Шуточка

Есть всё-таки загадки в рассказах Чехова. И в «От нечего делать» у меня возникло несколько вопросов. Особенно в момент, когда муж, нотариус Николай Андреевич Капитонов, застаёт в кабинете свою жену Анну Семёновну, даму тридцати трёх лет, целующуюся с молодым репетитором Ваней Щупальцевым. Так вот, муж спрашивает её – «Свеженьких огурчиков на старости лет захотелось!» Меня эта фраза вообще в ступор повергла?! Старость в тридцать три года?! Это преувеличение такое? Или 130 лет назад старость у женщин наступала так рано?!

Ещё удивил уровень цинизма во взаимоотношениях супругов Капитоновых. Муж с женой хладнокровно обсуждают только что произошедшую сцену поцелуя. Николай Андреевич уверен, что супруга устроила мальчику сто мышеловок и западней прежде, чем тот в неё влюбился. И жена, прекрасно понимая свою вину, просит мужа не бранить Ваню, что тот нисколько не виноват. Создаётся впечатление, что эти взрослые дядя с тётей играют чувствами юноши, как кот с кошкой играют с маленькой мышкой…

Дальнейшие действия нотариуса только подтверждают, что он ведёт себя с Щупальцевым довольно глумливо и издевательски, понимая, что чувствами молодого человека можно играть, не опасаясь нарваться на адекватную реакцию. Понимая, что стреляться не будет ни при каких обстоятельствах, он, тем не менее, предлагает юноше выбор – «Так я вам прямо говорю: или вы берете соблазненную вами женщину и доставляете ей средства к существованию, или же мы стреляемся». Затем устраивает фарс – «Но что вы сделали со мной! - простонал он. - Вы разбили мне жизнь... отняли у меня женщину, которую я любил больше жизни. Нет, я не перенесу этого удара!» Щупальцев же воспринимает всё это буквально, ему становится жутко. Он признаётся, что Анна Семёновна рассказала ему, что Николай Андреевич женился на ней только из-за денег – «Мне известна вся ее жизнь, и... и верьте, я полюбил в ней не столько женщину, сколько страдалицу».

Как же должен был страдать сам юноша, какое нервное потрясение он пережил, чтобы вечером предложить нотариусу драться на дуэли, чтобы удовлетворить того. Тут уж Николай Андреевич понял, что в своём розыгрыше зашёл слишком далеко и попытался всё свести к шутке – «Ну, ну... будет! Я ведь пошутил, голубчик! - сказал он. - Всё это пустяки и вздор. Та дрянная и ничтожная женщина не стоит того, чтобы вы тратили из-за нее хорошие слова и волновались. Довольно, юноша!»

Новое потрясение испытывает Ваня, когда циничный муж пытается открыть ему свои взгляды на собственную жену – «Дрянная, скверная бабенка и больше ничего!.. У вас вкуса нет, голубчик. Что вы остановились? Удивляетесь, что я такие слова про жену говорю? Конечно, мне не следовало бы говорить вам этого, но так как вы тут некоторым образом лицо заинтересованное, то с вами нечего скрытничать. Говорю вам откровенно: наплюйте! Игра не стоит свеч. Всё она вам налгала и как "страдалица" гроша медного не стоит. Бальзаковская барыня и психопатка. Глупа и много врет». А на удивлённый вопрос мальчика, как можно такое говорить о своей жене, отвечает, что – «Был таким же, как вот вы, и женился, а теперь рад бы разжениться, да - тпррр... Наплюйте, милый! Любви-то ведь никакой, а одна только шалость, скука». Вот такой взрослый пошлый дядя, уставший от жизни, пытается разрушить романтические взгляды юноши. Только удастся ли ему так грубо и нагло вторгнуться в представления молодого человека о приличиях? Зависит только от самого Вани, его понятий о чести и достоинстве.

Фраза - «Поцелуй я так же безгрешно, как ты сейчас, девушку, на меня чёрт знает что посыплется: злодей! соблазнитель! развратитель! А вам, бальзаковским барыням, всё с рук сходит».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 361

Чехов потрясающе умеет описать момент из жизни так, что будет и мораль, и житейские пороки обличит. Рассказ "Переполох"не стал исключением.

Девушка Маша работает гувернанткой в семье Кушкиных. Машенька - честная, благовоспитанная девушка. И тем сильнее она переживает обыск, который учинила Федосья Васильевна, когда у нее украли брошку. Этой процедуре подверглась вся прислуга. Но Машу обыск в ее комнате очень оскорбил. Поведение Маши мне показалось несколько утрированным.

И Маша решила уехать подальше от "этой черствой, этой надменной, тупой, счастливой женщине."

Федосья Васильевна не считала, что кто-то конкретный взял ее брошь, но под подозрением все. Хотя есть вероятность, что к Маше Кушкина особенно подозрительна:

Стоило Маше начать собирать вещи из-за такого оскорбления, как к ней приходит хозяин, Николай Сергеевич. Он рассказывает Маше, что это он украл брошь у жены. Ему нужны были деньги, а всё его имущество и деньги властная жена подмяла под себя. Барин просит сохранить тайну и остаться друзьями.

Но Маша проявила твердость и уехала из этого "странного" дома, ведь ее гордость задели. А каким бы "маленьким" не был человек, он не должен терпеть несправедливость по отношению к себе. "Большой" же человек, какое бы положение в обществе он не занимал, должен всегда оставаться человеком. И по отношению к равным себе, и по отношению к нижестоящим.

Этот юмористический рассказ целиком держится на комическом персонаже – «палкообразном» Иване Алексеевиче, «фигуре в рыжей шляпе и щегольском пальто, сильно напоминающей опереточных и жюль-верновских корреспондентов». Так Чехов дал возможность представить себе этого персонажа, похожего на рассеянного учёного Паганеля из «Детей капитана Гранта» Жюля Верна. Это образ «учёного чудака». Паганель – высокий, худой и неловкий человек.

Вот и «палкообразный» Иван Алексеевич – типичный рассеянный чудак, который сам о себе говорит – «этакая я идиотина!» Что же с ним произошло? Отчего он бродит по вагонам поезда, только что останавливавшегося на станции Бологое по пути из Петербурга в Москву?

Встретив знакомого Петра Петровича, наш герой делится с ним и с пассажирами «вагона для курящих» своей радостью. Оказывается, он только что женился. И на станции вышел коньяку выпить, только задержался и как сам говорит – «... я, как сумасшедший, бегу и вскакиваю в первый попавшийся вагон. Ну, не идиотина ли я? Не курицын ли сын?» Теперь же он вынужден искать вагон со своей новобрачной.

Как всякий только что женившийся, он безмерно счастлив, поэтому делится со всеми своим радостным настроением – «Голубчик, видали ли вы когда-нибудь счастливых дураков? Нет? Так вот глядите! Перед вами счастливейший из смертных!»

Петр Петрович и соседи-пассажиры заражаются его прекрасным настроением и тоже веселятся, хохочут. И Иван Алексеевич всем объясняет, как просто быть счастливым – «… Человек есть сам творец своего собственного счастия. Захотите, и вы будете счастливы, но вы ведь не хотите. Вы упрямо уклоняетесь от счастья!.. Без брака счастья нет. Приспело время благоприятное, ну и женись, нечего канителить... Но ведь вы не женитесь, всё чего-то ждете! Засим в писании сказано, что вино веселит сердце человеческое... Если тебе хорошо и хочется, чтобы еще лучше было, то, стало быть, иди в буфет и выпей. Главное - не мудрствовать, а жарить по шаблону!»

Вот такой «творец своего счастья» делится с окружающими простыми рецептами обретения радости в жизни. Но! Ох, уж это но… Выясняется, что «палкообразный» новобрачный переборщил с празднованием своего счастья и в Бологом сел не на тот поезд. И, пока его новобрачная в одиночестве едет в Петербург, сам «счастливчик» возвращается в Москву.

Что-то мне это напоминает?.. Не рязановскую ли «Иронию судьбы, или С лёгким паром»(1975)? Там тоже Лукашин –жених невольно сбежал от невесты, только во обратном направлении, из Москвы в Ленинград. Он тоже был в изрядном подпитии.

Фраза – «Ах, я идиотина! - негодует он. - Ах, я подлец, чтобы меня черти съели! Ну, что я теперь буду делать? Ведь в том поезде жена! Она там одна, ждет, томится! Ах, я шут гороховый!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 503

Как часто люди в возрасте начинают дико экономить, трястись над каждой копейкой, откладывая деньги на «черный день» или в кубышку, чтобы было, что оставить детям. Хорошо, если это не перерастает в уродливые формы, соответствующие образам Скупого рыцаря и Плюшкина. Но часто эта жесткая экономия вынуждает старого человека плохо питаться, экономить на жизненно необходимых вещах (лекарства, жизненный комфорт и т.п.), чем вызывают болезни, а как следствие преждевременную смерть. Вот и в рассказе Чехова отец Савва Жезлов, настоятель Свято-Троицкой церкви в городе П., всю жизнь откладывал копеечки и собрал полторы тысячи рублей в надежде передать их единственному сыну Александру. Об этом он и сообщает своему наследнику во время первого его приезда в родительский дом после 12-15-ти летнего отсутствия.

Александр за эти годы закончил университет, стал известным московским адвокатом. К отцу же заехал случайно, так как ему предстояло защищать бывшего городского главу в суде. Забавно старику слушать своего сына. Отец Савва уверен, что тот ему врёт – «Хо-хо-хо! Вот врет-то! Хо-хо! Чудеса и чудеса, брат, ты рассказываешь». Как может человек, за всю жизнь скопивший полторы тысячи рублей, поверить, что сын за год зарабатывает 20-30 тысяч. Что он в Москве купил дом за 60 тысяч, а через пару месяцев его заложил – «Заложил и все денежки - фюйть! Овое в карты проиграл, овое пропил». Не может старик в это поверить, не допускает его сознание подобные вещи.

Не верит и смеётся отец на слова Александра о том, что его вся Москва знает. На рассказ сына о его женитьбе с сорокатысячным приданым, затем разводом, который ему стоил десять тысяч, старик лишь всплескивает руками и хохочет – «Вот врет-то! Хо-хо-хо! Не знал я, Шуренька, что ты такой мастер балясы точить! Хо-хо-хо!»

Отказ сына принять стариковские полторы тысячи слегка обидели отца, но чувство обиды прошло от радости, что сын навестил его. Замечательный эпизод описал Чехов, когда отец Савва, не желая беспокоить занятого сына, идёт в переднюю, чтобы поглядеть на шубу Александра – «Не помня себя от родительского восторга, он охватил обеими руками шубу и принялся обнимать ее, целовать, крестить, словно это была не шуба, а сам сын…» Как часто людям не хватает простого тактильного контакта, возможности обнять родного человека.

Фраза – «Захожу я в вашем губернском городе в театр, иду в кассу за билетом, а мне и говорят: спектакля не будет, потому что еще ни одного билета не продано! А я и спрашиваю: как велик ваш полный сбор? Говорят, триста рублей! Скажите, говорю, чтоб играли, я плачу триста... Заплатил от скуки триста рублей, а как стал глядеть их раздирательную драму, то еще скучнее стало...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 456

Что же за переполох случился в доме Пушкиных? Вот такую громкую фамилию выбрал Чехов для семейства, где живёт в гувернантках Машенька Павлецкая, «молоденькая, едва только кончившая курс институтка». Девушка вернулась с прогулки, а тут необыкновенный переполох. Из дверей её комнаты навстречу ей выбежал хозяин Николай Сергеич Пушкин (спасибо Антон Павловичу, что не дал ему имя Александр). Не замечая Машеньки, он промчался мимо. А в комнате своей она застаёт хозяйку дома Федосью Васильевну, которая проводит настоящий обыск. Тут-то и выясняется, что пропала дорогая брошка.

Оскорблённая девушка пытается выяснить у горничной Лизы причины, но та объясняет, что всех уже обыскивали, раздевали догола. А ничего не понимающей Машеньке Лиза говорит - «В чужих людях живете, барышня… Хоть вы и барышня, а всё же... как бы прислуга... Это не то, что у папаши с мамашей жить...»
С одной стороны, понятны оскорблённые чувства благородной девушки, но, с другой стороны, удивительны её достаточно наивные представления о порядках в доме, где она живёт и служит. Получается, что это её первое столкновение с реальной действительностью?

«Машенька повалилась в постель и горько зарыдала. Никогда еще над нею не совершали такого насилия, никогда еще ее так глубоко не оскорбляли, как теперь... Ее, благовоспитанную, чувствительную девицу, дочь учителя, заподозрили в воровстве, обыскали, как уличную женщину! Выше такого оскорбления, кажется, и придумать нельзя». Конечно, оригинальное представление о правах. Получается, что уличную женщину можно, а её нельзя?! И дальнейшие её мысли связаны с возможным ухудшением этой ситуации. Могут и арестовать, вести под конвоем, «засадить в темную, холодную камеру с мышами и мокрицами, точь-в-точь в такую, в какой сидела княжна Тараканова».

Между тем, главный грех, который она за собой чувствовала, это взятые за обедом сладости и спрятанные под простынями в корзине. Вот такая маленькая тайна могла стать известна хозяевам! От этого её действительно бросило в жар, ей стало стыдно.
За обедом, куда не без сомнений отправилась Машенька, хозяйка всем присутствовавшим высказала свою позицию – «Я не потерплю в своем доме воров. Мне не жаль, мне ничего не жаль, но красть у меня - это такая неблагодарность! Так платят мне за мою доброту...» Очень впечатлительной девушке показалось, что после этих слов все на неё взглянули. Сославшись на головную боль, она пошла к себе и стала собирать свои вещи.

Каждый человек в подобной ситуации делает выбор. Либо ввиду отсутствия возможности куда-то отправиться (родители в другом городе, податься больше некуда и масса таких же причин) остаться, либо тут же уйти, чтобы не позволить себя оскорблять, а, возможно, и ухудшить ситуацию, когда тебя обвинят в чём-то гораздо более серьёзном и непоправимом, подбросив украденную брошь. Машенька делает очень ответственный шаг – готовится уйти в неизвестность, так как нет места, куда ей сейчас предстоит идти.

Пришедший к ней в комнату хозяин пытается уговорить девушку остаться, приводит несколько доводов, чтобы остановить её – «Обыскали, а вы того... что вам от этого? Вас не убудет от этого…надо быть снисходительной. Знаете, моя жена нервная, взбалмошная, нельзя судить строго... В таком случае я за жену извиняюсь. От имени жены... Она поступила нетактично, я признаю, как дворянин...» Но Машенька понимала, что «этот испитой, нерешительный человек ровно ничего не значил в доме». И оказывается, что его действительно мучает совесть. Более того, в попытке остановить девушку Николай Сергеич признаётся ей в том, что именно он украл брошку, так как очень нуждается в деньгах.

«Машенька, удивленная и испуганная, продолжала укладываться; она хватала свои вещи, мяла их и беспорядочно совала в чемодан и корзину. Теперь, после откровенного признания, сделанного Николаем Сергеичем, она не могла оставаться ни одной минуты и уже не понимала, как она могла жить раньше в этом доме».

И Николай Сергеич продолжал ей признаваться в собственном ничтожестве, отсутствии элементарных моральных принципов, чем окончательно убедил девушку в правильности сделанного ею выбора – немедленно уйти из этого дома.

Фраза – «А то бы остались, ей-богу. Вечерком я заходил бы к вам... толковали бы. А? Останьтесь! Уйдете вы, и во всем доме не останется ни одного человеческого лица. Ведь это ужасно!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 379

Чехов каждый раз удивляет. Следишь за сюжетом, а внезапно для тебя более важными оказываются отдельные детали. Например, в этом рассказе меня поразило описание звёзд. Не часто в настоящее время обращаешь внимание на звёздный небосвод. Да, и в городе ничего не увидишь из-за слишком сильного свечения мегаполиса. А Антон Павлович описывает удивительные вещи.

«Не помню, когда в другое время я видел столько звезд. Буквально некуда было пальцем ткнуть. Тут были крупные, как гусиное яйцо, и мелкие, с конопляное зерно... Ради праздничного парада вышли они на небо все до одной, от мала до велика, умытые, обновленные, радостные, и все до одной тихо шевелили своими лучами».

Это же просто праздник какой-то! И, действительно, ночь пасхальная, необычная… Автор направляется в монастырь через ночную реку Голтву на пароме, который тянет своими руками послушник Иероним. И, как это часто бывает у Чехова, разговор со случайно встреченным человеком превращается в прекрасный рассказ, наполненный множеством смыслов.

Иероним делится своими мыслями о переживаемой им утрате. В эту ночь в монастыре скончался иеродьякон Николай, бывший очень близким по духу послушнику. «Даже поверить трудно, что его уж нет на свете! Стою я тут на пароме и всё мне кажется, что сейчас он с берега голос свой подаст. Чтобы мне на пароме страшно не казалось, он всегда приходил на берег и окликал меня. Нарочито для этого ночью с постели вставал. Добрая душа! Боже, какая добрая и милостивая! У иного человека и матери такой нет, каким у меня был этот Николай!»

Поделился с автором Иероним и мыслями о необыкновенном даре Николая. Это был талант акафисты писать. Он начал подробно объяснять, как это трудно, какое это искусство. У талантливого Николая получалось находить такие слова, чтобы «молящийся сердцем радовался и плакал, а умом содрогался и в трепет приходил». «Найдет же такие слова! Даст же господь такую способность! Для краткости много слов и мыслей пригонит в одно слово и как это у него всё выходит плавно и обстоятельно!»

Талант Николая в написании акафистов из всей братии был близок только Иерониму, другим же не был понятен этот дар, поэтому смерть иеродьякона особенно сильно ударила по послушнику. «Мы вроде как бы друзья с ним были… Куда он, туда и я. Меня нет, он тоскует. И любил он меня больше всех, а всё за то, что я от его акафистов плакал. Вспоминать трогательно! Теперь я всё равно как сирота или вдовица. Знаете, у нас в монастыре народ всё хороший, добрый, благочестивый, но... ни в ком нет мягкости и деликатности, всё равно как люди простого звания».

Дальше Чехов описывает праздничные мероприятия в монастыре. Пасхальное богослужение. Вот только мысли автора были захвачены рассказом Иеронима, который продолжал бессменно работать на пароме, поэтому не мог присутствовать на службе. «Всё, что теперь проскальзывало мимо слуха стоявших около меня людей, он жадно пил бы своей чуткой душой, упился бы до восторгов, до захватывания духа, и не было бы во всём храме человека счастливее его. Теперь же он плавал взад и вперед по темной реке и тосковал по своем умершем брате и друге».

После обедни, уже утром автор возвращался обратно на том же пароме. Ему удалось при свете рассмотреть послушника, который продолжал переправлять людей. «Это был высокий узкоплечий человек, лет 35, с крупными округлыми чертами лица, с полузакрытыми, лениво глядящими глазами и с нечесаной клиновидной бородкой. Вид у него был необыкновенно грустный и утомленный». Глаза Иеронима остановились на лице молоденькой купчихи, которая стояла на пароме рядом с рассказчиком. И послушник на протяжении всего пути не отрывал от неё взгляда.

Фраза – «В этом продолжительном взгляде было мало мужского. Мне кажется, что на лице женщины Иероним искал мягких и нежных черт своего усопшего друга».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 457

Пишу,как дышу ))
Такой чёткий и веселый рассказ))
Если бы не наткнулась на рецензию - не прочла,название бы отпугнуло))
Я везде в этих супругах себя узнаю,но разве что к изменам,как главная героиня в молодости,не склонна,да не гоняла бы больных и не обзывала их ,как её супруг генерал )),
«Чем от болезней лечиться, вы бы лучше пошли куда-нибудь от подлостей и гадостей полечиться.» Но думать так,как наш «интеллигент» никто мне не запретит. )
«Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав.»опять же Чехов это изречение позже использует и в «Чайке»,не знаю чьё,но впервые я его там и обнаружила))
«— А то случается, что старики впадают в детство, когда хочется, знаешь, деревца сажать, ордена носить… спиритизмом заниматься…» )))
Мне кажется,что Чехов тут цинично прикалывается.) .Не похожи эти ребята на скучающих ! Анна Михайловна то веганка ,то самопальная сестра милосердия,что прячет своих болезных от «праведного» гнева супруга,то суперповариха с безумной рецептурой,то «уйду в монастырь»)
Милые,милые герои ))
А Чехов каков? В 26 лет написать такой рассказ! Брависсимо!
Я уже находилась на гране бросить его не самые известные рассказы,кое-что совсем не заходит и вдруг такой подарок ! ) Можно говорить и о серьезности рассказа,несомненно всё глубоко и высоко, но как это скучно,господа!:)
Спасибо Сергею Богатырёву и всем всем всем ... ) за наводку на это произведение и дискуссию под его рецензией по этой книге,впечатлило.

Я поклонница Чехова. Читала немало его произведений, и почти все они наполнены женскими образами.
А.Чехов писал о жизни, а без женщин жизнь невозможна.
Я видела, как подчиняясь духу времени, меняется подход автора к изображению своих героинь.
В раннем периоде писательства, Чехов в женщинах выявляет самые отрицательные качества. Нередко в его представлении женщины лживы, легкомысленны, порочны и жаждут замужества. В более позднем творчестве, отношение к женщине у писателя меняется. У Чехова появляются, как женственные романтические героини ,так и новые женщины. Это сильные, думающие личности, которые в стойкости взглядов даже превосходят мужчин.
Но для сильного пола ,такая женщина теряет свою привлекательность.
В этом рассказе типаж "маленького человека " автор отдал женщине. Героиня Анюта, полностью подчиненная воле своего сожителя- студента Клочкова, вызывает у читателя чувство сострадания. Девушка предстает жалкой и несчастной. Но слабая и покоряющаяся Анюта не лишена души, и свое сердечное тепло дарит близкому человеку. Через заботу героини, читатель видит суть того лучшего, чем может быть женщина.
Необычный и грустный рассказ.

Когда человек во сне совершает несознательные действия (например, ходит), это сомнамбулизм. Очень многие исследователи оспаривают нахождение человека в сомнамбулизме, когда он совершает сложные действия. О подобном случае в рассказе Чехова.

Оценщик сторожит в закладной лавке материальные ценности в ночь под Рождество 1882 года. Особую жуть ночному дежурству придаёт погода. «Бывают погоды, когда зима, словно озлившись на человеческую немощь, призывает к себе на помощь суровую осень и работает с нею сообща. В беспросветном, туманном воздухе кружатся снег и дождь. Ветер, сырой, холодный, пронизывающий, с неистовой злобой стучит в окна и в кровли. Он воет в трубах и плачет в вентиляциях. В темном, как сажа, воздухе висит тоска... Природу мутит... Сыро, холодно и жутко...» Ну, а там, где жутко, быть беде.

Богатое воображение оценщика рисовало ему весьма странные картины. С ним говорили заложенные вещи – «Пусти нас домой!.. - плакали они, казалось мне, вместе с ветром… -Ради праздника отпусти! Ведь ты сам бедняк, понимаешь! Сам испытал голод и холод! Отпусти!». В окно мерещились ему заглядывающие человеческие лица. В общем, для приличного хоррора вполне достаточно материала. Талантливый режиссёр снял бы вполне страшный фильм ужасов.

Сильное влияние на оценщика оказывала усталость, так как накануне праздника в лавку ломился народ, чтобы получить хоть какие-то деньги в заклад за свои вещи. А на эти средства можно было праздник отметить и подарки близким купить. Проработав целый день, оценщик так был утомлён, «теперь не спал, ворочался сбоку набок и чувствовал себя жутко...»

Такое стрессовое состояние не могло не подействовать на человека. Забывшись беспокойным сном, он стал наблюдать кошмарные вещи. Как бородатый старик и высокий худой парень грабят охраняемое им помещение. "Какой нехороший сон!... Как жутко! Проснуться бы". Ему снилось, что он взял из-под подушки револьвер и наставил его на воров. Те стали слезливо умолять его отпустить их, одновременно какая-то старуха под окном жаловалась на бедность. И у оценщика сжалось от боли сердце. Не просыпаясь, он стал пихать ценные вещи в карманы старика и парня – «Берите, скорей!... Завтра праздник, а вы нищие! Берите!» Так во сне и помог обворовать вверенное ему помещение. И сам же удивляется – «Бывают же такие странные сны!» Тут же появляются хозяин с городовыми.

Теперь уже оценщик видит во сне, как он сидит в другом месте, где городовой говорит ему – «Ишь ты! Что под праздник задумал!" Очнулся оценщик только утром. Через месяц его осудили. Суд принял сон за действительность.

Антон Павлович очень тонко передаёт странные границы между сном и явью, психологические нюансы состояния оценщика. Как мне показалось, главной причиной произошедшего с ним именно стресс от переутомления, тяжёлого состояния, а главное, от сочувствия бедным и униженным людям. Совесть постоянно корила его, поэтому жуткая ночь привела к тому, что он реализовал свои глубоко скрытые душевные порывы помочь нуждающимся. Осуществил оценщик это бессознательно, находясь как бы во сне.

Фраза – «Да, я сам был бедняк и знал, что значит голод и холод. Бедность толкнула меня на это проклятое место оценщика, бедность заставила меня ради куска хлеба презирать горе и слезы. Если бы не бедность, разве у меня хватило бы храбрости оценивать в гроши то, что стоит здоровья, тепла, праздничных радостей? За что же винит меня ветер, за что терзает меня моя совесть?»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 480
Сомнамбули́зм (от лат. somnus — «сон» и ambulo — «ходить», «передвигаться»; ноктамбули́зм (от лат. nox, noctis — «ночь»), снохожде́ние, устар. лунати́зм) — расстройство парасомнического спектра, при котором люди совершают какие-либо действия, находясь при этом в состоянии сна

Во времена Чехова не было таких мощных пропагандистских средств, как радио, кино, телевидение, интернет. Но уже в то время было очевидно, что на людей можно легко повлиять, заставив их переменить убеждения. Именно об этом данный рассказ.
Хотя начинается он со страшных историй. Так часто бывает, когда в одном месте собираются совершенно незнакомые люди, готовые рассказать что-то необычное, страшную историю или из ряда вон выходящий случай, произошедший с ними. Вот и в данной ситуации, когда присяжные вынуждены ночевать в здании суда, они начинают делиться ими пережитыми «сильными ощущениями». «Жизнь человеческая коротка, но всё же нет человека, который мог бы похвастать, что у него в прошлом не было ужасных минут».

Один рассказал, как тонул. Другой про то, что в местности, где не было рядом аптек и врачей, случайно дал своему ребёнку вместо соды цинкового купороса, едва не отравив его. Третий дважды пытался совершить самоубийство. Но больше всех внимание привлёк рассказ щеголевато одетого толстяка про то, как в прошлом, когда ему было 22-23 года, он сделал предложение своей будущей жене Наташе и находился на вершине своей любви к ней. А в приятелях у него был один начинающий адвокат, с которым они любили пофилософствовать.
Наш герой был убеждён, что работа защитников в суде бесполезна. Когда представлены все факты и доказательства, на присяжных и суд уже повлиять нельзя. Конечно же, мы с вами, наученные горьким опытом двадцатого века, никогда подобную глупость бы не сказали. Именно в прошлом веке человечество испытало невиданные трагедии из-за умения различных деятелей увлекать массы в такие ужасающие эксперименты, войны и трагедии, что кровь лилась реками, а людские жертвы исчислялись миллионами. Идеи, овладевшие целыми народами , в России, Германии и т.д., навсегда запечатлели в общественном сознании понимание того, что человека можно убедить в чём угодно.

Но наш молодой влюблённый ещё не обладал этим нашим «послезнанием», поэтому позволил себе небольшой эксперимент, когда адвокат предложил ему испытать на себе силу человеческого убеждения. «…талант - это стихийная сила, это ураган, способный обращать в пыль даже камни, а не то что такой пустяк, как убеждения мещан и купцов второй гильдии. Человеческой немощи бороться с талантом так же трудно, как глядеть не мигая на солнце или остановить ветер. Один простой смертный силою слова обращает тысячи убежденных дикарей в христианство; Одиссей был убежденнейший человек в свете, но спасовал перед сиренами, и т. д.»

Приятель сказал, что за 20 минут сможет убедить влюблённого в том, что ему не нужно жениться. Нет смысла приводить использованные адвокатом слова, но своим красноречием он добился своего. И, в конце концов, убедил жениха написать своей невесте письмо с отказом от женитьбы. И они вместе пошли к почтовому ящику и отправили конверт с отказом… После чего адвокат смог легко вернуть расположение влюблённого обратно, от чего тот пришёл в ужас от сотворённой им глупости – «Ты погубил меня! Зачем ты заставил меня написать то проклятое письмо? Я люблю ее, люблю!»

Дав ему немного помучиться и пострадать, приятель раскрыл небольшой секрет. Дело в том, что адрес на конверте подписывал сам адвокат, а он был неверен. Так что влюблённый был спасён. Излишним будет ещё раз подтвердить вывод из рассказа Антона Павловича – любого человека можно убедить в чём угодно. Это возможно в принципе и зависит только от умения, опыта и силы убеждения желающего этого добиться.

Фраза – «Слушая его тогда, я убедился, что одно и то же слово имеет тысячу значений и оттенков, смотря по тому, как оно произносится, по форме, какая придается фразе. Конечно, я не могу передать вам ни этого тона, ни формы, скажу только, что, слушая приятеля и шагая из угла в угол, я возмущался, негодовал, презирал с ним вместе. Я поверил ему даже, когда он со слезами на глазах заявил мне, что я великий человек, что я достоин лучшей участи, что мне предстоит в будущем совершить что-то такое особенное, чему может помешать женитьба!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 461