Новеллы

Мало что может так помочь понять (ну или хотя бы взглянуть чуть глубже) народ, чем описание его бытовой жизни. Этот сборник – именно такая летопись, касающаяся абсолютно всех аспектов жизни средневекового, а так же более древнего и более современного японца. Рождение и смерть, любовь и война, преступление и наказание. Но все это без патетики и художественного оформления, а просто, четко и от этого очень реально. Именно это ощущение бытописания, а не фикции, так привлекает в этих рассказах.

Многое поражает в японцах. Но в первую очередь их решимость в вопросах чести. Чуть что, самураи сразу бросаются на меч, женщины принимают постриг, мужья убивают неверных жен и себя. И все это как-то буднично, спокойно, без бури страстей. Хотя, нужно отметить, что эмоции герои, конечно, испытывают. Но несколько другой тональности, нежели из западные "коллеги по несчастью". И литературная традиция призвана их описывать несколько иначе. Один и тот же герои может "увлажить свои рукава слезами" по поводу прекрасного вида, а затем почти хладнокровно убить себя. Или своего сына. Для японца выполнить предписанное честью, правилом для его сословия – это так же очевидно и не предполагает условий, как для нас подать руку споткнувшемуся человеку. Они в принципе не задумываются над такими страшными вопросами, вроде самоубийства. Случаются определенные события, и их герой инстинктивно хватается за нож или меч и совершает единственное логичное. Без тени сомнений. А как он/она может иначе?

Второе интересное наблюдение – это очень интересные финансовые взаимоотношения. Традиция отдавать долги в новогодние праздники. И забавные истории, случающиеся с должниками, которые именно в эти дни начинают прятаться от кредиторов. Пройдет пара дней, и они спокойно возвращаются в свои дома, на глаза кредиторам. И так до следующих праздников. Тоже жизнь, строго регламентированная порядком, законом и обычаями – долг взимается в Новый Год и точка. И все безропотно живут согласно этому, кажущемуся нелогичным, правилу.

И третье наблюдение – гораздо большая свобода сексуальной жизни. Как для мужчин, так и для женщин. В том числе и невинных юных девушек. И тут кстати совсем не работают правила чести, с кинжалами и прочим. Ну возможен постриг в монахи как для женщин, так и для мужчин. Но так, чтобы открывшаяся внебрачная связь обесчещивала в западно-европейском смысле – такого нет.

По большому счету интересных наблюдений гораздо больше. И, кстати, этот сборник может послужить гораздо более интересным и актуальным этнографическим ресурсом, нежели современные книжки типа "Быт Средневековой Японии". Тут вы будто тайком заглянули к ним в дома, подслушали разговоры и увидели настоящую жизнь.

Талант и мастерство работы писателя с "малой формой" всегда вызывает уважение, тем более, писателя 17 века, 17 века Японии, тем более, когда она выходит не из-под пера (пардон, кисти) утонченной придворной дамы, или отрешенного в постижении вечности буддийского монаха, или скучающего от безделья отпрыска императорской династии. Это просто "человек улицы", если точнее - города - шумного, алчного, весёлого, и равнодушного к отдельно взятой человеческой единице. И вот, перед нами автор, который способен на нескольких страницах "развернуть" кусочек повседневной, ежеминутно протекающей вокруг жизни, увидеть в рутине яркие краски, "оживить" довольно заурядных персонажей, показать их с непривычных ракурсов, в меру (а иной раз и нарочито гротескно) драматизировав действие, подведя под все вышесказанное довольно предсказуемую мораль... и тут же весело "подмигнуть" читателю - "Не будем так серьёзны, приятель! все было, будет и ничего нового не свершиться под Луной. Живи и постарайся не глупить!" В этих новеллах ещё нет безысходности Ямамото и Акутогавы... ведь Ихара только в начале пути в "наш"мир. Отдельно хочется сказать о чувстве юмора. Нет, ни о сатире, гротеске и т. д., а именно том чувстве, которое не добавить, не убавить и нарочно не придумать. Это один из немногих японских авторов, которые заставляют смеяться "от души". Почему-то даже возникают параллели с творчеством Зощенко (извините). Легкая, изящная и жизнерадостная книга.

О дауншифтерах:

Положено так: до тринадцати лет человек еще разума не имеет, потом до двадцати четырех живет по указке родителей, а далее уже самостоятельно зарабатывает деньги, до сорока пяти лет укрепляет свое заведение и тогда уже веселится и гуляет. А то что это? Некоторые вдруг в расцвете сил оставляют труды, чтобы стать отшельниками, рассчитывают многочисленных служащих, которым теперь надобно переходить к другому хозяину, обрекают их на всяческие невзгоды, в то время как они надеялись до конца прослужить в одном доме.

иногда и "Кысью" отдает:

Вообще, пока при доме состоит не более трех человек, тут еще и говорить не о чем. Вот когда у хозяина служат пятеро или больше, тогда можно сказать — человек живет. У кого нет ни одного слуги, такого не назовешь главой семьи. Некому обратиться к нему: господин! И утром и вечером еду принимает из рук прислуживающей жены, обходится без всякого подноса. Может, и наелся досыта, а удовольствия никакого. Вроде бы и то же самое, а великая разница! Подумай над этим и не ленись ни секунды!

О качестве китайских товаров:

Китайцы — люди честные и данному слову не изменяют, в свертке шелка и наружный и внутренний концы делают одинаковые, в лекарства ничего не подмешивают, у них дерево так дерево, серебро так серебро, и много лет они в делах неизменно щепетильны. А вот кто ради наживы способен на обман — так это японцы; иголки точат все короче, ткани делают все уже, даже зонты маслом не пропитывают, им лишь бы подешевле обошлось, а как спустят с рук, о дальнейшем не заботятся. Если на него не капает, отца родного в дождь босиком на улицу отправит, даром ничего не даст.

Да ты что, Док. Все лучшее делается в Японии (с)

Как выбирать зятя - мамашам на заметку:

Иные родители, у которых дочь на выданье, метят отдать ее в семью намного состоятельней, выискивают зятя, чтобы, кроме денег, и происхождением был хорош, и всем искусствам обучен, и людям приметен. Да только тот, кто на барабанчике умеет сыграть, он и в азартные игры играет, кто усвоил повадки нынешних молодых людей, тот кутить с куртизанками не перестанет, если все хвалят, — вот, мол, обходительный, светский человек, значит, один из тех, кто тратит деньги на развлечения с молодыми актерами. Нет, поразмыслить здраво, так лучше всего такой зять, чтобы был мужчина крепкого здоровья, в своем деле смекалист, со светом знаком, к родителям почтителен, а людям приятен, да чтобы всегда на него можно было положиться. Но где же такого сыщешь? Да и слишком много достоинств тоже ни к чему. И у больших людей есть недостатки, а уж у маленьких тем более. Пусть в зяте половина изъянов, пусть ростом невелик или голова плешивая, но, если понимает в торговле, не транжирит родительское наследство, такого и надо брать в зятья.