Омон Ра

А вы думаете что-то поменялось? С тех пор, как человек впервые "шагнул по Луне". Нет же! Все так и осталось!! Мы по прежнему зовемся "сверхдержавой", "выпускаем "собственную" технику, "свои" самолеты и танки, "свои" спутники, "ракетоносители". Нам каждый день с экранов ТВ говорят только о двух вещах: о том куда съездили наши "господа"-руководители страны, а также об убийствах, пожарах, катастрофах. И, заметьте, больше ничего! Разве что каждый для себя еще найдет тематическую колонку в прессе или передачу по ТВ, которая будет строго "по интересам". ВСЕ! У нас у всех все "х о р о ш о".

А кто правду то говорит? И какая она - правда? Правда - "правда" или правда - правда?! Не знаю. Не слышал я давно ничего, во что хоть как-то хотелось поверить. (Я сейчас говорю о государственных делах, разумеется). Книга то о чем? О том, как на протяжении нескольких десятилетий людям впаривали какую-то херню: "коммунизм" какой-то, "покорение космоса", "успешные пятилетки". Утопия на утопии, вранье на вранье! А люди... Люди никому не нужны, потому что это - ответственность! Проще ведь назвать выгодную лишь нескольким людям ситуацию - "героическим поступком" или "на благо Родины". А на этих псевдопатриотических нотках играли с человеческими жизнями, их судьбами. Для кого или для чего были отданы все эти жизни? В погоне за "покорением космоса", в "гонке вооружений". Ради того, чтобы теперь СУЩЕСТВОВАТЬ, а не жить? Чтобы видеть, как разваливается на глазах все то, ради чего совершались "героические поступки"? Ну да, ну да.

Черт его знает, почему я поставил книге тройку. Наверное потому что по сравнению с предыдущими романами Пелевина - эта понравилась меньше. А может потому что вызвала столько эмоций, отнюдь не положительных...
Вся мерзость, лживость, все уродство нашего с вами миропорядка разом пронеслись в голове. Да ну его! "У нас у всех все "х о р о ш о". Только вот что ДАЛЬШЕ?!

Памяти "первого человека на Луне". Н.Армстронга.
Ибо ложь, пораждает еще большую, страшную, беспощадную ложь. Любая ложь. Даже во благо!

Все.

В детстве Омон Кривомазов мечтал стать космонавтом и слетать на Луну. И его мечта сбылась - они с другом Митьком довольно легко поступили в летное училище, а потом ещё легче - в отряд космонавтов.
Ха. Если бы все было так просто...
Вот многие не верят, что американцы действительно побывали на Луне. А почему собственно вы уверены в том, что мы первыми полетели в космос? Виктор Пелевин предлагает довольно издевательский сценарий альтернативного развития событий.
Какой космос, у нас и самолетов-то пара штук, чтобы над границей летать - для отвода глаз противника. Но надо же показывать этому самому идеологическому противнику, что у нас передовые технологии и что мы тоже можем и ракету к другой планете, и луноход на Луну... Правда все наши технологии - лом и кувалда, да картонные декорации. А вместо скафандра - ватник и шапка-ушанка. Только вот героически отдать жизнь за честь Родины надо будет уже по-настоящему. Хочешь-не хочешь, а кто тебя спрашивает? Раз записался добровольцем. В принудительном порядке.
Довольно ехидная пародия на наши советские достижения. Здесь Пелевин откровенно недобрый. Но все равно местами было смешно, хотя и грустно. Ведь может быть и не про космос, но очень-очень на правду похоже. В какой-нибудь другой области.
Книгу слушала в исполнении Александра Андриенко - и очень понравилось. Он читает хорошо, с юмором и отлично изображает характерных пелевинских персонажей

Ладно, Пелевин. 2:1 в твою пользу.
Самый первый из написанных романов, закваски 1992 года, с очень яркими и понятными образами и аллюзиями, несколько топорными и нарочито подчёркнутыми ключевыми для сюжета рефренами — явно рука ещё не набита, сюжетное полотно сыровато, ещё нет той цельности повествования (даже если текст нарочно фрагментарен), которой отличаются поздние романы. Тем не менее, текст чудесный. Поначалу я даже испугалась, что это самый реалистичный и «нормальный» роман, но по мере чтения поняла — всё в порядке, под обыденной повседневностью вновь скрывается Минотавр.
На первый взгляд кажется, что перед читателем типичная история взросления — жил себе мальчик, ходил в школу, мечтал о космосе. Ведь какой советский ребёнок не мечтает о космосе? Вот только цена за осуществление мечты оказывается слишком высока, да и окружающая реальность — не то, чем кажется.
В сухом остатке — крутой винегрет из правды и вымысла, иллюзорных грёз и суровой реальности, ностальгии и сатиры. Первая треть книги подкупает своей интимностью — мечты и переживания взрослеющей души, задающей недетские вопросы о вере и о богах. Сразу после — как в ледяную прорубь — гротескный, вывернутый наизнанку мир правды, мир «настоящей» советской жизни, где люди — расходный материал, а подвиг — обыденная галочка в отчёте. И финалом — полёт на Луну: подлинная фантасмагория, едкая и пронзительная, бичующая и обличающая.
В напряжении держало до последней строчки.

Первое свидание с Пелевиным удалось! Наслышан был много, но как-то не доходило до чтения. Так случилось, что в течение нескольких дней было много времени, и прочел много интересных вещей. Несомненно – «Омон Ра» - вещь достойная, интересная, талантливая, захватывающая, прикольная.
Для себя я определил направление, стиль Пелевина как абсурдистский реализм. Вроде как сначала протест против известного отношения автора к «советскому прошлому». А потом, по размышлению, ёлкин хвост, а ведь действительно интересно и захватывающе! Отбросить идеологию и оставить «чистое искусство» - и тогда – класс! Никакой идеологии, а уж тем более, каких-либо идеологических оценок-отношений к прошлому. Не думаю, что Пелевинский метод – об этом. Сначала как раз о методе (не уверен, что я правильно использую именно это определение).
Абсурд, философия абсурда…. Что приходит на ум в первую очередь? В литературе – Кафка. Действительно гениальная литература, действительно на тотальность «ЗАМКА» «Замок» - колоссальный литературно-общественный прорыв в осмысливании действительности, прорыв из «необходимости» в «свободу». В кино? Для меня – Бюнюэль (люблю писать через два «ю» его фамилию). «Скромное обаяние буржуазии» - самое первое, приходящее на ум. Для чего всё это? Думаю, что в самой меньшей степени это – некая политическая или какая-нибудь общественная сатира. Да неужто Пелевину нужно было спустя столько лет писать «Омона» ради столь «низкого» жанра? Не думаю, не верю. Тогда ради чего заморачиваются на «абсурдизме»?
Абсурд – часть жизни а, значит, и серьезного искусства. Часть столь неотъемлемая, что вопросы типа: «есть, чтобы жить или жить, чтобы есть?» - были, есть и, разумеется, будут. И? да ровным счетом – ничего! Абсурд – неотъемлемая часть жизни, такая же, как здравый смысл, а потому столь же важная и интересная для любого художника. Вопрос: была бы картина «советского жития» полной без Пелевина? Конечно же, нет! Шире: был бы сам Пелевин Пелевиным без «советского жития»? Нет, разумеется! Ещё один пример, мною любимый: посмотрит, как блестяще Камю использовал абсурд в «Калигуле»!
Освобождая своё отношение к «Омону» от критичности начал идеологических, остается, повторюсь, просто наслаждаться текстом, языком, логикой произведения. Короче – литературой. Пелевин очень деликатен в использовании ненормативной лексики, использование автором такой лексики абсолютно оправдано, к месту. Пелевин не позволяет главному герою ни словом, ни тенью слова вступать на поле нецензурной лексики, хотя в «Омоне» она есть. В своём месте (мне это Пелевинское отношение к этой теме напоминает блестящего Алексея Иванова, сказавшего, что матом не ругаются уже, матом разговаривают. Но Иванов – тема отдельная).
Органическое соединение несоединимого, возможное только в абсурде (и во сне, кстати). Главное – во имя чего? У Пелевина всё к месту. Метафорический пароль: «голубое небо, черный космос – туда шагали советские люди из миллионов маленьких кандеек и обблёванных помоек» - это в самом начале романа. Так и есть: космос, голубое небо и обблёванная помойка. Главное же – ни апологетика, ни нигилизм, ни абсурд, - ни одно из направлений-отношений не исчерпывает в своём описании всего, что было, в данном случае, в Советском Союзе. Абсолютное большинство деталей и фразеологизмов узнаваемо, совершенно оригинально для СС. Но Пелевин не был бы Пелевиным без таких жемчужин: «Ты как к самоубийству относишься? – спросил начальник полетов у Омона».
С самого начала понятно, что никакого космоса, ни каких полётов не будет. Будет большая или огромная – дело вкуса – мистификация, навеянная, кстати, американской темой лунной экспедиции. Понятно было и то, что всё происходит именно на красной ветке московского метро, хотя станция-место, где всё происходит, не называется, всё совершенно ясно. Так же, как и конъюнктура в выборе именно этой станции: время написания 1991! Тогда и не такое заворачивали! Кстати: думаю, что советский космонавт в телогрейке и шапке-ушанке в «Армагеддоне» - Пелевинское влияние.
Книга – интересная, классная, умная. Читать – одно удовольствие.

Мне почему-то книжки Пелевина хочется обнять и жалеть. В них много такой особой боли, боли сюрреализма в обыденном, причем обыденное это - родное и узнаваемое. Хочется гладить их по голове и говорить, что все будет хорошо, что мир очень странный, что это вот люди такие, да, и это наша страна и это вот традиции, да, я понимаю как это дико. Тише-тише. Все пройдет. Но у книжек нет головы.

Омон Ра вот такой же - псевдо-автобиография, повествование в которой ведется от лица паренька Омона, который растет, мечтает и идет к своей мечте в стране, которая похожа на Советский Союз, как мужчина на видеозаписи в бане похож на генерального прокурора, только Пелевин где-то нашел ползунок абсурда и отжал его на сто сорок шесть процентов.

Не то чтобы ползунок был на нуле! Улица, на которой я живу, названа в честь военного героя, и памятник герою есть на ней, а заканчивается она у метро, подземный переход к которому так и не оборудовали пандусом. Вернее - вход в переход пандусом оборудовали, а выход наверх к метро - нет. Войти можно, выйти нельзя. Как может культ героев сосуществовать недоступностью для выживших городской среды? А вот сосуществует же.

А вот в это вы когда-нибудь вчитывались? Они же предлагают живым людям завидовать мертвым, на полном серьезе:

Каждая такая деталь похожа на прореху в реальности, и реальность книжки - она вся из этих прорех. В ней и культ героев, странный вот этот, с надрывом про спасибо, что ты попортился ради Родины, и про науку, больше похожую на карго-культ, и про медицину с элементами оккультизма, и все с таким юмором, который очень горчит, так как в шутки доля правды положена не по ГОСТу.

Мне понравилась эта книга, но мне сложно описать, как именно. Мне совсем не кажется она ни оскорбительной, ни неуважительной: она просто грустная. Мы живем со странным культурным наследием, мы наверное даже к нему уже привыкли и перегибы не бросаются в глаза. Ну что же, спасибо автору за размыливание замылившегося взгляда.

PS. А славная какая вышла бы книжка, если бы "Омон Ра", про прошлое, Когда меня отпустит
про настоящее и Апофению про будущее выпустить под одной обложкой. Большая настольная книга дикой обыденности получилась бы.

Познакомилась, что называется с автором. Теперь вот думаю, все и сразу скупить или все-таки еще хотя бы одну книгу прочитать и уже потом скупать все. 

Я последние лет пять кружила вокруг Пелевина и думала, что нет, не мое. Слишком много политики, слишком на злобу дня и так далее. Тут решила попробовать и все. 

И меня поразило то, что события, которые описываются в книги - это 90-е, но. Сейчас ничего не изменилось от слова совсем. Ты читаешь и лишний раз убеждаешься, что та система, что есть сейчас почти ни чем не отличается. 

Обесценивание властью своего народа, своих героев. Меняются декорации, а смысл остается прежним. По итогу книга - ужастик, лишний  раз показывающий и современные реалии.  

Третья встреча с Пелевиным прошла получше двух предыдущих. Мне показалось, что эту вещь я понял больше, чем Поколение П и Шлем ужаса. И всё равно рассказать о впечатлениях будет невероятно сложно. Первое, что хочется сказать: Книги Виктора Олеговича радуют своей разнообразностью. Три произведения прочитаны, и все они абсолютно не похожи друг на друга. Когда прочитал название, ожидал, что книга будет связана с мифологией, как и Шлем ужаса. Но на этот раз автор обращается к весьма избитой теме покорения космических просторов. Вроде ничего нового об этом уже не скажешь, но Пелевин внес в устаревшую сюжетную канву своеобразные элементы, которые делают книгу довольно необычной.

Подробней о них.

Во –первых, потрясающая едкая ирония автора. Неприкрыто горькая, но смелая и остроумная. Чего стоят только имена героев, которые заставляли хихикать и в то же время грустить, осознавая абсурдность их происхождения.

Во-вторых, потрясающая атмосфера, шикарно переданный дух советской эпохи. Конечно, я, увы, не жил во времена советского союза, но интуиция подсказывает, что примерно так дела и обстояли. Вообще, если бы у меня была машина времени, то я бы переместился именно в СССР. Так что спасибо Виктору Олеговичу за возможность немного попутешествовать в недавнем прошлом. Это было очень увлекательно!

В-третьих, в этой книге меня поразило то ощущение крушения детских грез, которым пронизано всё произведение. Сколько возвышенных мечтаний было в голове Омона, связанных с полетом на Луну! Сколько томительных, светлых ожиданий, сколько надежд на обретение славы! И что на деле? Риск, грязь, подковерные интриги и ощущение зомбирования. Печаль вселенская…

В-четвертых, книга очень интеллектуальная, заставляющая изрядно пошевелить извилинами. Многочисленные аллюзии на другие произведения, отсылки к известным фильмам и песням, добавляют оригинальности повествования. Особенно повеселили Урчагин и Бурчагин, напомнившие Добчинского и Бобчинского из Ревизора.

Финал немного разочаровал размытостью и непонятностью, поэтому я снизил оценку на один балл. Да и вообще Пелевин остается очень сложным автором для меня. По-прежнему ощущаю себя желторотым птенцом, читая его книги. Поэтому это больше не книге четверка, а моему мозгу)

В жизни всегда есть место подвигу. И свой подвиг я сегодня совершил – решился написать рецензию на книгу Пелевина. Это было очень трудно, результат получился суховатый и недостаточно глубокий, в отличие от самого произведения. Но читать его стоит, есть в нем нечто такое, что невероятно сложно описать словами, но можно почувствовать, пережить эмоционально, пропустить через себя.

Это пока, безусловно, лучшая книга Виктора Олеговича для меня. Думаю, наберусь смелости и замахнусь когда-нибудь на Чапаева и Пустоту, но это будет уже совсем другая рецензия…

8/10

Вы можете сказать, что в этой книге есть несколько пластов. Мы можете сказать, что авторская идея и замысел изящны и точны. Вы можете сказать, что это шедевр постмодернизма. Но я вижу верхний пласт, и не хочу заглядывать дальше. А в этом верхнем пласте мы видим отвратительную пропаганду ненависти к СССР и советскому человеку, отвратительную ложь о подвигах настоящих людей. Это все настолько фальшиво и мерзко, что на каждой строке хотелось закрыть книгу. Очень просто и модно осмеивать героизм и величие людей - можно рассказывать об ориентации Чайковского, можно говорить о том, что Матросов споткнулся, а Гастелло был пьян. Но мы знаем и помним правду.

В общем, если вы испытываете хоть каплю уважения к героям - не читайте эту книгу. Это мерзко.

Марафон сподвиг написать рецензию на мою почти что самую любимую книгу у Виктора Олеговича.

Товарищ Омон Ра забрал у меня самое важное: сердце и душу.

Непростая история о простом мальчике, которого готовили в милиционеры обернулась полётом в космос. Омон отталкивает грёзы отца и идет на зов сердца — в космонавты. Почему-то она сильнее откликнулась в моей душе, что я беру в привычку перечитывать эту книгу для поднятия боевого духа, потому что тут он присутствует на каждой страничке.

Каждый урок в военном училище сопровождается переживаниями самого Омона. Вместе с верным товарищем Митькой они покоряют звезды и мечтают. И чем ближе мечта, тем дальше человечность, тем дальше люди от самих себя. Сколько слез я потратила вместе с Омоном, сколько раз останавливалась при чтении для передышки.

Безысходность накатывает глава за главой. Не только у читателей, но и у самого главного героя. Его пугают трудности и то, что таится за стенами военного училища. Его пугает  космодром. Этот страх оправдан — душа чувствует неладное! Тлен выдуманного мира Виктора Олеговича завораживает и затягивает, и пусть многие не поняли, что это художественное произведение, а не биография космонавта, - это только их проблемы. Жанр антиутопия был всегда, просто кому-то удается так умело вплести его в реальность, что к концу ты уже и сам сомневаешься, было такое на самом деле или нет.

Выдуманная история про реальные чувства, все совпадения не случайны. В одно время я слишком сильно натянула на себя шкуру Омона, и мне было тяжело и плохо целую неделю после прочтения. Теперь эта книга является частью меня.

И вот уже я сижу в ракете на взлёт. А рядом, мой верный товарищ — Омон Ра.