Вот и еще одна инквизиция в списке прочитанного. Кажется мне, что пора сменить пластинку. Вообще книга очень странная. Небольшая повесть, состоящая из трех эпизодов, и в центре каждого преимущественно - монах Иеронимус по прозвищу Мракобес, немного инквизитор, немного скиталец, немного фаталист. Его судьба постоянно переплетается с судьбами других людей, кому-то он помогает, кому-то отплачивает за грехи, но вообще не похож он ни на монаха, ни на инквизитора, очень подозрительный мужик, который может и с призраками поговорить, и черта шугнуть, и прилюдно поиметь гулящую девку ради спасения ее души и тушки. Про чертей и призраков было не для красного словца - здесь действительно весьма попахивает фэнтезятинкой и есть даже какая-то блаженная ведьма, исцеляющая магией драгоценных камней. Про камни читать было интересно. Да и вообще было нескучно, однако осталось непонятное впечатление от всего этого. Единственная по сути эмоция с последней страницей: "И чо?" Ради чего это? В чем смысл-то? Три некрепко связанных эпизода, представляющие собой по большей части россыпь эпизодов совсем мелких, но нет сюжета как такового, нет какой-то идеи, которая бы всё держала. Можно принять на веру, что это своеобразная медитативная притча, с грустной мистикой, с абсолютной средневековой безысходностью, всё происходит будто в полусне. Но мне всё равно не хватило ясности и определенности, кроме атмосферы должно быть что-то еще.

Сборник состоит из романа «Мракобес» и цикла небольших рассказов «Синие стрекозы Вавилона».

Мракобес.

Нужно, наверно, сразу упомянуть, что «Мракобес» - это не темное фэнтези на которое я рассчитывала, а скорее притча. Да, с кровью, сексом и матом, но притча, к тому же щедро сдобренная христианской религией.

Главный герой - Иеронимус фон Шпейер, монах, на пути которого встречается банда ландскнехтов – то ли воинов, то ли бандитов-убийц, которые и прозвали его Мракобесом. Наверно, в эти темные времена между армией наемников и обычными головорезами можно смело ставить знак равенства. Они убивают, грабят, насилуют, а Иеронимус идет с ними. Очень неприятный тип.

Из рассказов, посвященных Мракобесу, мне больше всего понравился рассказ «Ведьма». Понравилось противопоставление древних знаний и древнего искусства – христианству и инквизиции, кстати, не в пользу последних. Я сочувствовала Рехильде Миллер, той самой ведьме, которая, по большому счету, пострадала из-за собственной глупости, да желания помочь людям, которые, в конечном счете, сами и отправили ее в руки инквизиции, а затем – на костер. А ведь она могла спасти еще многих. И где тут справедливость?

Нет. Я хотела только одного – избавить людей от страданий и болезней. В чем же моя вина? – Ты нарушала естественный ход вещей, – сказал Иеронимус фон Шпейер. Помолчав несколько секунд, Рехильда осмелилась: – Что такое «естественный ход вещей», господин? – Совокупность вторичных причин, направляемых силою судьбы для достижения предначертанного Богом, – ответил Иеронимус еще более скучным тоном, и Рехильда утратила охоту задавать ему вопросы. Она попыталась объяснить иначе: – Но для чего же тогда существуют врачи? Зачем же люди дозволяют им лечить больных, облегчать страдания умирающих? Пусть бы умирали без всякой надежды, без помощи. – Человеческую хворь исцеляют естественными средствами, – ответил Иеронимус. – Естественный ход вещей подобен спокойной воде в пруду. Прибегая к колдовству, ты бросаешь камень в этот пруд. Как ты можешь заранее сказать, кого и как заденут волны, разбежавшиеся во все стороны? – То, что я делала, не было колдовством, – возразила Рехильда. – Я лишь применила силу, заключенную в камнях. Она УЖЕ была там. Мои действия только высвободили ее. Если бы я умела делать это раньше, я спасла бы дочь Доротеи, которая умерла от удушья, и несчастная женщина обрела бы утешение. – Доротея была в числе тех, кто донес на тебя, – сказал Иеронимус.

По большей же части, «Мракобес» напоминал мне то ли аллегорию на этакий путь героя в поисках веры, то на слишком затянувшийся фарс.

Синие стрекозы Вавилона.

Вторая часть, которая состоит из нескольких небольших рассказов, посвященных странному миру, столицей которого является Вавилон. Здесь магия спокойно соседствует с компьютерными технологиями, а пифии делают свои предсказания на основе аналитических данных, которые выдала им компьютерная база. Здесь рабство соседствует с иерархией менеджеров и управленцев высшего звена, а Оракул предоставляет свои пророчества по госзаказу.

В Вавилонском цикле мне понравился рассказ «Человек по имени Беда», который и знакомит нас с удивительным миром Вавилона. Здесь встречаются раб-программист Бэда и младшая жрица Пиф, попеременно влипая то в одни неприятности, то в другие.

Но если первый рассказ был целостным и оригинальным, хотя и здесь не обошлось без мата и прочих непотребств, которые органично вписались в сюжет, то следующие меня ввели в замешательство и расстроили. Что это было? Зачем? То ли еще притчи с каким-то высшим философским подтекстом, то ли просто тестовая наркомания, которую я просто не поняла.

Некоторые моменты были интересными, та же встреча Марты и Аггеларе или устройство Оракула, но по большему счету, тут всего и с излишком – мата, водки, секса, грязи и какой-то далекой мне философии.

Несмотря на все внутренние недостатки, "Мракобес" - один из основополагающих текстов т.н. "русского fantasy" наряду с "Волкодавом", "Владигором" и проч. В далёкие девяностые любая обложка с фентезийным грифом изд-ва "Азбука" сулила если не новое откровение, то хотя бы нечто интересное. Три рассказа по недоразумению названные романом по-настоящему грязны, мрачны и противны как большая средневековая лужа: ни одного положительного героя, ни одного конструктивного поступка, а автор до того не заинтересован в продвижении сюжета и хоть сколь-нибудь логическом завершении страданий героев (жизнью такое не назовёшь), что обрубает все ветки на середине. И как раз в этом можно углядеть и откровение и концепцию - почти как в методе нарезок у Берроуза. Как раз эта мрачная недосказанность и порождает тот страх алогичности, приличествующий настоящему роману ужасов, как справедливо указано в издании 2005 года. К сожалению, время идёт и уже никогда не получится с прежним восторгом и удовольствием как в 14-18 лет прочесть ранние творения Перумова, Семёновой, да даже Сапковского - они чуть ли не заучены наизусть после 4-5 прочтений и уже "не вставляют". А вот "Мракобеса" я перечёл через 12 с лишним лет без подобных мучений. Он оказался слишком жесток и топорен, чтобы ностальгировать об утраченных иллюзиях. В этом его преимущество.