Рецензия на книгу

• 

  SedoyProk14 июля 2020 г.

  Единственно верный выбор

  Что же за переполох случился в доме Пушкиных? Вот такую громкую фамилию выбрал Чехов для семейства, где живёт в гувернантках Машенька Павлецкая, «молоденькая, едва только кончившая курс институтка». Девушка вернулась с прогулки, а тут необыкновенный переполох. Из дверей её комнаты навстречу ей выбежал хозяин Николай Сергеич Пушкин (спасибо Антон Павловичу, что не дал ему имя Александр). Не замечая Машеньки, он промчался мимо. А в комнате своей она застаёт хозяйку дома Федосью Васильевну, которая проводит настоящий обыск. Тут-то и выясняется, что пропала дорогая брошка.

  Оскорблённая девушка пытается выяснить у горничной Лизы причины, но та объясняет, что всех уже обыскивали, раздевали догола. А ничего не понимающей Машеньке Лиза говорит - «В чужих людях живете, барышня… Хоть вы и барышня, а всё же... как бы прислуга... Это не то, что у папаши с мамашей жить...»
  С одной стороны, понятны оскорблённые чувства благородной девушки, но, с другой стороны, удивительны её достаточно наивные представления о порядках в доме, где она живёт и служит. Получается, что это её первое столкновение с реальной действительностью?

  «Машенька повалилась в постель и горько зарыдала. Никогда еще над нею не совершали такого насилия, никогда еще ее так глубоко не оскорбляли, как теперь... Ее, благовоспитанную, чувствительную девицу, дочь учителя, заподозрили в воровстве, обыскали, как уличную женщину! Выше такого оскорбления, кажется, и придумать нельзя». Конечно, оригинальное представление о правах. Получается, что уличную женщину можно, а её нельзя?! И дальнейшие её мысли связаны с возможным ухудшением этой ситуации. Могут и арестовать, вести под конвоем, «засадить в темную, холодную камеру с мышами и мокрицами, точь-в-точь в такую, в какой сидела княжна Тараканова».

  Между тем, главный грех, который она за собой чувствовала, это взятые за обедом сладости и спрятанные под простынями в корзине. Вот такая маленькая тайна могла стать известна хозяевам! От этого её действительно бросило в жар, ей стало стыдно.
  За обедом, куда не без сомнений отправилась Машенька, хозяйка всем присутствовавшим высказала свою позицию – «Я не потерплю в своем доме воров. Мне не жаль, мне ничего не жаль, но красть у меня - это такая неблагодарность! Так платят мне за мою доброту...» Очень впечатлительной девушке показалось, что после этих слов все на неё взглянули. Сославшись на головную боль, она пошла к себе и стала собирать свои вещи.

  Каждый человек в подобной ситуации делает выбор. Либо ввиду отсутствия возможности куда-то отправиться (родители в другом городе, податься больше некуда и масса таких же причин) остаться, либо тут же уйти, чтобы не позволить себя оскорблять, а, возможно, и ухудшить ситуацию, когда тебя обвинят в чём-то гораздо более серьёзном и непоправимом, подбросив украденную брошь. Машенька делает очень ответственный шаг – готовится уйти в неизвестность, так как нет места, куда ей сейчас предстоит идти.

  Пришедший к ней в комнату хозяин пытается уговорить девушку остаться, приводит несколько доводов, чтобы остановить её – «Обыскали, а вы того... что вам от этого? Вас не убудет от этого…надо быть снисходительной. Знаете, моя жена нервная, взбалмошная, нельзя судить строго... В таком случае я за жену извиняюсь. От имени жены... Она поступила нетактично, я признаю, как дворянин...» Но Машенька понимала, что «этот испитой, нерешительный человек ровно ничего не значил в доме». И оказывается, что его действительно мучает совесть. Более того, в попытке остановить девушку Николай Сергеич признаётся ей в том, что именно он украл брошку, так как очень нуждается в деньгах.

  «Машенька, удивленная и испуганная, продолжала укладываться; она хватала свои вещи, мяла их и беспорядочно совала в чемодан и корзину. Теперь, после откровенного признания, сделанного Николаем Сергеичем, она не могла оставаться ни одной минуты и уже не понимала, как она могла жить раньше в этом доме».

  И Николай Сергеич продолжал ей признаваться в собственном ничтожестве, отсутствии элементарных моральных принципов, чем окончательно убедил девушку в правильности сделанного ею выбора – немедленно уйти из этого дома.

  Фраза – «А то бы остались, ей-богу. Вечерком я заходил бы к вам... толковали бы. А? Останьтесь! Уйдете вы, и во всем доме не останется ни одного человеческого лица. Ведь это ужасно!»

  Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 379

  42

  488