Собрание сочинений в пяти томах. Том 3

Возможны спойлеры!!)
Не смогла. Протянула три четвёртых книги и больше не смогла. Прочитала окончание в кратком содержании. Я люблю классику, я с нетерпением жду момента, когда душа захочет этого медленного повествования. И совсем не оправдала моих ожиданий эта книга. Может, я не доросла, хотя 21 год как-никак. Может, не по моему уму. Но интересно, что произведения других классиков заходят более сносно. Тяжесть это книги оказалась для меня непосильной.

Собственно, мне глубоко неприятна идея таких измен. Когда не видно невероятной красивой любви, ради которой можно бросить семью. Больше похоже на скуку, которую доктор пытается развеять в обществе другой женщины. В общем-то из-за этого и бросила книгу. Можно подумать я не читала об изменах, но здесь... Совсем все неинтересно. А я люблю, чтобы история трогала за душу.

Язык очень тяжёлый. На мой взгляд, слишком много лишних предложений. Под конец я перескакивала через абзацы и все равно не теряла смысл. Да и не прочувствовала всю глубину и трагедию того времени. Что чувствовали люди, жизнь которых рушилась и строилась заново? Наверно, это мой самый любимый период в истории. Но у Пастернака для меня не хватило эмоциональности. Я не почувствовала абсолютно ничего.

И последнее впечатление, оставшееся от книги - не зашло. Вряд ли когда-нибудь буду перечитывать. И неприятное ощущение, что это я не слишком умная для таких нашумевших великих произведений. Но ведь если оно великое, это не значит, что оно должно нравится каждому?
Пойду читать что-то легкое!

Пастернак - чудесный поэт, но роман ему явно не удался. Честно говоря, я не поняла, почему этому роману дали Нобелевскую премию. Наверное, исключительно за смелость. Но теперь, когда мы уже не осознаем, каких усилий стоило в те времена написать роман о революции не с канонической точки зрения, он совершенно не воспринимается как откровение.

В общем-то это был бы один из многих романов-эпопей, которые так любят русские писатели - не великий, конечно, но вполне читабельный, если бы не одно "но". И это главный герой.

Ну до чего же омерзительный слизняк! Так и хочется дать ему пинка и наорать: "Ну давай же, сделай хоть что-нибудь!". Но нет - герой за весь роман так и не совершит ни единого поступка, лишь плывет по течению. Вот казалось бы - встретил девушку своей мечты - беги за ней, разыщи ее. Но герой лишь смотрит ей вслед и женится на той, кого предложили в жены. Единственное, на что он способен - это плодить детей и потом бросать их на произвол судьбы.

Ну ладно, убогого героя можно было бы компенсировать бурными событиями, которые происходят вокруг него. Но в том то и дело, что события происходят вокруг, герой вроде бы задействован, но на самом деле взирает на все с позиции стороннего наблюдателя, не понимая ни причин, ни следствий. Поэтому все происходит будто во сне, в какой-то дымке. В общем, совершенно не цепляет и не трогает. Ну или я такая бесчувственная.

Ставлю 3 только за смелость и из уважения к автору.

Читать книги о войне всегда тяжело. Ведь в них описано столько горя и страданий, что хочется сразу отложить книгу и навсегда забыть эти страшные для кого то дни.

Но эта война сыграла большую роль в жизни доктора Живаго. Она заставила его бросить дом с семьей и отправиться на фронт. Там повстречать девушку, в которую был некогда влюблен с первого взгляда и опять потерять ее. Из-за трудности жизни в военное время, семье Живаго пришлось переехать в глухую даль, где он снова, поминовению судьбы, встречает эту девушку.

Судьба - как кукловод. Она то посылает тебе прекрасные подарки в жизни, то забирает самое последнее, что у тебя есть. Для доктора судьба постоянно посылала нужных людей в нужное время. И где бы он не оказался, всегда появлялся кто-то из его прежней жизни. Взамен она постепенно уводила главных людей за ширму. Не все друзья разделяли его взгляды на жизнь в это время, но все восхищались доктором. Его остротой и широтой ума, его самоотдачей. И хоть он не был идеальным мужем, он стал лучшим мужчиной в жизни нескольких женщин.

А еще было очень интересно, за что Пастернак получил такую широкую травлю и исключение из Союза писателей. Так что, кому интересны различные мнения и философия того времени, могут смело читать эту книгу.

Все-таки поэтам лучше не рисковать с прозой, все равно ничего стоящего не выйдет. Да, задумка в целом была неплохая - эдакий вариант "Войны и мира" сто лет спустя. И временной отрезок выбран идеально - даже событий придумывать никаких не нужно, бери да описывай то, что происходило на твоих глазах! Но Пастернак умудрился обернуть во зло даже изначально выгодные входные данные...
Если ты хочешь создать роман-эпопею, стоит для начала поучиться у отца-основателя способности ввести в сюжет не менее сорока героев так, что ни один не потеряется и не забудется читателем, что все они гармонично будут вплетены в общую канву повествования, у каждого будет свое место, своя роль и своя задача. Но нет, зачем нам учиться у мастеров! Мы возьмем лучше те же сорок героев, кое-как их перемешаем да и швырнем читателю в лицо - нехай сам разбирается, кто есть кто и зачем они вообще тут нужны. Сразу вспоминается то, как Вовка в Тридевятом царстве пироги пек - замесил тесто вместе с дровами и закинул все это в печь. И так, дескать, сойдет. Вот при прочтении "Доктора Живаго" я ощущала себя той самой печкой.
Зачем изыскивать какие-то повороты сюжета, чтобы свести героев, если можно положиться на теорию вероятности. Какова вероятность того, что, идя по сибирскому полю, ты вдруг встретишь своего давнего знакомого? Не нулевая, верно ведь? Значит, именно так мы этих людей и сведем! И весь роман полон таких нечаянных встреч, после которых так и хочется поискать на теле у героев схожие родинки, а потом заставить их станцевать зажигательный индийский танец. Апофеозом стал неожиданный приход Лары в дом, где только что умер доктор. Создатели мексиканского мыла, вам есть чему поучиться у Пастернака! Берите эту книгу и срочно экранизируйте ее - домохозяйки будут рыдать.
Довелось мне как-то читать стихи, написанные Достоевским. Нет, Федор Михалыч, Вы не поэт. А Вы, Борис Леонидович, не писатель.
Все-таки каждый должен заниматься тем, что у него лучше получается.
А Нобелевская премия должна даваться заслуженно, а не за содержащуюся в романе критику революции и большевиков.
Но задумка, повторяю, была неплохой. За нее и трояк.

Какой чудный, сложный и страшный роман. Какое страшное, революционное, дикое и неумолимое время для таких простых людей. Это история множества переплетенных жизней. Покалеченных судеб и огненных страстей.
Образ Лары меня зачаровал, героине мне очень близка как и по женски, так и в масштабах поведения в тех обстоятельствах, в которые она попадала.

В 1956 году, после десятилетней кропотливой работы, Борис Пастернак закончил роман “Доктор Живаго”. Автор предложил рукопись в Гослитиздат, журналы "Знамя" и "Новый мир" - но книга была резко отвергнута как “антисоветский пасквиль”. Осенью 1957 года “Доктор Живаго” вышел в Италии. За 2 года он был переведен на 24 языка…
В 1958 году Борису Пастернаку была присуждена Нобелевская премия по литературе “за значительный вклад в современную лирику и в область великих традиций русских прозаиков”. На следующий же день у дачи Пастернака прошла демонстрация с лозунгами: "предатель", "отщепенец". Его исключили из Союза писателей и призывали лишить советского гражданства. Книгу, фактически стоившую ему жизни, напечатали в СССР только в 1989 году.
… А до этого ее читали в “самиздате”, бережно передавали из рук в руки, берегли как зеницу ока - и в “тамиздате”. Ее распространяли на международных книжных салонах, переиздавали крупными тиражами. Ее изымали при обысках.
Маленькое карманное издание “Доктора Живаго” 1959 года: тонкие страницы, мелкий шрифт. Страницы, погружающие в историю, историю не столь давнюю и оттого так остро болезненную, историю войн и революций, жестокости и насилия, человеческого духа, падающего в пропасть или же сияющего гуманизмом.
Роман по праву относят к русской классике: нравственные проблемы, поднимающиеся на его страницах, вопрос вечного выбора, многопластовость, обилие главных и второстепенных героев, несущих определенную смысловую нагрузку, - все это позволяет очень высоко оценить книгу, несмотря на то обстоятельство, что собственно к языку Пастернака я осталась равнодушной.

Это жизнь, какая она бывает и есть.
Это люди, которые нас окружают- не идеальные, со своими проблемами и недостатками.
Главный герой разочаровал, к сожалению. Не должно быть так, что к мужчине испытываешь такую жалость, где близко к презрению и недоумению. Да, знаю, время было страшное. Но не все же опустили руки, не все же потеряли смысл жизни, веру в себя. Автор это хотел сказать? Что можно быть хорошим человеком, но если ломается окружающий привычный мир, не все зависит от тебя? Что должны быть рядом люди- любимые и любящие? Или ты должен быть с ними- любой ценой, несмотря ни на что. Иначе зачем жить?

Моя любимая книга
Благодаря ей я поняла когда-то в юности, что мир не делится на плохих и хороших, что он соткан из полутонов и эти полутона касаются всего вокруг: характеров, отношений, событий...
Еще один урок: все в жизни взаимосвязано и переплетено. Люди вплетаются в наши судьбы и каждый несет с собой частицу себя, которая меняет наш внутренний мир, а иногда и нашу судьбу...
Урок три: не всегда талант и профессия совпадают. Талант не умирает от того, что не стал средством зарабатываения денег. Если он есть - он будет жить всегда и петь разными голосами в зависимости от обстоятельств, в которые попадает его носитель.
Урок четыре: у истории кровавые жернова и отсутствие жалости. Она поглощает всех и вся и как же ужасно, что люди с такой легкостью отдают свою жизнь, свою культуру на растерзание этой хищной девице Клио.
Урок пять: любовь глубока. Она бездонна и несет своим жертвам испытания, которых они не могут избежать из-за своей непреодолимой тяги друг к другу.

Я перечитывала эту книгу много раз. Естественно, каждый раз она была разной. Естественно, каждый раз она была родной.

Если, прочитав эти строки, Вы вдруг услышали в голове голос Аллы Борисовны (тьфу-тьфу-тьфу) - бегите быстрее в книжный, покупайте "Доктора Живаго" и послушайте его настоящую музыку... настоящий сон... настоящий стон...

Нет слов.
Мыслей же такой рой, что трудно выцепить. Сплошной сумбур.

Я очень долго добиралась до этой книги (флэшмоб2010, привет)), долго читала, теперь же вынырнула из нее и пытаясь хоть как-то оглянуться и осознать.

По ней снято хоть какое-то приличное кино? Ведь можно создать действительно эпическую картину. Столько деталей, нюансов, историй. Такой огромный срез сделан со всей жизни той России. Срезан и будто помещен под микроскоп - наведи в любое место и рассмотри до мельчайших подробностей.. до шелеста веточек, скрипа дверей, запаха из кухни.. не читаешь, а бесконечно созерцаешь - плавно, спокойно и неторопливо проплывают перед глазами картины событий. Слишком плавно, слишком неторопливо - иногда читаешь будто по инерции.

Но как обманчивы эти плавность и спокойствие! Будто медленно взводят пружину, медленно и исподволь - так что не замечаешь, пока она со всей силы не распрямится в самом конце.

Огромный-огромный пласт времени, мест, людей.
Неутомимый ход истории и беспомощность отдельных людей, когда вал исторических событий сметает и перекраивает привычную картину мира. Ход, который разбросал одних, соединил других, смешал потом все, взболтал и раскидал опять в случайном порядке. Случайность? закономерность? и дано ли тебе хоть как-нибудь повлиять? или все что дано - это хоть как-то продержаться? и, если повезет, продержать других?
Красивейшая игра случая, которой логика и отказывается верить, но не поверить не получается - слишком уж эта игра равнодушна и безжалостна.

Множество зачем и почему, часть из которых не озвучиваешь даже себе.

Когда-нибудь я ее перечитаю.. и, может быть, она хоть чуть-чуть станет менее неподъемной.

У меня было несколько попыток подступиться к этому тексту. И одолеть его окончательно я решила после того, как побывала в доме-музее Пастернака в Переделкине. Там такая особая атмосфера: ощущение, что стены до сих пор дышат писателем, а его мысли витают в воздухе комнат. В общем, настолько меня впечатлил этот дом, на втором этаже которого был написан «Доктор Живаго», что не прочитать роман после этого казалось каким-то большим упущением.

Параллельно с этой книгой я читала биографический труд Сергеевой-Клятис из серии ЖЗЛ про жизнь Пастернака. Поэтому переклички с его судьбой в романе было особенно заметны.

Не могу сказать, что чтение давалось мне легко. Далека я от поэтического образа мыслей и такой многословности. Регулярно возникало впечатление, что автор стремился все свои философские мысли и рассуждения вложить в уста героев, не отдавая отчёта, что в жизни так не говорят. Настолько высокопарно, витиевато и обильно звучат их фразы.

Но биографы Пастернака утверждают, что сам он даже на смертном одре очень поэтично и изысканно изъяснялся. А уж какие письма писал! То есть для него такая речь – норма, правда жизни. Для современного читателя же это слишком сложные искусственные конструкции, утяжеляющие и без того насыщенный людьми и событиями текст.

История любви тоже вызывает много вопросов. Главный из которых – а есть ли она здесь вообще? Что за манера у главных героев любить одновременно нескольких женщин/мужчин без памяти, облепляя эту свою любовь бесконечным количеством слов и эмоций?

Я думаю, что в массовом сознании на восприятие романа очень повлиял скандал с Нобелевской премией и запретом его в СССР. Не будь всей этой шумихи, возможно, не стал бы «Доктор Живаго» таким ярким явлением (история с тем, как цинично развело ЦРУ Пастернака, описана в книге «Шолохов незаконный» Прилепина). Всё же история интеллигента-доктора, хорошего человека без воли, попавшего в жернова эпохи, - история не совсем универсальная и как будто бы не всенародная. И живёт-то он не так, как обычные люди, и любит возвышенно, и жене изменяет, объясняя себе тягу к другой женщине высокопарно и восторженно…

Конечно, для автора эта книга стала чем-то вроде манифеста, исповеди, осмысления эпохи и человека в ней. Но, признаюсь честно, меня не проняло. Как будто автор со мной не разговаривал через этот роман (как, например, Шолохов или Достоевский). Он разговаривал только с собой. Искал в себе. Находил, писал об этом, дальше искал… А читатель – просто невольный свидетель этих духовных поисков.

И только последняя глава со стихами Живаго показалась мне гармоничной. Вот там – всё на своём месте. Она как будто компенсирует всю тяжесть и многословность основного текста лёгкостью и лаконичностью. Поэтому Пастернак остаётся для меня прежде всего поэтом. А прозаиком – уже потом.