Поющие в терновнике

Я не знал, что с женщиной можно испытать подобное, что она дарит такую огромную радость. Я жаждал никогда больше с нею не расставаться, и не только ради ее плоти, но ради счастья просто быть подле нее, говорить с нею и молчать, есть обед, приготовленный ее руками, улыбаться ей, разделять ее мысли. Я буду тосковать о ней до последнего вздоха.

Я католик, и моя вера - единственное, что ни разу не изменило мне в жизни, хоть сам я не раз ей изменял.

… для тех, у кого есть деньги, Лондон полон очарования.

-...Учиться - это очень важно.

- Бедная девочка! - сказала мужу Энн. - Убить его мало!

Древние греки считали: безрассудная любовь – грех перед богами. И еще, помните: если кого-то вот так безрассудно полюбить, боги ревнуют и непременно губят любимого во цвете лет. Это всем нам урок, Мэгги. Любить свыше меры – кощунство.

Не расстраивайся, деточка. С тобой Господь Бог обошёлся очень великодушно- не дал мозгов. Поверь, без них куда удобнее.

Они тоже люди, мой Ральф, те, кто выслушивает исповедь великих. Никогда об этом не забывайте... Через него отпускает грехи, дарует прощение сам Господь, но выслушивает грешника и суд свой выносит человек.

До того самовлюбленные, что больше ничьей любви вам не требуется.

Джастину так и подмывало спросить — помнит ли он все, что было между ними… неужели он мог забыть?! Она-то, разумеется, со всякими этими чувствами покончила, но приятно было бы узнать, что он — не покончил; понятно, при условии, что «эти чувства» означают для него Джастину и только Джастину.

Padraic Cleary held that small children had no place in any house save their own, and his rule held even for a house of worship.

Важно одно: ей нужен только он, и нечего было мириться на меньшем.

Каждую перемену они гуляли по двору, обняв друг друга за талию — а это знак, что вы задушевные подруги и никто больше не смеет добиваться вашего расположения.

Нужно ей и хочет она всего самого обыкновенного - чтоб были муж, дети, свой дом и кто-то, кого любишь! Как будто довольно скромные желания, в конце концов, почти у всех женщин всё это есть. Но многим ли женщинам, у которых всё это есть, этого и впрямь довольно? Ей-то, кажется, было бы довольно, но, может быть, она так думает потому, что ей всё это не даётся.

Если нет веры - нет ничего.

... я посуду не мою, а брею.
— Сперва тебе придется ее подстричь.

... ведь по-настоящему важно только одно — мама, а она никогда не думала, что его нужно за что-то прощать.

Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.

На горе неприятно смотреть.