Собрание сочинений в семи томах. Том 2

Во второй том Собрания сочинений Стефана Цвейга (1881—1942) вошёл роман «Нетерпение сердца», а также легенды: «Легенда о третьем голубе», «Глаза извечного брата» и «Легенда о сёстрах-близнецах».

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

17 оценок

5
82%
4
12%
3
6%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 20Хотят прочитать 11

Рецензии

KaushanLena
19 октября 2023
Опасная жалость
Какое это произведение эмоциональное! Оно просто вывернуло мою душу. От отвращения, до жалости и сострадания. Герои прописаны так натурально, как будто на сцене сидела и наблюдала всю трагедию со стороны. А книга трагична и грустна с самого начала.
25-летний офицер Антон Гофмиллер посещает знатный дом Кекешфальве и знакомится с девушкой, которая прикована к инвалидному креслу. По мере их знакомства и частых посещений, Эдит, как и следовало ожидать, теряет и сердце, и голову перед молодым офицером, демонстрируя бурю эмоций и страстей, от ненависти, истерии, обмороков и до любых попыток к исцелению. С другой стороны, мечущийся в своих чувствах офицер, который не может разобраться в себе, что же он испытывает к девушке калеке? Дружбу? Любовь? Симпатию? Жалость? Или все-таки нездоровое любопытство. Здесь момент как раз для дискуссий, т.к. каждый читатель видит картину отношений по-своему. Порой мы верим в его любовь к бедной девушке, а через миг он убегает с чувством отвращения к себе и к ней. И терзает его эта ситуация, или ловушка, но и бросить все он не может, девушка с ранимой психикой и очень тонко манипулирует людьми. Я честно сочувствовала главному герою, в ситуацию он попал безвыходную, готов и в петлю, и на войну, да хоть куда...и бросить все нельзя, зная, что разрушишь жизнь и девушки, и ее отца, страдания которого так велики, что сам иссыхает с каждой минутой. Финала я ждала с нетерпением сердца, как и у главных героев, хоть и подозревала, что счастья не приобрести никому, да и не было к нему никаких предпосылок. С самого начала веяло драматичностью. Сильное произведение, я обязательно приобрету бумажную версию в свою библиотеку. Цвейг мастерски описал весь спектр эмоций, сложно остаться равнодушной после прочтения.
Читать далее
407 понравилось
7
6,6K
eva-iliushchenko
10 мая 2022
Любовь на обломках империи
Рада, что познакомилась с творчеством Стефана Цвейга именно с этой книги, так как осталась я в совершенном восторге. С другой стороны, как я поняла, других крупных законченных произведений у него нет, а это означает, что самое глубокое погружение я совершила. Впрочем, этого хватит надолго, и пока возвращаться к Цвейгу я не планирую.
В этом романе автор использовал нетипичный приём: трагедия человеческой судьбы обычно изображается на фоне масштабных исторических событий, которые её как бы оттеняют и возвеличивают. Здесь же наоборот: происходящее с главным героем даже несколько меркнет на фоне национальной трагедии, да ещё и под занавес романа, что производит действительно необычное впечатление.
В "Нетерпении сердца" нет хороших и плохих персонажей; все, скажем так, с душком, но по-своему. И хоть главный герой, Антон Гофмиллер, не воспринимается мною как наиболее положительный по сравнению с прочими, но ему я сочувствую больше всех, потому что понимаю, что он пострадал больше всех (как ни странно). Он, что называется, оказался не в том месте не в то время. И если Гофмиллер ещё относительно противоречивый персонаж, то все остальные однозначно отрицательные: Эдит, разумеется, домашний тиран, но и более того - она распространяет свою волю к смерти на любого, кто вхож в её ближайшее окружение; нетрудно заметить, что все вокруг Эдит совершенно несчастны и лишены будущего. Господин Кекешфальва, на мой взгляд, отчасти обладает чертами мистического персонажа: если Эдит при таком рассмотрении - это исключительно разрушительная энергия и зло, то Кекешфальва - её приспешник и посредник, как Мефистофель, заманивающий слабых духом людей на скользкую дорожку ко злу. Неспроста автор делает его евреем и дельцом, что воспринимается прочими второстепенными персонажами крайне отрицательно (но тут ещё, разумеется, повлияла социальная обстановка времён написания романа - 1938 г.). Неспроста он всегда приходит в ночи, облачённый в свою неизменную тёмную одежду, а края его верхней одежды развеваются, будто чёрные крылья.
Чуть менее отрицательные, но всё равно вредоносные персонажи - это Илона и доктор Кондор. Оба они также толкают Гофмиллера к предательству самого себя (считай, продаже собственной души, потому что после всего произошедшего его душа уже не успокоится), но главную роль здесь играет Кондор, который изощрённо шантажирует Гофмиллера. Убеждая его в том, что он обязан взять на себя ответственность за чужую жизнь и ради этого пожертвовать собой, Кондор прибегает к любым манипуляциям. К этому моменту, разумеется, главному герою давно уже стоило прикрыть лавочку своей жалости, но всё же, даже тут, даже зная, к чему теперь приведёт отказ, я считаю (и это позиция христианской этики в том числе), что Гофмиллер имел полное моральное право послать всё к чёрту и уехать или, как минимум, перейти в режим неприступного игнорирования. Но случилось то, что случилось.
"Нетерпение сердца" - роман вообще очень немецкий, очень фантасмагоричный. Он во многом перекликается с мистикой позднего романтизма (со всеми его сделками с дьяволом, трикстерами и прочей нечистью), отчасти напоминает Гофмана с жуткими видениями механизированных дребезжащих кукол (и здесь обращают на себя внимание сны Гофмиллера, в которых ему является на своих грохочущих костылях Эдит) и его горячечный бред. Во многом роман даже предвосхищает будущую немецкую литературу, где лейтмотивом станет тема ответственности и жизни "после". Это талантливое произведение, очень многоплановое, в достаточной степени непредсказуемое (что не даёт заскучать). И несмотря на незамысловатый в общем-то сюжет, очень живое, в чём, несомненно, заслуга прекрасного авторского слога. Сперва я немного побаивалась, что это будет картонное повествование в духе Бальзака, скажем, где мужчины подкручивают ус и посмеиваются, а дамы смущённо охают: это не отменяет того, что сюжет может быть на высоте, просто персонажи получаются довольно посредственно выписаны, а многие любопытные подробности замаскированы нагромождением эвфемизмов. У Цвейга такого нет, а описание иногда даже поражает натуралистичностью и неожиданной откровенностью: так, главный герой признаётся об испытанном им некогда влечении к юноше, или же, описывая сцену поцелуя, автор делает это замечательно живо со всеми неловкими моментами (например, стукнувшимися друг о друга зубами).
Должна заметить и предостеречь, что в моём издании - а это сборник Цвейга от "Азбуки" в серии "Большие книги ИЛ" - роман предваряет отвратительная статья Ю. Архипова, в которой совершенно бессмысленно пересказывается сюжет и, главное, финал. Как это интересно, в подробностях узнать развязку, только-только приступая к чтению... Теперь всегда буду читать предисловия только по прочтении самого произведения.
Читать далее
268 понравилось
3
6,9K
Anastasia246
2 октября 2024
"Пообещайте мне любовь хоть на мгновение..."
Дотошными статистами и учеными наверняка уже подсчитано, сколько примерно человек умирает на Земле в каждую секунду. Не хочу вдаваться в страшные цифры, так, просто размышляю. После долгожданного знакомства с романом Стефана Цвейга - его единственным, кстати, романом: австрийский классик, как известно, писал в основном новеллы и биографические произведения - отчего-то захотелось вдруг (хотя нет, понимаю отчего: из-за содержания книги) задаться схожим вопросом: а известно ли (и можно ли то подсчитать), сколько сердец разбивается в это самое мгновение? Разбивается от боли, тоски, предательства, безответной любви? Сколько их обладателей встретят новый день не с радостью и предвкушением чего-то приятного и чудесного, а с надолго потухшим взглядом и чувством безнадежности всего и вся? Сколько их проснется механически и по привычке, не почувствовав тонкого вкуса и аромата утреннего чая или кофе, в спешке или же размеренно соберется на работу , не ожидая от наступившего дня ничего хорошего? Сколько из них затем найдет спасение в алкоголе, а сколько решится на страшный, непоправимый шаг в вечность?..
Разбитое сердце не склеишь вновь, не обманешь самого себя банально-избитым: "Все будет хорошо... когда-нибудь... может быть". Сказки для экрана и книг - не для жизни. Строгому разуму ни за что не перекричать гул кровоточащего органа где-то там, в глубине груди.
Два сердца встретятся в этой книге Цвейга, два горящих сердца, две наивных. бесхитростных души, где каждая права по-своему, виноватых здесь нет.
В самом деле, разве можно укорять другого за то, что любви не случилось? Разве можно приказать сердцу любить? Любить отчаянно, самозабвенно, чтобы слова других не трогали и не обжигали. Любить, несмотря ни на что... Любить не в ответ, а по своей воле...
До прочтения этого романа Цвейга я полагала, что горько читать книги лишь об остывающих и уходящих чувствах. Оказалось, что о несостоявшейся любви читать ненамного легче. Призрачная, едва уловимая любовь-симпатия, любовь-уважение, любовь-дружба промелькнет, подарит ворох ложных надежд, закружит в эйфории чувств, а потом... потом безжалостно скинет с пьедестала, оставив после себя лишь осколки...
История Эдит и лейтенанта Гофмиллера именно такая - история несостоявшейся любви, до которой было рукой подать. Счастье уже пряталось за дверью, готовое распахнуть ту немедля. Затаив дыхание, мы все - читатели прелестного романа - безотрывно следили за героями, надеясь на чудо. Мы обманывали сами себя, приписывая в уме счастливый финал этой жизненной истории. Мы хотели сказки, Цвейг же хотел правды жизни.
Жестоко разбивая сердца своим героям на страницах "Нетерпения...", он не задумываясь разбивал их и читателям. Разбил и мое, влюбив в текст, сюжет, слог, а затем подарив тот невероятно душераздирающий финал, к которому все, собственно говоря, и шло...
Не перестаю удивляться странным совпадениям, преследующим меня повсюду. Двумя лучшими книгами сентября для меня стали романы австрийских авторов. Вначале Музиль растормошил, разбередил воображение, оставив в догадках на середине книги (я прочла пока лишь первой том его "Человека без свойств"). Сейчас вот Цвейг безнаказанно и беспардонно играет моими чувствами и нервами. Я ведь только-только поверила в благородство натуры этого "рыцаря" Гофмиллера! Наивная, я в самом деле могла подумать, что люди меняются?
Что человек, зависимый от мнения окружающих, почитающий его за святыню, вдруг поведет калеку к алтарю? На это я рассчитывала, начиная читать в первом осеннем месяце цвейговский роман? По правде говоря, не помню. Запомнила лишь одну мысль, отчетливо проносившуюся в моем мозгу где-то на первой четверти книги: "Добром эта история ни за что не кончится..." Что-то уже тогда, видимо, нашептывало мне, предупреждало о чем-то, недвусмысленно предлагало готовиться к худшему.
Пессимист во мне, наверное, обрадовался: мол, я же говорил... А мечтатель-романтик что-то загрустил, отправившись собирать те самые осколки: "Где же ваша хваленая любовь, так, одни стекляшки..."
Они - Эдит и Гофмиллер - были симпатичны мне оба - юные, нежные, почти не знавшие жизни. Он - за пределами казармы, она - за пределами богатого дома. Сердца и души тянулись друг к другу, а любви не вышло...
Я не могла винить, да я и не вправе: он никогда и не обещал ей взаимности, новость о ее чувствах вообще стала для него откровением и полной неожиданностью. Нет в том и ее вины: любви она не выпрашивала, хотела быть равной, нужной, достойной. Ее надежды и ожидания столкнулись, перехлестнувшись, с его страхами насмешек товарищей.
Благодаря целительной силе любви чья-то жизнь могла стать ярче и счастливее. Благодаря же чьему-то предательству и легкомыслию чья-то жизнь так нелепо и стремительно однажды оборвалась...
Ах, изобрести бы машину времени: не для себя - для героев. Разминуть их во времени и пространстве - чтобы не встретились, не сдружились. Отправить его в отдаленный полк НН, ее - на курорт или в деревню к дальней родственнице. Только чтоб подальше друг от друга. Чтоб прошли мимо, незамеченные, неузнанные, не причиняя друг другу новой боли (в их жизнях той и так предостаточно), не даря бесплодных надежд...
Моя история, выдуманная для персонажей, была бы пресной, скучной, обыденной, но счастливой. У Цвейга - этого кудесника слога и стиля - она вышла, несмотря на всю грусть, заключенную в строчках и меж них, бесподобно прекрасной, чарующей, резко и неожиданно кидающей вас под каток драмы. Вы же знали, на что шли. Военный и калека - в этой истории априори не могло быть счастливого конца. За хэппи-эндами - точно не к Цвейгу.
5/5, в топ сентября - сразу и однозначно. История, которую отныне точно не забыть...
Читать далее
Содержит спойлеры
254 понравилось
22
2,8K