещи не характерны для обычных людей, размышлять о таком. Автор был очень одиноким человеком, у него не было ни друзей, не родственников, он удочерил девочку, но это нельзя назвать близким человеком, там отношения немного другие. И вместе с тем он очень любил жизнь, очень любил традиции страны, свою культуру. Человек, для которого одна мысль о самоубийстве была дикой.

Это сейчас сборники его рассказов называются «Голос бамбука» и «Цикада и сверчок». Данный сборник раньше выходил под другим названием «Рассказы величиной с ладонь». Это один и тот же сборник. Это очень странные произведения. С одной стороны в них рассказывается о традициях страны – известных авторах, о гейшах. Много внимания уделяется тому, что девочки в Японии получают не самую лучшую участь. Их рождение – проклятье. И чаще всего дочерей продают в публичный дом, чтобы прокормить семью. Прямо так и говорится «Я продаю её мужчинам, которые будут уничтожать, бить её и топтать, но на эти деньги семья будет жить год». Другой аспект – верования. В Японии много верований, не только Буддизм. Очень часто распространены верования в разных духов, их боятся, их любят, им преклоняются. По сути дела люди и живут верой, своими традициями, берегут и хранят их.

Атмосфера рассказов довольно гнетущая. Ощущение, словно человек связан всеми этими обычаями, запретами и устоями. Человек не властен над собой. Почему я склоняюсь к тому, что автор не покончил с собой – это потому, что автор прямо говорит, что самоубийство не выход. Он приводит много примеров поэтов, писателей, которые жили в Японии и покончили с собой. И при этом он говорит, что они поступили неправильно – смерть не решает проблемы, она лишь усугубляет ситуацию и причиняет страдание близким, знакомым людям. Об этом он говорит в рассказе «Красотой Японии рождённый».

И вместе с тем, общая тема – несостоявшиеся отношения, несбывшиеся надежды, растраченная молодость. Есть и довольно страшные рассказы, такие например, как «Молитва девственниц», где начинается всё с того, что молитва может спасти души, а итогом получается самосожжение. В другом рассказе тоже, присутствует человек-факел, который мечется, пытается спастись и умирает, похоронив все свои мечты, все свои желания. Это очень страшно, особенно если представить это всё, реальная, существующая картинка.

И смысл становится ясен, после ключевого рассказа «Цикада и сверчок». Мальчик и девочка бегают и ловят сверчков и цикад, обманывают друг друга, чтобы понравиться. Через годы они вырастают и забывают о том, что было когда-то. Человек с рождения переносит множество испытаний, ошибается и вновь встаёт. Падает и вновь поднимается. Чтобы жить дальше – человеку нужно верить в то, что цикада, это сверчок и наоборот. Тогда у счастья есть будущее. Потому что двое верят в него. Но это так редко. Поэтому человек всю жизнь несёт на себе все свои беды и страдания. От рождения и до смерти. Только вот какая это смерть – никому не известно.

Довольно интересный сборник, довольно тяжёлый эмоционально. Это нужно быть экстраординарным человеком, чтобы писать подобные вещи. Использовать в качестве примера эпохи, века, людей, события, стихии. И самое главное, побуждать людей жить. Всеми силами стремиться открыть глаза, дышать и жить.