Диалог во время урока французского: Же препаре пур мез ами жан марие ля платт чили авек ле гум э ла вьянд де "чик" (не знаю, как "курица" по-французски). - Пуле. - Это что, выходит Амели Пулен - Амели Курочкина? - А вы думали, все французские фамилии связаны с миром парфюма и высокой моды?
Не думали, разумеется, но определенные стереотипы восприятия Франции и всего французского имеют место быть. Галантные кавалеры, прекрасные дамы, утонченные и не слишком глубокие чувства, красиво выплетенные словеса и кружева. Много д`Артаньяна и Людовика XIV, чуть шагреневой кожи, щепотка Дамы с камелиями, рези в животе, как у Эммы Бовари, живописные лохмотья Гавроша и козочка Эсмеральды. По периферии Тартарен и где-то совсем на краю восприятия, так, что только краем глаза и можно приметить мчится Жеводанский Зверь.
У Жионо будет это все, вот как есть все! Только, как бы сказать - взглядом из такого места, где курица, которую подают к столу, изысканно приправленную сложным соусом - это та самая курица, что носилась от хозяйки по двору пару часов назад, а до того разгребала навоз. Он провансалец и певец Прованса. С грубой жизнью далеких от изысков, но обладающих несомненным чувством собственного достоинства, людей. С желанием почтительно и с любовью распутать, восстановить в памяти сложные клубки отношений общины. Почти родоплеменные.
С любовью ко всем своим героям, будь то персонаж парсипаль или вовсе малозначительный, как для рассказа, так и для жизни общины, субъект. Вьет-выплетает кружево рассказа и не вдруг замечаешь, что пальцы плетущего изрезаны нитками до шрамов, как кислотой выедены, как у кружевницы, к которой мадам Тим, Ланглуа и Сосиска едут заказать кружево на приданное невесте (а на самом деле - исполняя миссию, так и оставшуюся для меня до конца неясной). Женщина, живущая в маленьком аккуратном домике посреди скверного района, на окнах ее кованые пузатые решетки, а пространство тесно заставлено мебелью, как если бы обстановку особняка впихивали в малогабаритную квартиру. И ростовой портрет мужчины в нише.
Они оберегают ее от ненужных потрясений, судьба без того сурово с бедняжкой обошлась. Да, вдова господина В. , не иначе. Пантеист Жионо, не такую зрелищную, как Кинг и не так изысканно-интеллектуальную, как у Тартт, линию пантеизма разрабатывавший. Скорее продолжатель мейченовской линии "Великого бога Пана". Божество, которое входит в человека, отчасти и по его воле, на этих холмах. В подходящего, сильного носителя. постепенно поднимая его над окружающими, наделяя атрибутами божественной сущности. Но рано или поздно потребует платы. Королевских развлечений Жертвоприношения. Крови на снегу. Ланглуа приносит свою. Дивная книга.
37 понравилось
