Отягощенные Злом, или Сорок лет спустя

А вот такие Стругацкие мне неожиданно понравились... Очень глубокая и многоплановая вещь на самом деле. И видимо из тех, которые можно перечитывать бесконечное число раз и находить что-то совершенно новое. Здесь и рассуждения о Боге и Дьяволе. И поиски человека. И вечные темы. Милосердие, понимание, Человечность с большой буквы, терпимость... Антиода стадности и мало думающим людям. Человечество и его душа... Очень много метафор... Наверно все это сплести воедино не так уж и легко, прочитав эту вещь единожды, ибо присутствует в ней изрядная доля сумбура и хаоса... И вместе с тем читать крайне интересно, а местами встречается еще и отменное чувство юмора. Благодаря этой повести, посмотрела на соавторов немного иначе, возможно почитаю еще что-нибудь из их творческого наследия.

Одна из самых последних работ братьев-фантастов. В романе несколько сюжетных линий: в первой - некое высшее  существо ищет Человека с большой буквы, способного очистить мир от зла. В поисках ему помогает тоже сверхчеловек под видом страхового агента. В обмен на исполнение своего непростого желания уважаемый астроном, сотрудник обсерватории служит у них секретарём.
Вторая сюжетная линия: относительно недалекое будущее. Общество обеспокоено молодёжным движением, которое не подчиняется общепринятым нормам. Дело доходит до радикальных методов.
Ну и третья линия-это своего рода переработанное Евангелие. В заключении эти  линии сходятся.

Очень много всего намешано, здесь и перестройка, и субкультуры, и роль учителя, и библейско-мистические мотивы, и масса разных отсылок, в общем в лучших традициях постмодерна. Одним прочтением здесь не обойдёшься, надо будет перечитывать ещё. Не хочу лезть в дебри смыслов, потому что фантасты описали чуть ли не второе пришествие. Как оказалось, позднее творчество Стругацких совсем не похоже на их остальные произведения.

Терпимость спасёт в человеке Человечность. Терпимость даже к самому мерзкому, самому неудобоваримому, к тому, что заставляет человека быть мизантропом. Уж не к этой ли мысли можно свести всю эту замечательную историю из трёх историй? Наверняка, не только к этой мысли. Книга крайне сложна для рефлексии после прочтения. Книгу писали уже пожилые, опытные люди. Книгу писали люди, которых я могу без зазрения совести назвать самыми умными писателями из тех, которых я когда-либо читал. Я не понял этой книги, но восхитился отдельными страницами высочайшей поэзии в прозе, которые соседствуют с намеренной серой пылью. Через десяток лет пыль рассеется и я надеюсь вернуться к ''Отягощённым злом'' на новом для себя уровне ума и опыта.

Я впервые прочтя книгу, кинулась прежде всего к интернету и судорожно вводила запросы: "Отягощенные злом, о чем?", "взгляд на книгу" и прочее... На ютубе ничего не нашла и решила прочесть рецензии на нашем сайте, потому что я так и не поняла, для чего и для кого написана эта книга и... о чём она?

А у меня это первое произведение Стругацких и, боюсь, последнее... Я признаю, что не очень люблю фантастику, только произведения Лукьяненко мне пришлись по душе, но такого я не ожидала никак.

Все герои книги какие-то жалкие и убогие, не понимаешь, что хотел в их уста вложить автор. Взять, к примеру, Демигура: мы его бояться должны или эта фигура создана для потехи? Роман отдает болотной тиной и попахивает мерзостью... и я даже обосновать не могу почему!

Я по простодушию верила, что у меня и то и другое имеется в наличии, а теперь задумалась... может, просто почти в 40 лет не доросла еще до сего великого творения и просто-напросто обманываю себя, выдавая желаемое за действительное?

Пошла рефлексировать...

Очень запоминающаяся интерпретация библейского сюжета, которая, на мой взгляд, вполне может конкурировать с «Мастером и Маргаритой» Булгакова.
По структуре это тоже роман в романе, и оба они в финале сходятся в одной точке, вернее, герое.
Первая история сводится к бесплодным попыткам учителя Носова образумить обывателей, взъевшихся на субкультуру «Флора». А ведь это их же дети, которых они готовы разорвать на куски. Получается, что люди даже в будущем не хотят признавать собственные ошибки, обвиняя других только за то, что они чем-то отличаются. Общество не готово нести ответственность.
Вторая сюжетная линия связана со странными героями, Демиург, пожалуй, самый жуткий. Но для меня его отталкивающее лицо — гримаса боли. Он просто страдает от того, что не способен создать ничего, не отягощенного злом. он не может достичь идеала — его сердце разбито.
Другой яркий персонаж — Агасфер Лукич. Сначала он напомнил традиционного для европейской литературы Мефистофеля, который покупает души дурачков, но потом всё выворачивается наизнанку. Потому что появляется в виде флэшбэка третий сюжет. Пока читала момент с отрезанным ухом, то не могла поверить. А потом, как поняла, к чему авторы ведут, так обалдела.
Очень круто!

В провинциальном Ташлинске появляется дьявол. Черт. Мефистофель. А почему бы и нет? Почему в провинциальном немецком городишке Книтлингене Мефистофель мог появиться, а в Ташлинске – нет? Тем более что в Ташлинске находится крупнейшая обсерватория СССР. Естественно, дьявол вступает в сделку с местным Фаустом. Естественно - дьявол обманывает. Фауст, то бишь директор обсерватории Карл Гаврилович, получает молодость и физическую силу, но вместе с душой, отданной дьяволу, теряет и свой научный дар. Ничего нового, вечная как мир история.
Но Фаустов в научном мире много, и они все летят к дьяволу как мотыльки на огонь. Тут же появляется новый кандидат – Сергей Корнеевич Манохин. Ему здоровья и молодости не надо, ему надо всего-навсего, чтобы дьявол, Демиург переделал нашу Вселенную в соответствии с его хитрыми замыслами. И вот тут интересно получается. Оказывается, нынешняя наука может придумать такое, что даже сам Создатель и Творец с трудом может воплотить, и еще с большим трудом понять. Да, наука впала в распутство со своими мертвыми вещами. Это уже какое-то научное извращение. В конце концов, Демиургу путем титанических умственных усилий и титанического труда удалось воплотить в жизнь дерзкий замысел С.К. Манохина, правда, при этом чуть не погубив всю Вселенную. Ох, недаром, недаром Гомеостатическое мироздание предупреждало Дмитрия Малянова и его сотоварищей, что не надо грешить смелыми научными изысканиями. Не доведет это до добра. В конце концов Вселенная была переустроена в соответствии с замыслом Манохина, появились в ней звездные кладбища. Но Сергей Корнеевич от этого счастливее не стал. Неправильным он оказался Фаустом. И молодости ему было не надо, и даже когда удовлетворили его заветную научную мечту, это его не обрадовало. Неправильные Фаусты существуют в конце XX века.
И Мефистофель у нас тоже какой-то неправильный. Это даже не Мефистофель, это Демиург, Птах, Ильмариллион, Саваоф, Христос. Это не «часть той силы, что вечно хочет зла, и вечно совершает благо». Это не та тьма, без которой немыслим свет, как это было у Булгакова. Это вообще ни тьма, ни свет, как писал Лермонтов. Это нечто единое. Согласно Евангелию от Стругацких, нет Бога и нет Дьявола, а есть единое существо, левая рука которого прекрасно знает, что творит правая и совершает симметричные действия. Облик этого существа все-таки ближе к дьяволу, что доказывает, что и Бог в XX веке уже не тот. Не заслужили мы того самого, евангельского, благостного.
Поэтому и новый Иешуа Га-Ноцри – Георгий Александрович Носов – оказывается поддельным богом. Большинство читателей, судя по откликам и рецензиям, сошлись именно на этом.
Хватит лирики, займемся серьезным литературоведческим анализом. «Отягощенные злом» - это парафраз «Мастера и Маргариты» М. Булгакова, равно как «Мастер и Маргарита» - это отсылка к «Фаусту». Упрекать Стругацких во вторичности вряд ли стоит. Все сюжеты, начиная с Гомера, вторичны. А в легенде о Фаусте обращались десятки, если не сотни писателей. У Булгакова параллельно развиваются два сюжета – сюжет древний, евангельский, и сюжет вполне современный, где действие происходит в Москве периода НЭПа. Оба сюжета сливаются только в конце книги. У Стругацких параллельно развивается три сюжетных линии. Первая линия тоже евангельская, тоже древняя библейская, основанная на апокалипсическом Евангелии от Иуды. Вторая, как и у Булгакова, - современная автору, где действие происходит в конце 1990 годов в Советском Союзе, во времена конца застоя и начала Перестройки. Но у Стругацких присутствует и третий сюжетный и временной пласт. Это Советский Союз 2030 годов. Вся композиция основана на параллелизме между этими тремя пластами, но прежде чем говорить об этом остановимся на картинке мира 2030 годов, тем более что нам осталось до этого времени дожить всего-то ничего (эти строчки пишутся в январе 2024 года).
Ранее я уже писала о том, что прогнозирование не является сильной стороной творчества АБС. Братья Стругацкие и не ставили перед собой такую задачу. Они создавали мир, который изначально казался им идеальным, но они вовсе не стремились угадать, что XXI век будет таким-то, а XXII – таким-то. У их фантастики были другие задачи. Но в любом случае перестройка грубо опровергла мечты о светлом коммунистическом будущем XXII века. Перестройка вообще сильно подгадила всем нашим писателям, и особенно писателям-диссидентам, равно как и сатирикам, и разного рода критикам социальной действительности. Творить в эпоху Империи – это редкое счастье. Тем, кто приближен к императору, королю, султану, президенту, даются огромные деньги на воплощение великих замыслов, и в результате появляется палаццо дожей, Зимний дворец, картины Пуссена и драмы Корнеля. Тем, кто в оппозиции, деньги не дают, более того, их всячески гнобят, и в результате появляются гениальные произведения в обход цензуры. А вот когда цензуры нет, и можно писать все, тут у гениальных диссидентов начинается когнитивный диссонанс. Это происходило всегда, это неизбежно, и Стругацкие стали не единственными жертвами перестройки. У многих тогда появился и необоснованный оптимизм, и стремление писать на злобу дня, и некоторое смещение ориентиров.
В результате возникает весьма эклектичный образ будущего, винегрет, салат с озерными грибами. Здесь присутствуют все знаки эпохи перестройки – кооперативы, лицеи, различные неформальные молодежные движения. Здесь присутствуют все элементы светлого технократического будущего – видеофоны, пневмопочта, синхрозонг. Но здесь же присутствуют и все рудименты советской эпохи: партком партии, комсомол, дружинники на улицах.
В результате картинка возникает пестрая и не очень достоверная. Ну и конечно не соотсветствующая современным реалиям. От почты и газет мы сейчас отказались практически полностью. Стационарные видеофоны заменены смартфонами. Комсомол и партия исчезли… вроде бы. Но ведь не в предсказаниях дело. Дело в общей атмосфере.
А атмосфера в этом неплохом будущем какая-то странная. С одной стороны мы имеем торжество демократии, о чем неоднократно говорится в тексте. В городе главой является мэр, избранный всеобщим голосованием. Свобода, либерализм, разнообразие молодежных движений. Производственные силы настолько развились, что существует целый социальный слой людей, которым работать уже не надо. Общество может удовлетворить их минимальные потребности. Удалось преодолеть консерватизм Академии педагогических наук (это уже совершенно ненаучная фантастика!!!). В стране функционирует система лицеев, где готовят особые педагогические кадры (евгеника чистой воды). Сама мысль о том, что детей можно использовать в политических игрищах, вызывает у всех героев повести, даже самых несимпатичных, возмущение и ужас. Пересадка сердца становится рутинной операцией. В целом картинка вполне красивая.
Но настораживает, что при всей это благостности город регулярно патрулируют дружинники-добровольцы. А зачем, если все так хорошо? И милиция не упразднена. Все из-за Флоры, то есть неформального молодежного движения хиппи? Но Флора базируется далеко за городом. Получается, что над Ташлинском веет какое-то неблагополучие, какое-то предощущение апокалипсиса. Почему Г.А. Носов и даже городские власти так пугаются акции, направленной против Флоры?
Вспомним сюжет. Ведь ничего ужасного не задумывается. Существует неформальное общественное объединение, которое пропагандирует свободный секс, отказ от большинства социальных благ, минимализм. Все это не так уж и страшно, но одновременно Флора способствует активному распространению наркотиков. Это уже прямой вызов устоям общества, это преступление. И вот это благополучное общество вместо того, чтобы пресекать наркотрафик, искать подпольные лаборатории, арестовывать распространителей, решает всей мощностью обрушиться именно на Флору. Какая-то неувязка получается. Почему надо идти по пути избиения подростков, а не по пути пропаганды, ограничений, юридических мер, даже арестов? Арест наркокурьера – веешь вполне законная. Это, во-первых.
Во-вторых, откуда такая дикая боязнь «субботника» по уничтожению Флоры? Фловеры – это не рокеры и не панки, драться они не умеют и не будут, избивать их тоже никто не собирается, да и вряд ли дедушки, озабоченные тем, что их внуки стали наркоманами, способны избивать молодых людей. У них, к счастью, нет ни умения, ни физических сил, чтобы предпринять такую акцию. Наконец, существует милиция, которая может просто приехать, погрузить в автозаки, вывезти. С некоторым конечно травматизмом, но минимальным. Мы это наблюдаем сейчас в наши 2020 годы, и хотя это не свидетельствует о торжестве демократии, но никаких ужасов ужасных не происходит. А Ташлинск с содроганием ждет именно ужаса, апокалипсиса, еврейского погрома со всевозможными зверствами.
И, как следует из повести, зверства и убийства были. Один из главных героев повести, учитель-новатор Г.А. Носов был растерзан толпой. Стругацкие описали быт времени очень недостоверно. Они не угадали почти ничего, но они очень верно угадали дух. Всеобщая разумность, демократия, толерантность и при этом зверская расправа. Ох, боюсь, предсказали они все совершенно точно, и 2030 годы будут именно такими.
Сам Борис Натанович в «Комментарии к пройденному» писал по этому поводу: «попытка среднесрочного прогноза нам, скорее, не удалась. Но иногда, наблюдая нынешние события, эту страшную, роковую, холопскую тягу нашу к стабильности любой ценой, к пресловутому «порядку», к «твердой руке и железной метле», – наблюдая все это, я без всякого удовлетворения думаю: «Черт побери, а может быть, ошибившись в частностях, АБС угадали-таки конечный результат? Где, в конце-то концов, гарантия, что горком партии не вернется к нам опять на протяжении ближайшего поколения? А кроме того, у нас ведь ни слова в романе не сказано, горком КАКОЙ ИМЕННО ПАРТИИ правит в Ташлинске начала 2030 годов…»
Боюсь, что Стругацкие УГАДАЛИ-ТАКИ КОНЕЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ. Хотя это ужасает. Итак, прогностическую функцию это произведение выполнило.
Обратимся к функции литературной. «Отягощенные злом» - это очередное Евангелие. Евангелие от Стругацких. Таких евангелий в литературе существует множество. Сюжет о приходе Мессии – это вечный сюжет, и ему отдали дань многие классики мировой литературы. Мессией у нас согласно штатному расписанию является педагог, новатор, заслуженный учитель, лауреат, депутат Г.А. Носов. ФИО героя сразу работает на подсознание читателя. Во-первых, в памяти всплывает фамилия академика Амосова, во-вторых - психолога Анохина. Начинают работать ассоциации - что-то вроде мы такое слышали.
Кроме этого, Г.А. Носов – это конечно булгаковский Иешуа Га-Ноцри, библейский Иисус Христос. Параллель настолько очевидная, что даже не нуждается в доказывании. Доказывать это – значит ломиться в открытую дверь. Все совпадает до неприличия. Иисус Христос – это учитель, Г.А. Носов – это педагог. У Христа – апостолы, у Г.А.Носова – свои ученики-лицеисты. Иисус (по Стругацким) хочет взойти на крест, именно для того чтобы с креста произнести свою проповедь. Г.А. Носов сознательно отдает себя в руки разъяренной толпы, чтобы заставить ее одуматься. И тут литературный прием параллелизма начинает играть с авторами и с читателями злую шутку. Начинает работать психогеометрия. Г.А. Носов – это подобие Иисуса Христа, а тогда Иисус Христос – это подобие Г.А. Носова? Имеет ли право Г.А. Носов претендовать на звание Учителя с большой буквы? А Христос?
Очень многие читатели не приняли Георгия Анатольевича Носова как героя. Претензии читателей таковы:

• он защищает притон гнусности и разврата;
• проповедует эгалитаризм и евгенику;
• покровительствует собственному сыночку;
• и даже (самое страшное) проповедует либеральные ценности.

А ещё, чтобы быть врачом, нужно для начала исцелиться самому.
Многие сравнивают это произведение с ''Мастером и Маргаритой'', а Демиурга с Воландом, Агасфера Лукича с Азазелло, Г.А. с апостолом. Но только ли о них эта книга? Нет, она о нас с вами, о тревожной шве веков, о вступлении в новое время и вечном конфликте отцов и детей.

Тварь, покуда жизнь хватает,
Донести хребет должна,
И невидимым играет
Позвоночником волна.

Словно нежный хрящ ребенка,
Век младенческой земли.
Снова в жертву, как ягненка,
Темя жизни принесли.

Чтобы вырвать век из плена,
Чтобы новый мир начать,
Узловатых дней колена
Нужно флейтою связать.

Это век волну колышет
Человеческой тоской,
И в траве гадюка дышит
Мерой века золотой.

И еще набухнут почки,
Брызнет зелени побег,
Но разбит твой позвоночник,
Мой прекрасный жалкий век!

И с бессмысленной улыбкой
Вспять глядишь, жесток и слаб,
Словно зверь, когда-то гибкий,
На следы своих же лап.
Мандельштам Осип

И являются новые протуберанцы. То хиппи, то эмо, то готы. Тут общество ведёт борьбу с генерацией Флоры, не разумея, что борется сами с собою, что выбивают зачаток новой жизни.
Общество вопреки всем инстинктам самосохранения желает изничтожить само себя. Извечная борьба белого и чёрного, ибо Всемогущий не смог научиться созидать аверс без реверса, правое без левого, лицо без затылка, в конце концов. Есть те, кто желает перенять функцию судьи и те, кто пытается любить всех, in corpore, хоть и наличествует тут доля извращения.

Это книга не только о Боге и Дьяволе, но и о детях Божьих, которые могут стать либо Иисусом, либо Иудой, при чем по веленью сердца.

Каждый человек — человек, пока он поступками своими не показал обратного.

Евангелие от Стругацких. Завершение их пути. В творчестве Стругацких главным творением всегда оставался мир Полудня, творение их молодости. Идеал в котором они разуверились, от которого отошли, как от ошибки детства. Может ли мир стать таким, что бы в нем не было Зла? Что бы в нем появлялись такие люди как Максим Каммерер или Леонид Горбовский? И не как исключение, а как правило. Отягощенные Злом это их ответ. Отрицательный ответ с привкусом надежды.
Как не странно, никогда не сравнивал это произведение с Мастером Булгакова, настолько идейно они отличны. Христос у Стругацких это Великий Учитель. Он отправил себя на Крест что бы быть услышанным, но его не услышали, а его ученики извратили его учение. Он вернулся Мухамедом, но его опять не услышали. Он хотел научить людей счастью, но как это сделать если добро без зла невозможно? Данная книга не раз и не два отправляла меня на поиски ответа к этому вопросу. Но это как коан, хлопок одной руки. Жизнь не отягощенная смертью не может являться жизнью.

За что я люблю Стругацких: они не морализаторствуют, не ставят "вечных" вопросов, на которые потом мудро не дают ответов - мол, сами отвечайте, не давят на читателя. Читаешь книгу - и будто кто-то добрый и умный сидит рядом и рассказывает о своей жизни, а ты пьешь чай и слушаешь, иногда забываешься, задумывыаешься о своем, потом снова включаешься в беседу - и как будто не уходил.

А между тем книга очень мудрая. Объявился в городе Демиург, ищущий Сверхчеловека - всем человекам Человека, и пошли к нему толпы с прожектами по улучшению мира для занятия вакантного сверхместа. Есть у Демиурга помощник, Агасфер Лукич, который под видом страхового агента меняет "нематериальную субстанцию человека" на сбычу его мечты. Отлично? - да. Но исполнение желаний по умолчанию отягощено злом, потому как идеальных, полностью продуманных, мечт нет. Казалось бы, возвращение физического здоровья немощному ученому, гению в своей области, - разве не хорошо? Но выяснилось, что, возможно, именно в физическом недуге и крылся секрет таланта ученого, потому как физическое совершенство заменило собой сущность академика.

Или вот, например, фловеры - своеобразные хиппи, основная мысль которых - жить с минимумом потребностей. Обществу - обычным людям - не нравится, когда кто-то имеет более реальную иллюзию свободы, чем оно само. Цель - уничтожить "не таких". Мирные методы не котировались тогда, когда развивается сюжет книги, ни сейчас, ни, видимо, не будет в ходу и после нас. Может, Сверхчеловек, которого ищет Демиург - как раз тот, кто пытается на локальном уровне, не замахиваясь на создание новых вселенных, быть просто человеком?

Давно не читала Стругацких, и, как выяснилось, знатно отвыкла от их злобных главных героев. Причем именно в этом романе, с Демиургом-Христом, Учителем и злом общественным, почему-то мешала бытовая озлобленность конкретных людей. На контрасте, что ли?

А вообще весьма любопытный роман. В начале было ничего не понятно, в середине - не особо интересно, а вот в конце, когда слились воедино целых три линии повествования, появилось некое удовлетворение. Довели-таки до логического завершения то, что казалось разнородным. Правда, итоговую мысль всё равно ухватить сложно. Тот случай, когда нужно время от времени откладывать книгу и обдумывать прочитанное.

Роман в итоге выглядит целостным, законченным, любопытным. Здесь размышления обо всем по чуть-чуть: о доброте, преступности, милосердии, элите, страхе. Проводятся параллели между библейским и современным обществом. Ни тогда, ни сейчас люди не готовы понять другой уклад жизни, заметить бревно в своем глазу и перевоспитать для начала себя - и только потом уже воспитывать детей. Причем ни один уклад жизни не представляется идеальным, только противопоставляется другому. Везде есть свои плюсы и свои минусы, но кто-то обязательно окажется в большинстве и обвинит меньшинство во всех бедах.

Повествование весьма динамичное, не всегда есть время как следует обдумать ту или иную мысль. И осталось итоговое впечатление, что в книге описаны слишком общие моменты пополам с библейскими историями, рассказанными от первых лиц, “как это было на самом деле”. А вся суть не в этих историях, а в нескольких метких фразах, и особенно - в названии. Все мы отягощены злом, и без зла не бывает добра. 

Как бы то ни было, образ Демиурга, пребывающего сразу в нескольких измерениях и всех временах, замечателен. Очень органично вписывается в созданный мир именно такой ищущий и страдающий Демиург.