Невидима колекція

В исполнении Михаила Прокопова прослушал этот рассказ известного немецкого писателя. Впервые познакомился с ним.

Я потрясен! Достаточно регулярно читаю и слушаю разные художественные произведения. Почти ежедневно на протяжении последних нескольких лет. Но такое глубокое впечатление от услышанного бывает очень редко. Может быть 1-2 раза в год. Если не реже. Это притом, что фактически до прослушивания благодаря спойлеру был в общих чертах знаком с сюжетом рассказа.

Но то, насколько автор смог талантливо передать поразительную, восхитительную и одновременно трагичную коллизию этого рассказа, меня действительно поразило. Мне совершенно не хочется здесь спойлерить пересказывая интригу и сюжет произведения. Но талант автора выразился в том, что фактически ситуацию вынужденного обмана он смог представить как чуть ли не акт духовного очищения и возвышения участников этого обмана слепого старца, отца семейства. И чувствуется, что сам писатель не обманывает при этом читателя в своем понимании этой трагичной, щекотливой, описанной им ситуации.

Я полностью проникся этим трагическим сюжетом. Но он в итоге не придавил и не разочаровал меня, как это происходит часто при чтении подобного рода трагических текстов. Но будто бы тоже сделал немного лучше, терпеливее, мудрее и чище.

За что я искренне благодарен автору и рекомендовавшим это удивительное произведение для прочтения.

Какой нож в спину - самый ранящий? Мне кажется, даже уверена, что тот, который всадили родные и близкие люди. Быть может, это глупо слепо верить им, но так уж происходит, что именно от любимых - не ждешь подвоха, даже не представляешь себе и не задумываешься о возможности, что они предадут, заберут самое важное и ценное, солгут и продолжат обманывать. Они же не должны так поступать! И так весь мир способен коварно и вероломно подвергнуть мукам, но не семья, не они!

"Незримая коллекция" - очень грустная новелла и, как всегда у Цвейга, заставляющая задуматься... Ослепший старик, чьим смыслом жизни было собирательство, утратив зрение, не потерял внутреннее любование своей коллекцией. Но он не знает, что его семья превратила смысл существования отца и мужа в иллюзию - на месте бесценных гравюр в папках жена с дочерью оставили пустые листы и картинки, похожие на ощупь на то, чем дорожил старик. И, казалось бы, их можно оправдать - проигравшая войну Германия, невозможность оплатить еду, когда больше некому их прокормить - сестра осталась с малышами без мужа, старик ослеп, а его пенсия превратилась в гроши. Но ведь это - "мелко стелешь", если взглянуть с позиции морали - семья предала своего главу, они обманули, не раз обманули, и продолжили это делать каждый вечер, когда ослепший доставал свою единственную радость, благодаря которой оживал и становился вновь собой, из шкафа...

Обмануть, не оставить выбора, а оставить с иллюзией, воспользовавшись неполноценностью человека - разве должны так поступать родные люди, от которых меньше всего ожидаешь предательства? А потом бояться, что правда раскроется и, кажется мне, больше переживать о себе, чем о старике - что с ними будет, когда тот узнает, что его лишили, буквально, жизни... Ведь, если бы боялись за него, не решились бы украдкой из-под носа у слепого забирать то, благодаря чему он еще держался в этом мире...

Германия после проигрыша в Первой Мировой войне, жуткая инфляция, когда деньги обесцениваются раз за разом, и, как всегда, одни на этом наживаются, превращаясь в изгрязевых князей, а другие катастрофически нищают, распродавая все, что было нажито и ими, и их предками. В такой обстановке потомственный антиквар волею случая сталкивается с одним страстным коллекционером гравюр, который всю свою долгую жизнь каждый накопленный грош вкладывал в свою коллекцию. И даже сейчас восьмидесятилетний старик, уже ослепший, находит утешение в своем собрании, наизусть помня все свои приобретения, перебирая их руками, гладя их пальцами, теперь заменившими ему глаза...

Если честно, очень неприятное, и даже я бы сказала, мерзенькое у меня послевкусие от этой новеллы, я не спорю, что жизнь людей важнее вещей и предметов, пусть и являющимися произведениям искусства. Но имели ли они право так поступать? Для меня ответ однозначен... Вместе с рассказчиком я была в легком ужасе от представшей перед нами картины, слепой старик, счастливый в своем неведении, перебирающий свою незримую коллекцию...