Собрание сочинений в шести томах. Том 1. Сарторис. Шум и ярость

История семьи Компсонов, рассказанная от лица троих сыновей, завораживает и сводит с ума.

Первым свою историю рассказывает Бенджамин. Эта глава датируется 7 апреля 1928 г., когда Бенджи было 33 года.
Бенджамин родился слабоумным, он младший сын и позор семьи Компсонов. Особенно от этого страдает его эгоистичная мать. После того как семья убедилась, что мальчик останется на всю жизнь неполноценным, чтобы обмануть судьбу ему изменили имя на Бенджи, хотя при рождении мальчика назвали Мори, в честь родного брата его матери. Единственными, кто действительно любил и заботился о Бенджи были его сестра Кэдди и служанка Дилси.
Эта глава показалась мне самой сложной для восприятия, я еле увязывала почти бессвязные потоки мыслей и хронологию событий.

Вторым историю рассказывает старший сын Квентин. Эта глава датируется 02 июня 1910 г. Квентин – студент и гордость семьи Компсонов. Чтобы отправить его на учебу в Гарвард семье пришлось продать часть своих владений. Но Квентину не суждено оправдать надежд семьи, он не сможет перенести неудачного брака и грехопадения его горячо любимой сестры Кэдди.
Рассказ Квентина постоянно перескакивает из настоящего в прошлое и чтение этой главы воспринималось мной едва ли многим легче первой.

Третья глава датируется 6 апреля 1928 г., в которой свой рассказ ведет средний сын Джейсон. Джейсон является любимчиком и верной опорой своей матери. Он не менее эгоистичен, чем она. И если в детстве Джейсон предстает все лишь ябедой, то повзрослев становится подлым, жестоким, эгоистичным и алчным человеком, никого не уважающим (включая свою мать). Все кругом перед ним в долгу. Он считает себя обманутым своими родителями из-за того, что они не смогли его отправить учиться в Гарвард, как в свое время Квентина. Он считает себя обманутом сестрой Кэдди из-за того, что муж Кэдди, поссорившись с ней, не исполнил своего обещания предоставить Джейсону должность в банке.
Эта глава оказалась самой легкой для восприятия, но меня захлестнула такая волна ненависти к Джейсону и его матери, к их обращению с Квентиной (дочерью Кэдди, которую они растили с младенчества) и к старой служанке Дилси, что я готова была сама ринуться в бой против них.

«Шум и ярость» очень необычное и яркое произведение, которое может привести в восторг или не понравиться вовсе, но равнодушным оно не оставит.

Название книги и символы, приведенные в ней, опираются на монолог Макбета из одноименной трагедии великого Шекспира (выше приведен Акт пятый, сцена пятая). Но изначально автор дал роману название "Сумерки", что, я думаю, прекрасно ассоциируется с сюжетной задумкой. В центре повествования некогда зажиточная и знатная семья Компсонов, которая переживает не только социальный, но и моральных крах. Их трагедия передана посредством четырех голосов. Первые три - это голоса сыновей. Три голоса: голос Безумия, голос Неистовой Любви и голос Зла. И все они говорят о ней. О Кэдди. О сестре. О ее позоре. О беде, которую она навлекла на семью. О грязном пятне, которого уже не смыть.

7 апреля 1928 года. Голос Бенджи, неполноценного 33-летнего мужчины, для которого Время остановилось в возрасте трех лет. Он привязан к Кэдди, любит той слепой преданной любовью, на которую способно животное, чувствующее теплоту хозяина. Бенджи видит, как рушится мир вокруг, как нечто темное с огромной тяжестью ложится на семью, ломая ей хребет. Он видит, но не понимает ПОЧЕМУ так происходит. Бенджи знает, что виновата в этом сестра. Но не понимает КАК. Он говорит отрывистыми, бессвязными, безумными предложениями. Его монолог - это Иероглиф, который чертовски трудно расшифровать. Нужно найти едва заметный просвет и прорваться туда, в мир Бенджи, и тогда все встанет на свои места...
2 июня 1910 года. Голос Квентина, студента Гарварда, ради которого был продан луг, последнее ценное, что было у семьи, чтобы он мог учиться. Это монолог, в котором отразилась вся боль и отчаяние Квентина, вызванные проступком сестры. Его любовь к Кэдди безудержна, непонятна, сильна, необъяснима. Он готов взять на душу самый страшный грех, только бы удержать сестру в семье. Бессилие перед Роком толкает Квентина на край пропасти, и лишь хруст сломанных часов лишний раз доказывает, что Время продолжает свой ход. Его не остановишь, не прервешь. Можно остановить жизнь, прервать и только так вырваться из лап Времени. Чтобы больше не чувствовать...
6 апреля 1928 года. Голос Джейсона, злого, беспощадного и ожесточенного на весь мир, человека. Он ненавидит Кэдди и считает ее Началом и Истоком всех бед, навалившихся на семью:

Каждая его мысль - это обвинение и ненависть, превратившие его в вульгарного циника. Он не может смириться с тем, что семья потерпела поражение, распадается и стирается на нет. Виновата сестра, но она далеко. Поэтому нужно сорваться на маленькой, ни в чем не повинной девчушке, дочери Кэдди. В лице Джейсона показана вся изнанка буржуазной Америки, которой уступило место Прошлое, со всем устоявшимся порядком и моралью. Джейсон подлец и эгоист, он вор, который не брезгует ничем, при этом считая себя выше, лучше и умнее. Его голос обвиняет и карает. В Джейсоне умер Человек. А может, это и есть еще один краеугольный камень в основе моральной деградации семьи?..
8 апреля 1928 года. Голос автора. Голос негритянки Дилси, женщины, воспитавшей всех четверых детей семьи Компсонов. Рассудительная, добрая и честная женщина, которая нянчится и ухаживает за неполноценным Бенджи, находит в себе силы пойти против Джейсона, не согласиться и сказать, насколько он низок. Будучи наблюдателем, Дилси замечает все, чего не могут или просто не хотят видеть остальные.
В этой заключительной части, четкой и ясной, без рваных мыслей и потока сознания, прекрасно прорисована вся внутренняя структура семьи, путь ее падения, раскрыт каждый характер, и тут становится понятен каждый из них. Если три предыдущих Голоса говорили с личной субъективной точки зрения, то тут только правда - все как есть.

Роман сложен, трагичен, но очень красив! Он невероятно эмоционален. В нем неистовое буйство и отчаяние. Он засасывает, как омут. Дурманит, сносит крышу, толкает к краю пропасти и заставляет в нее смотреть. И неважно, что это грозит помрачением рассудка. Неважно...

Мне очень стыдно. Я старалась прочитать этот роман и так и эдак. Ну никак он мне не идет. Как и положено читать любую книгу, я начала с самой первой страницы. И "загрузла" в этой трясине сразу же. Буксовала-буксовала и рискнула взяться за следующую часть. Увы, здесь меня постигла та же участь... Порылась на просторах интернета, попыталась прочесть и понять хотя бы общий сюжет... И, представляете, на Википедии указано следующее: "Читатели, называющие часть Бенджи сложной для восприятия, говорят о части Квентина как о совершенно непонятной". Ура, я не одна такая "застрявшая", ура!
Это произведение требует внимательности, усидчивости и целеустремленности особого настроения. Сложно пробираться сквозь путаницу событий, времен, взглядов... Возможно, я рано взяла этот роман читать. Не способно мое восприятие докопаться до глубокой сути происходящего. Я еще молода и глупа для такого произведения (говорю это без иронии, честно). Повторю попытку лет через 10-20, ибо негоже бросать насовсем столь необыкновенный по стилистике и структуре роман.

Если бы я начала знакомство с автором с этой книги, я думаю, что на этом оно бы и закончилось. Если-бы я до этого не читала другие его произведения, то это думаю, что не смогла-бы осилить, просто отложив его в сторону , не насилуя себя и не задумываясь о том, что в большинстве своем на эту книгу у читателей пятерки и полный восторг. Может, было-бы и по-другому, но скорее всего, что так. Но сложилось все как сложилось и я очень этому рада. Хотя уверена, что прочитать Шум и ярость под силу только истовому любителю творчества автора или человеку, увлекающемуся и занимающемуся литературой, настолько оно неоднозначное, неровное, написанное в нехарактерной манере, к которой нужно привыкнуть, приспособиться, подладить себя под роман.

Не скрою, что меня на протяжении особенно первых двух глав, периодически охватывала ярость, бессильная и неуправляемая. Чувствуешь, что где-то там скрыты кусочки пазлов, из которых потом сложится картинка, но объяснить внятно ничего не получается и искать их среди обрывочных мыслей - непростая задача. И только полагаясь на авторитет автора и его умение так выстроить историю, что дух захватывает, прокладываешь себе путь дальше в этих дебрях, истово веря, что все не просто так, и уж точно не с целью запутать читателя.

Читая роман, просто ощущаешь как от него веет одиночеством , грустью и беспросветностью, такой жуткой и страшной, что хочется зажмуриться и забыть об этом. Но понимаешь, что от этого никуда не деться и как бы ты не хотел, но ни мир, ни людей не исправить, не изменить и в большинстве своем не заставить задуматься как порой губительны их действия и необратимы последствия оных. Семья, в которой мать скрывается от проблем в тени своего постоянного недомогания ( и чаще всего мнимого, я подозреваю ), равнодушная и по большому счету лицемерная и холодная, отец, ищущий успокоения и умиротворения в бутылке, по сути своей хороший человек, но слаб , слишком слаб духом, чтобы противостоять напору жене и оградить детей от её отношения и защитить их, эта семья изначально обречена на страдания и беды, которые ширятся и растут, грозя уничтожить все на своем пути. Каждый ребенок здесь сам справляется со своими проблемами, поэтому разве можно их винить в том, что они выросли такими ? И жизнь их сложилась по большей части несчастливо. Ни один из родителей не захотел или не смог понять, что происходит с Кэдди и Квентином и помочь, пока не стало слишком поздно, уделить внимания Джейсону и осознать как трудно расти в тени брата, и . конечно, терпения и доброты для Бенджи, который навеки вынужден быть в плену своей болезни. И что самое страшное, читая, понимаешь, что это не единственная семья, где дети растут как былинки в поле.

В конце романа, наполненного обидами и утраченными возможностями, грустью и одиночеством, автор дарит раздавленному читателю капельку надежды и кусочек любви, пытаясь докричаться до каждого и еще раз сказать, что без любви и доброты , взаимопонимания и желания слышать и услышать друг друга невозможна жизнь ни одной семьи, ни одного человека. И пока есть такие люди, как Дилси, еще не все потеряно.

Понимаю, что мои слова могут прозвучать весьма пафосно, но я никогда раньше не обращалась к краткому содержанию книги перед её чтением. В этот раз, что-то ища на ютубе, я наткнулась на майбуковский краткий пересказ романа и зачем-то посмотрела. А потом, когда на сторител искала аудиоверсию романа, нашла только лекцию П. Балдицына. И прослушала. И вот скажу честно: если бы я этих действий не произвела, вряд ли бы я хоть что-то поняла из этого романа, вряд ли бы я сложила все эти разрозненные на тридцать лет эпизоды, а главное – вряд ли бы я поставила ему четвёрку. Чтение было очень трудным, для подготовленного читателя.

Шум и ярость обрушиваются на тебя буквально сразу. Я специально искала на ЛЛ именно эту трактовку романа, а не«Звук и ярость». Мне кажется шум – гораздо точнее. Потому что всё, что говорят и думают персонажи романа – это шум. Шум, который мешает читателю, мешает их близким, мешает им самим. И всё это приправлено яростью к тем, кого бы,казалось, должен безусловно любить – к своей семье. Шум сопровождает семью Компсонов всегда, из-за этого они не слышат друг друга. Они говорят словно внутрь сея, объясняя тот или иной факт только себе, оправдывая себя. Что им до других, даже если этот другой твой сын или твоя мать.

Шум, который стал частью семьи, разный. Сначала мы слышим шум-плач тридцатитрёхлетнего олигофрена по ушедшей сестре. По единственному человеку, которому несчастный Бенджи был близок и нужен. В силу своей болезни,он не может ни понять, почему мир теперь существует без Кенди, ни объяснить,как ему в этом чужой мире, пусть и размером всего с одну семью, так одиноко.

Во второй части романа звучит шум-стенание старшего из братьев - Квентина. И тут кажется, что его умозаключения ещё непонятнее, чем бессвязное лепетание Бенджи.Сословная спесь лишила его всяческой логики рассуждений, а страх запятнать семейную честь перед теми, кого до этого семья считала ниже себя приводит его сначала к странным желаниям и действиям.

В третьей части заводит свою шарманку о собственной бедности, невезучести и подлости всех и вся Джастин, добровольно отдавший себя на заклание семейным принципам. Теперь он в своих собственных глазах герой, а более ничего и никого он не видит. И от Джейсона мы узнаём о последней степени падения семейной репутации. И только это заботит мать, как Джейсона заботят деньги.

Иногда кажется, что в этой семье олигофренией болеют все.

Есть и четвёртая часть, где появляется автор, а происходящее показано глазами чёрнокожей нянечки, ставшей для детей Компсонов роднее матери и отца. Но раздражающий шум каждого из членов этой семейки тем не менее не перестаёт звучать. И бессильная ярость исходит от каждого, ярость оттого, что их мир, мир их семьи разрушен и мёртв.

Я давно знала, что Фолкнер крут. Еще раньше в моем обиходе появилась фразочка про "поток сознания". Но мне никогда не могло прийти в голову связать воедино нобелевского лауреата и выражение, которым я обычно характеризую бессвязные зачастую пьяные исповеди на кухне. А надо было бы. Может быть тогда я была бы больше готова к тому шуму, который окружил меня, стоило только открыть первую главу "Шума и ярости"...

Этот роман - далеко не роман в привычном понимании этого слова. И даже не подглядывание в щелочку за жизнью и тайнами отдельно взятой семьи. Фолкнер берет читателя за шкирку как котенка и беспощадно бросает в омут мыслей трех Компмонов (спасибо, что хоть поочередно). Шансы остаться в здравом рассудке примерно такие же, как у новорожденного котенка - выжить в ведре с водой.

Автор через призму мыслей дауна Бенджи, добросердечного неудачника Квентина, отвратительного Джейсона и добродушной Дилси показывает четыре точки зрения на одни и те же катастрофические события, которые разрушили семью Компсонов. В целом, довольно интересно, если бы не несколько НО (субъективных, но для меня очень существенных).

НО-1. Я в свое время бросила "Улисса" Джойса как раз из-за пресловутого потока сознания. Подобное изложение - явно не мой стиль, не моя тема, не мое удовольствие. Тараканчикам в моей белокурой голове становится дискомфортно, когда в их уютное бормотание вклинивается что-то еще более бессвязное.

НО-2. Безысходность и омерзение. Доколе, спрашивается? Фолкнер волне может конкурировать даже с самим Достоевским в искусстве создания гнетущей атмосферы, но мир вокруг настолько сер и печален, что не хочется убегать от него в еще более мрачное место.

Я умышленно не ставлю этой книге оценку. Умом я понимаю, что она заслуживает наивысшего балла с точки зрения искусства. Но сердцем она настолько не моя и настолько вызывает отторжение, что рука не поднимается поставить ей даже единицу. Пусть пока побудет так. Может быть когда нибудь во мне соберется достаточно сил, чтобы перечитать ее снова. И кто знает, как может измениться мое восприятие мира к тому времени?

099/300

Непросто далась мне эта книга, но еще сложнее будет написать о ней.
Повествование разделено на четыре части, каждая из которых рассказана от лица разных героев. Первая идёт от лица Бенджи — умственно отсталого мужчины, которому "уже тридцать лет как три года". Автор полностью погружает читателя в сознание Бенджи, спутанное, существующее вне времени и пространства, вне связных мыслей и чётких последовательностей. Здесь сыпятся имена без каких-либо пояснений, мелькают лица, наползают на друг друга события, а время колеблется между настоящим, происходящим сейчас, и воспоминаниями. Сначала ничего неясно, но со временем эта, казалось бы, совершенно бессмысленная череда кадров обретает связь. По-прежнему, непонятен список действующих лиц и нет чёткой границы между прошлым и настоящим, но уже интересно собирать разрозненные фрагменты, пытаясь представить, как может выглядеть целое.

Вторая часть рассказана от лица Квентина, брата Бенджи, и представляет собой ещё более сумбурный, спутанный поток сознания, яркий круговорот воспоминаний и печали. Разобраться, что происходит, куда сложнее: мысли героя врываются в изложение событий, исчезает пунктуация и связность, предложения обрываются на полуслове. При всей моей нелюбви к подобному нарушению норм я всё-таки прониклась этой частью, ощутила ту изматывающую рассудок печаль, которая одолевала Квентина.

В третьей части говорит Джейсон. Эта часть наиболее последовательна и близка к привычному изложению, однако мне читать её было неприятнее всего из-за самого Джейсона — крайне неприятного, холодного и скользкого типа, зациклившегося на одной неудаче и ненавидящего женщин. Но при этом данная часть, наконец, позволяет собрать хотя бы приблизительно последовательность событий, понять, что произошло, как пришло к этому.

В последней части нет фокального персонажа. Она отличается наиболее красивым слогом и четкой последовательностью, расставляет последние акценты на образах героев, собирает в правильном порядке весь хаос, показанный в предыдущих частях. Однако после прочтения нет в полной мере чувства завершенности, есть желание подумать, посмаковать впечатления. Это тот роман, к которому хочется вернуться вновь, чтобы понять, правильно ли ты расшифровал всё, не пропустил ли где-то ключ или разгадку. Вновь перебрать в голове всё произошедшее, повертеть под разными углами, ибо удивительно многогранная история.

Когда я бралась за самый известный роман Фолкнера, то была готова к тому, что читать его будет сложно из-за особенностей стиля. Чего я не ожидала – это что читать его будет банально скучно.

Поняв на середине второй части, что лучше не станет, а до финала ещё далеко, я решила попытать счастье с аудиокнигой. Смена формата помогла. Текст, при чтении казавшийся бесконечной сплошной линией без каких-либо всплесков, внезапно обрёл интонации и смысловые паузы.

Что любопытно, та часть, что написана в форме "потока сознания", от лица человека с ментальным расстройством, в конечном итоге оказалась наиболее интересной. Простодушный Бенджи не анализирует события, а просто излагает их в стиле "что вижу, о том пою", со скачками из настоящего в прошлое и обратно.

Благодаря аудиокниге я всё же смогла одолеть этот небольшой роман, но первый, наверное, раз за всю мою читательскую историю я "грызла кактус". Книга не отвращала, но совершенно не затягивала, и в целом оставила равнодушной до конца. Некоторые повороты сюжета удивляли, но эмоционально совершенно не трогали. После прочтения закралась мысль, что на поверхности роман про то, что бывает, когда трёх людей уж слишком заботит сексуальная жизнь их сестры :)

Роман, безусловно, знаковый для американской литературы 20 века, он многослойный и затрагивает важные темы, просто not my cup of tea, как выяснилось. Я нашла 4-серийный курс Йельского университета, разбирающий текст "по косточкам", который оказался занимательнее, чем сам роман, поэтому на пару дней его 50-минутные видео превратились в мой вечерний сериал. Интересно было узнать, что же в нём видят другие люди.

вы помните комара такого маленького жужжащего пакостника укус и ты не можешь не чесать эту рану чешешь чешешь а она не проходит и остановиться бы пройдет а нет продолжаешь вот так с потоком сознания был Джойс Майринк Белый остановись хватит затянуло и не выпускает Фолкнер

было великолепно я выпал из мира выпадал все выходные и пятницу и сейчас в прострации первая часть о какая она
сознание больного как можно так написать ты хочешь воскликнуть как ведь это гениально и неописуемо но есть Фолкнер и это круто

унесенные ветром юг Америки да только добавьте инцест философию бренность мира вычеркните всю мело и оставьте драму трагедию ужас мрак мрак мир в огне мир одинаков и безлик шум и звук звучит но слова бессмысленны это возглас безумного любой звук шум просто шум ярость потому что не докричаться не вырваться не уйти и не сбежать расизм боязнь инцест смерть символ смерти неужели так можно написать но так написано

моя жалкая попытка написать но связный текст написать нереально и не хочется малая дань автору великому не устаю повторять

форма первая часть современные фильмы обилие флешбеков что вы знаете о них только то что вам показал он и не надейся разобраться настоящее прошлое еще еще дальше другое время еще одна сцена разобраться только с подсказкой а нет и с ней не разобраться читай продирайся в попытке осмыслить размах и замысел автора и не оставляй надежду это произведение для неоднократного прочитывания двукратного нет больше просто читай

там была смерть как символ как стремление как главная любовь и ревностный любовник и женщина бессильна перед ней можно многое полюбить в жизни но когда ты любишь смерть предвкушаешь ее ждешь тебе важна идея ты делаешь ужасную вещь для чего удовольствие нет ждешь кары твоя суть что с тобой почему так я не понял автор почему

имена автору мало формы он путает именами ты следишь но пол людей меняется девочка мальчик девочка мальчик как это два героя а Бенджи как же он письмо текст разум нет два человека одно имя он также безумен

обычный парень может первый среди них может другой человек отличный от безумного мира философ обделенный обиженный покинутый но поступки дела он действует верит платит налоги но власть есть власть а конец автор покажет почти коляска старый мир удар реверс обратно так нельзя но попытка изменить истерика растерянность не его другая сторона мир так должно быть желание иллюзия ты должен ради и для воля твоя ее нет и боязнь расизм красная линия повествования бывшие рабы кто они слуги или хозяева а может главные тираны

мир одинаков люди похожи но неожиданности порождают растерянность так и живем бессильная ярость и пустой звук жизнь сказка идиота жизнь есть пустота пока не наполнить её смыслом поступки действия ответственность и желание Желай и живи оглянись задумайся твоя жизнь воля и сознание мир там ты здесь нужно ли решение нужно должен только себе всё.