Цитаты из книги A Sinistra

Поражающие нас истории и песни, от которых выступают слезы, приходят не от людей. Даже их продавцы не знают, откуда они берутся. Но если они трогают твое сердце и тебе хочется увидеть впереди свет, это значит, что он уже горит у тебя внутри. А если так, у тебя есть один настоящий друг. Тот, от кого пришел ты сам. И в конце твоей дороги он обязательно тебя встретит.

- Божий рай, откуда человека выперли - он ведь был из простоты. Она до сих пор с нами. Любое чувство, всякое переживание в своей чистоте - это дар божий. Цветочек, который Господь для на с тобой специально вырастил. Если принимать и отпускать каждый лепесток так, как он прилетает и улетает, это и будет рай. Но мы в своем ослеплении залили все бетоном, открыли на бетонном пустыре офис и стали вычислять курс обмена, хотя все меняется само и ни о чем нас не спрашивает...

- Вы думаете, гримуары действительно были неорганическими существами?

- Я так не думаю, - ответил Ломас. - Я вообще плохо понимаю, о чем идет речь. Но я допускаю подобную возможность, раз на нее указывает нейросеть.

- Значит ли это, что в какой-то момент неорганическое существо перестанет прикидываться книгой и покажется мне в своем настоящем облике?

- Значит, - сказал я, - нейросеть компилирует не только средневековый материал, но и более поздний.

- Естественно. Это экзотично, но ожидаемо. У вас не научная экскурсия в Средние века, а личный магический трип. Вероятны и другие отклонения от исторической нормы. Но симуляция их маскирует.

Гримуары изъясняются иносказаниями. Лучший способ решить подобную загадку - это выполнить задание буквально.

Лестница в Небо – это вовсе не дорога могущества и силы, как думают многие. Дорога могущества не ведет даже в пустоту. Она ведет на грязное мелководье для дураков. Просто потому, что нигде в мире нет ничего сильнее и выше того, чем ты и так был с самого начала..

Пока это переживание оставалось средневековым, оно было невероятно, сказочно волнующим. Но потом я вспомнил, кто я и почему оказался в этом кабинете. И сказка сразу кончилась. Стало даже скучно.

Я терпеть не могу итальянскую кухню.

Паста, лазанья, пицца – все эти изыски изобрели, когда в осажденных городах месяцами было нечего есть, кроме муки, окаменелого сыра, старого масла да крыс. Средние века в Италии – это сплошные городские осады. Ну и черт бы с ним, но человечество настолько доверчиво, что поверило, будто сыр с крысами на раскатанном тесте – это вкусно, полезно и стильно.

Философ Витгенштейн в свое время изрек: «То, что может быть сказано, должно быть сказано ясно, а о чем невозможно говорить, о том следует молчать». Будда, похоже, думал так же. Поэтому он молчал о Боге и всю свою проповедь посвятил практическим вопросам. Но любовь в его учении есть. Значит, есть и Бог.

Капитализм требует, – продолжал Ломас, – чтобы мы, воя от боли, одновременно покупали себе наслаждения, иначе рухнет вся его экономика. Некоторые доверчивые граждане даже всерьез пытаются это делать...

Мир устроен так, что жизнь поедает жизнь, но ни одна тварь не добывает пропитание такой мерзостью, как человек.

Так что нам делать в этой суровой жизни?

Да просто крутить педали. Если перестанем, педали начнут крутить нас. Никакой свободы воли нет и не может быть. Так Денькову и передайте.

Тут действует статистика. Мы работаем со стогом сена, каждая соломинка в котором потенциально способна переломить хребет верблюду. Поэтому защищать верблюдов приходится от любого стебелька.

Мы создаем мир. Мир создает нас. Мы все дети Бога. А Бог есть любовь. В смысле, к зрелищам. Так что нам делать в этой суровой жизни?

Плохо, когда людям причиняют муку ради выгоды. Но ещё хуже, если это делают без всякой пользы вообще.

"Чтобы создать великую и прекрасную культуру, преодолевающую века и эпохи, для начала надо сделать половину людей рабами. А еще лучше всех. Еще одна государственная мысль."

"Когда я спросил его, зачем ему столько золота, он засмеялся. – Золото нужно для подкупа. – И войн? – предположил я. – Война тоже подкуп. – Кого именно? – Тех, кому придется идти в бой за твое дело."

– Продажа души, Маркус, это не разовый акт, а многолетний процесс. Больше похоже на запутанные кредитные отношения с банком.