Голем

Ты читаешь и не понимаешь о чем. Каждые 2-3 листа прерываешься. Нить повествования не теряется - она изначально потеряна. И по прошествии 2/3 книги писатель будто выходит из алкогольного делирия и начинает писать... понятно!
Голем - это не просто древнееврейский символ марионеточного подчинения заклинателю, вырвавшийся из-под контроля, устроивший бунт в первую очередь, чтобы уничтожить создателя. Голем - это все герои книги, это само произведение. Сырая, неоформленная глина, принимающая четкие очертания лишь ближе к завершению.
Майстер Пернат не вызывает эмпатии. Он слаб, труслив, тщедушен, его окружают ему подобные. Злые, мстительные персонажи, устроившие злокозненный клубок событий друг для друга. Харусек, вчерашний студент - завтрашний доктор, пугает и в то же время притягивает своей преданностью Анастасиуса, раскрывает свою душу, полную ненависти к своему создателю, к отцу. Делает это так, чтоб тот якобы случайно услышал всю желчь и ненависть в свой адрес. Желает его убить, довести до самоубийства, но перед тем во всем раскаяться. И таких примеров множество. Положительных мотивов нет ни у кого, разве что Пернат движим запретной любовью к дочери своего друга, но его порыв обречен на провал и он это знает.
Если вы ждете здесь мистики, эзотерики, готической Праги - то не дождетесь. Город вообще глупо выставлен как локация действа, лишенная лица. Перед глазами не воссоздаются картины, улица Петушья безлика, последний дом у обрыва тоже, как и кабачок Лойзы. Голем - тот голем, который третье лицо, убивающее невинных жертв и вот-вот должное встретиться с Пернатом, является лишь фантомом, его больной фантазией и альтер-эго. Смотрит в него, видит себя. И эта психоделия не отпускает автора даже когда он решил акценты в сторону реализма сместить под конец. Очень странный спор двух случайных персонажей, был ли вообще на свете Пернат, который представлялся другими действующими лицами.
Сон закончился, герой пережил за какой-то час всю жизнь резчика камей. Вернул ему по ошибке взятую шляпу, но своей не получил, лишь передали ему слова надежды, что "от его шляпы не болела ночью голова". Это значит, что герою предстоит свой собственный путь, пока он неоформленный Голем, а сон - лишь присказка к его собственному пути.
Книга крайне муторная, осилит ее не каждый, а поймет только тот, кто добил последнюю страницу.

"Голема" от Густава Майринка я прочитала достаточно быстро, потому что и язык, используемый автором, неплохой, и тема меня абсолютно не напрягающая. С самим существом я "знакома" через серию игр "Might&magic", стратегии которые, до прочтения у меня были представления, о чём пойдёт речь, откда ноги растут, так сказать, но саму легенду о раввине и его творении не знала. Но по сути мои предположения оказались верными.

Тот стиль повествования, который использовал Густав Майринк, подойдёт не всем, это прям точно. Ощущение складывалось, будто ты проваливаешься в галлюцинацию-сновидение, возникшее под каким-либо препаратом. И этот сон поневоле затягивает в свои сети - не самое приятные эмоции испытываются, нужно признать. Тем более в последствии мы узнаём, что главный герой не с самым обычным рассудком, тут ещё разбираться по-хорошему нужно, что может быть идеей автора, а что уже вышло из-под его контроля и подчиняется этому дядьке из пражского гетто.

Атмосфера очень легко ловится за счёт как раз-таки языка. Легко представить руки, что будто тритоны из ящика с ящерицами, гермафродита на перламутровом троне, гнетущую обстановку квартирок. Именно такие детали сделали из "Голема" тот сон, который всё же стараешься разгадать и увидеть, куда это сновидение ядовитое тебя приведёт.

«Голем» Густава Майринка много лет маячил на горизонте моих читательских интересов. Очень хотелось погрузиться в атмосферу мрачной и мистической Праги. Атмосфера оказалась настолько тягучей, что через триста пятьдесят страниц я продиралась четыре дня.

Атанасиус Пернат слоняется по еврейскому району Праги, ловит видения, перевоплощения и случайные встречи из непонятно чьего прошлого. С готовностью увлекается разными дамами и удостаивается бессмертной любви одной из них. Избранница молода, свежа, прекрасна и слегка поехала крышей на религиозной вере в чудеса. История мести чахоточного студента восхитительна в своей претенциозности. Тюремная линия очень мило перекликается с Кафкой. Жаль, что мало самого Голема и могучих чародеев-каббалистов.

Герои, события и даже легенды затянуты туманом сновидений до почти полной невнятности. Стоит только прикрыть глаза, и ты уже провалился в тусклый миру нечетких образов и призраков. Весь сюжет и конфликт построены с целью выразить эмоциональное состояние главного и сопутствующих героев. К сожалению, мне эти эмоции совершенно не близки.

Роман пользовался большой популярностью среди современников. Неужели Прага так и жила в начале XX века? Придётся поверить Густаву Майринку на слово. Опасаюсь теперь читать Вальпургиеву ночь и Ангела. Из таких метафизических глубин можно и не всплыть.

После прочтения книга оставляет за собой странное, липкое послевкусие. В целом она мне понравилась, но чего-то не хватило. Буду ли я продолжать знакомство с Майринком? Да. Немецкоязычные авторы, да и вся немецкая литература никогда не оставляла меня равнодушной.

Сюжет на первый взгляд ничем не цепляет, даже может показаться, что тема довольно таки избита. Но как только ты начинаешь читать, твоим глазам открывается великое многообразие тем и смыслов, и все это в рамках небольшого эпизода из жизни резчика камней Атанасиуса Перната, что приснился главному герою.

Как бы прискорбно это не звучало, но всю книгу на столь положительную оценку вытаскивают те самые смыслы, атмосфера гетто, лёгкий слог автора и конечно же лучший персонаж (по моему мнению, опять таки) всей истории - студент Харусек. Он выглядит живым, за ним было интересно наблюдать, а его трагедии невозможно было не посочувствовать. Чего не могу сказать по поводу остальных героев. Большинство из них показались мне типичными,  будто бы бесцеремонно выдратыми и какого-нибудь классического английского романа, а остальные просто не смогли зацепить моего внимания.

Книгу стоит читать в то самое время. Пожалуй, это всё, что мне хочется сказать в завершение.

Самый главный итог прочтения – я пересмотрел в корне свое отношение к так называемой легкой литературе.

Достоевский создавал шедевры. Но кто их читает? Какая от них польза? Те, кто эти книги читает, уже, как правило, не ублюдки - т.е. это люди думающие. А значит – менее склонные к немотивированной агрессии и прочим дуростям. А те, кого они могли бы просветить/ улучшить, так они вообще не читают. Ничего. Получается, что книги Ф.М. читают те, кто уже не так плох. И они получают, безусловно, свою порцию удовольствия. В какой-то степени и эскапизмом помогают заняться (экстремалам).

Т.е. нравственного очищения дебилов не происходит – дебилы не читают. Максимум – подхватят фразу «Красота спасет мир». Все.

Т.е. в итоге – при всей своей грандиозности, от большой литературы* выхлоп (счастье от эскапизма/ удовольствие от чтения), в человеко-часах, на порядки** меньше, чем от чтения массами детективов, фэнтези, мистики, порнографии.

• Большая литература это та, которая говорит о реальных проблемах и заставляет задуматься, а не «Улисс» Джеймса Джойса и прочая модернистская хрень.

Условно, за месяц февраль 2022 года все вместе романы Достоевского помогли получить удовольствие 10 000 человек во всем мире – каждый получил по 2 часа удовольствия, переживаний и т.д. и т.п. = 10 000 2 = 20 000 часов.

А «50 оттенков серого» позволили 10 000 000 женщин (и 4 – м мужчинам извращенцам) за тот же февраль 2022 получить по 10 часов удовольствия/ переживаний, т.е. 10 000 000* 10 = 100 000 000 часов.
(извращенцев уберем из расчетов за незначительностью)

Т.е. – чтение «50 оттенков серого» принесло счастья в 100 000 000/ 20 000 = 5000 раз. В 5 тысяч раз больше!
Think about it.

В остальном, все как положено австрийскому немцу – немного эротики - то студент Харусик голый в пальто, то рыжая еврейка Розина, на которой только чулки и фрак с чужого плеча (14 лет по книге, «привет» из прошлого Набокову). Прага, еврейский квартал, Каббала, карты Таро, подземелье, духи, потайные комнаты, символы, полутемный кабачок с темными личностями.

Герой, конечно, попаданец – все легко (относительно), все красотки к нему так и льнут, а он как Хлестаков – то с одной, то уже в объятиях другой. Санта-Барбара – он мой отец, а я твой дочь. В общем – все как у людей.

И сакраментальное: «по сентиментальности узнают сволочь» (конец цитаты).

Такие дела.

p.s. Кто переводил или редактировал, правда? Попалось – «многих годов». Я твоя не понимай.

Первое впечатление. Читая книгу, меня не покидал очень яркий образ. Вокруг меня чердачный полумрак, неровный свет, упрямо проникающий сквозь щели деревянной крыши, пронзающий тяжелый, затхлый и пропитанный пылью воздух. Передо мной старый, потертый и поцарапанный сундук, покрытый вековым слоем пыли и паутиной. Из сундука я извлекаю различные предметы и разглядываю их под тусклыми лунными отблесками. Некоторые предметы отражаются в памяти яркими вспышками, пробуждая в сознании что-то долго и крепко дремавшее. Другие пусты и безмолвны. Я тщетно силюсь понять, откуда взялся этот кусок прошлого на чердаке моего дома. Вещи ли моего детства собраны в нем? Вещи ли моих родителей или предков? Либо сундук этот достался мне вместе с домом от предыдущих жильцов и ко мне лично никакого отношения не имеет?

Тайна планеты в системе двойной звезды. Вспомнил одну книгу, оставившую в моем сознании неизгладимый след и приведшей к ряду нетривиальных умозаключений. Некий чуждый человечеству разум, обладающий уникальной способностью заглядывать в сознание любого человека и рыться в его памяти, пытался установить контакт с помощью найденных там образов, значение которых он сам не понимал. Майринк безусловно чуждым человечеству существом не является, но в своем произведении он прибегает к схожему способу установления контакта с читателем.

Глиняный горшок. Автор, не имея возможности проникнуть в сознание читателя явным путем создал некий набор общих, распространенных и уникальных образов, поместив их в сюжетный сосуд. Тех, в чьих душах один из образов нашел бы отклик, ожидало увлекательное и глубокое погружение в человеческие мысли. Определенно существовал риск, что ни один из собранных образов никакого впечатления на читателя не окажет и автор, понимая это, украсил сосуд своеобразным и очевидным орнаментом.

Голем. Наблюдая за метаморфозами своих мыслей со стороны, как образ чердачного сундука в течении одного короткого отзыва эволюционирует в наполненного образами глиняного великана, я невольно пришел к выводу, что данное произведение предоставляет гораздо больше ответов, чем было задано вопросов. И понять истинный смысл этих ответов можно только тогда, когда ты задаешься правильным вопросом. Поиск вопросов служит причудливым трамплином для фантазии читателя.

«Эта долька для ежа…» Сложно рекомендовать такое произведение или отговаривать от знакомства с ним. В нем можно найти то, что зацепит именно тебя, либо не найти ничего вовсе. Одно можно сказать с полной уверенностью. Если Вам интересно заглянуть в старый и пыльный чердачный сундук, в надежде найти что-нибудь ценное или стоящее для себя, смело открывайте крышку!

Шепот в темноте. Я слушал эту аудиокнигу в исполнении Сергея Чонишвили, который «разыгрывает такой невероятный спектакль перед небом господним, что заставляет ангелов обливаться слезами»(с). Прошу прощения за цитату Шекспира в данном контексте. Он, конечно, говорил совсем о другом, но в своем буквальном смысле фраза эта абсолютно точно описывает мое впечатление от услышанного.

Книга представляет собой мистическое путешествие, повествующее нам о судьбе резчика камей, жившего много лет назад в еврейском гетто Праги. Сюжет подан необычно: реальные события переплетаются со снами, видениями и месмерическими откровениями. Герои прописаны крайне хорошо, а их поведение логично и последовательно, что становится всё более редким явлением в современной литературе. Данное произведение притягивает в первую очередь своей атмосферой таинственности, описанием узких пражских улочек, шумных кабаков и величественных соборов. Это пожалуй одна из самых атмосферных литературных работ, прочтенных мною за последние несколько лет. Помимо основной сюжетной линии, интересно наблюдать за философскими отступлениями, в которых автор рассуждает о вопросах истинности жизненного пути, справедливости наказания, загробной жизни и целостности человеческого "Я". Эти отступления дополнены элементами египетской и еврейской мифологии, что делает образы внутри них крайне необычными и побуждает читателя к размышлениям.
Книга однозначно рекомендуется к прочтению всем любителям творчества Эдгара По, Лавкрафта и других авторов мистической фантастики. Помимо близости к жанру мистики, книга также содержит некоторые детективные элементы, которые в полной мере раскрываются во второй половине повествования.

Вот уж чего этой книге не занимать, так это атмосферы. Мрачная, таинственная и промерзшая зимняя Прага. А точнее еврейское гетто в Праге, отчаяние, безнадежность и злость, разлитые в воздухе. Проститутки, мошенники и алкоголики, и тут же раввин, студент-медик, резчик по камню. Мистика буквально везде, тягучие разговоры, недомолвки, таинственные книги в сундуках, комнаты без дверей. Главный герой, у которого то теряются воспоминания, то удушающей волной накрывают с головой.
Про сюжет мне сложно что-то сказать, потому что вся книга воспринимается на грани реальности и сна. Но это одна из тех книг, аннотации к которым портят впечатление. Есть тут и любовная линия, и детективная, при этом, опять же, все пронизано мистикой и древними легендами. А расставит все по местам только концовка, которую я тоже не могу сказать что поняла до конца, все равно осталось много вопросов.
В конце не могу не привести цитату из книги, отлично характеризующую и книгу, и Прагу по Майринку.

Старая рецензия от 3 апреля 2015 из кэша гугла.

Под катом тот же текст.

вчера 19:18
Моё книжное знакомство со столицей Чехии происходит в обратном временном порядке: Сперва послевоенная Прага в "Войне с саламандрами", затем Прага Первой мировой в радиоспектакле по "Похождениям бравого солдата Швейка" и теперь несколько улиц города XIX века в "Големе" Майринка.
Мрачные нищие кварталы оживающих ночью домов хранят множество легенд: о доме последнего фонаря, о разбойнике Бабинском, о батальоне, о комнате без дверей и такую:

В голове сразу же включается группа "Пикник" и играет до середины романа.
Мистики в начале романа предостаточно. но что же это? Постепенно мрачная таинственность превращается, превращается, превращается... в сентиментальность с элементами детектива. Удивлению моему не было предела после этой фразы:

Говорят, что "Умом Россию не понять", а я не понимаю таких противоречий, и даже "Пикник" возмутился и выключился.
К великой моей радости роман не скатился к сюжету "Пернат и его дамы", и восторжествовал реализм с элементами мистики. Ура, чтение с "Пикником" продолжилось.
И хлебнул же Пернат горя в предпоследней главе романа. А дама из экипажа... Что ей? От неё такого и следовало ожидать.
Мне не хватило пары глав о поиске Гиллеля с дочерью, интересно было бы их прочитать, а так финал кажется скомканным.

П.с. Мистика добралась и до меня. Чтобы написать эту небольшую рецензию, пришлось послушать "Пикник" в реальности. Мысленных воспоминаний песен оказалось мало, рецензия не складывалась без прослушивания.
С утра я решила подредактировать написанный текст, открываю черновик, включаю радио, а там... "Пикник".
п.п.с. Тоже убила бы одного из персонажей романа.