Длительный период, на протяжении которого создавался «Ворон» — по меньшей мере четыре года, — показывает, что сочинение и выстраивание этого произведения потребовало долгого и тщательного обдумывания, критического и художественного анализа, логической расстановки эффектов, кропотливой лепки сюжетной и тематической основы — словом, того, чего не сотворить силой одного только вдохновения.

Идея «Ворона» зародилась четырьмя годами раньше в Филадельфии, когда По писал рецензию на роман Диккенса «Барнеби Радж», в котором эта птица играет важную роль.

"Поэзия для меня — не профессия, а страсть; к страстям же надлежит относиться с почтением — их не должно, да и невозможно пробуждать в себе по желанию, думая лишь о жалком вознаграждении или о еще более жалких похвалах толпы". -(Эдгар По).

В последние пять лет жизни он был почти всецело поглощен проблемами духовными, и постигшие его в этот период несчастья, несомненно, усилили склонность к самоостранению. Над некоторыми внешними обстоятельствами он был просто не властен, однако бесспорно и то, что растущее душевное смятение вносило хаос и в его жизнь — он оказался в порочном круге, который, неумолимо сужаясь, душил его, точно петля на шее.

[1844—1849]. То была пора последнего цветения его таланта, когда По создал прекраснейшие из своих стихов: «Страну сновидений», «Ворона», «Улялюм», «Звон», «Аннабель Ли»...

...он создал поэтические и прозаические произведения, исключительные достоинства которых признавали даже недоброжелатели. Тем не менее труд его не получал должного вознаграждения, и его уделом по-прежнему оставалась самая жалкая бедность.

[«История с воздушным шаром» - научная мистификация Эдгара По]. Искусного переплетения правды и вымысла, присущего «фантастическому реализму» По, оказалось достаточно, чтобы заморочить голову множеству людей...

...в «Золотом жуке» По с почти фотографической точностью воссоздал природу острова Салливана, где побывал около пятнадцати лет назад. Единственным признаком филадельфийского периода является фигурирующая в рассказе криптограмма — предмет этот по-прежнему занимал его мысли с неотступностью навязчивой идеи.

Огромная популярность «Золотого жука» объясняется отчасти тем, что в нем почти напрочь отсутствуют болезненные мотивы, преобладающие во многих других произведениях По. Правда, и здесь не обошлось без нескольких черепов и мертвецов, но их появления вполне можно было ожидать в истории о пиратских сокровищах.

Мужчины, женщины, дети — все любили этого волшебника слова [Чарльза Диккенса], который сотворил для них больше чудес, чем любой другой английский писатель.

Огромную популярность Диккенса в тогдашней Америке трудно представить сегодняшнему читателю, который заглядывает в его книги разве что в школе...Буквально тысячи людей знали наизусть целые страницы из книг Диккенса, и его визит за океан больше напоминал приезд триумфатора, а не гастролирующего лектора.

Неожиданное появление на этих страницах [журнала Burton's Gentleman's Magazine] произведений По можно сравнить с золотоносной жилой, внезапно сверкнувшей на тусклом фоне пустой породы.

Но и он, говорил По, был лишь сном во сне, ибо столь мало замечаемая им реальность казалась поэту еще более иллюзорной, чем мечты, и с населявшими ее людьми он общался, точно с бесплотными духами.

Из всего этого поколения литераторов лишь По был почти напрочь лишен житейского практицизма, всю жизнь оставаясь поэтом и мечтателем, чьим единственным и весьма ненадежным средством к существованию было его перо.

Джон Кеннеди не только спас его, но и «сделал» как писателя. По никогда не забывал этого и через много лет с неохладевшим чувством благодарности сказал: «Мистер Кеннеди всегда был мне истинным другом — первым истинным другом, повстречавшимся на моем пути, — ему я обязан самой жизнью».

[ПРИМЕЧ. Джон Пендлтон Кеннеди способствовал развитию карьеры Эдгара По на её раннем этапе].

"...исключительная сила и совершенство тех, что были присланы [на конкурс] автором „Рассказов Фолио клуба“, не оставили никаких оснований для колебаний. Ввиду этого мы присудили премию рассказу, озаглавленному „Рукопись, найденная в бутылке“... Рассказы эти [вошедшие в сборник] в высочайшей степени отмечены пылким, живым и поэтическим воображением, богатством языка, неистощимой изобретательностью, разнообразной и удивительной ученостью". -(Дж. Кеннеди, Дж. Лэтроуб, Дж. Миллер).

Голод, тревоги, разочарования и распущенный образ жизни привели к трагическому исходу... «Ради всего святого, пожалейте меня и спасите от гибели!» Таковы были последние слова, написанные им опекуну.

Возвращение в родные места всегда вызывает к жизни связанные с ними чувства и переживания.