Цитаты из книги A Sinistra

Главной мерзостью были духи зла, надевшие маску любви.

Стр. 445

Словно вождь дикарей, я приносил себе в жертву других.

Стр. 445

Тогда не было травм, Маркус, потому что для них не существовало рынка. Отсутствовал спрос, поэтому не возникало предложения.

– Вы хотите сделать Верону независимой от Венеции? – спросил я.

Эскал посмотрел на меня как на идиота.

– Нет, – сказал он. – Я хочу сделать Венецию зависимой от себя.

– И присоединить ее к Вероне?

– Мне не слишком важно, что к чему присоединится. Главное, чтобы все было моим.

– Золото нужно для подкупа.

– И войн? – предположил я.

– Война тоже подкуп.

– Кого именно?

– Тех, кому придется идти в бой за твое дело.

Вот наказывают плетьми двух простолюдинов. Кому из них лучше – тому, кто только лег на козлы, или тому, кому осталось претерпеть всего пару последних ударов? Вопрос философский, если доверить его уму, и совсем несложный, если решать его будет поротый зад.

– Божий рай, откуда человека выперли – он ведь был из простоты. Она до сих пор с нами. Любое чувство, всякое переживание в своей чистоте – это дар божий. Цветочек, который Господь для нас с тобой специально вырастил. Если принимать и отпускать каждый лепесток так как он прилетает и улетает, это и будет рай. Но мы в своем ослеплении залили все бетоном, открыли на бетонном пустыре офис и стали вычислять курс обмена, хотя все меняется само и ни о чем нас не спрашивает...

Первый раз Юлия чуть подняла левую бровь, когда я сказал, что мечтаю быть перчаткой на ее руке.
Я, конечно, тут же понял в чем ошибка: в почтенные восемнадцать лет любая веронская дева уже достаточно насмотрелась на собачек, лошадок и свинок, и в деталях понимает, что следует за серенадой. Отношения полов для них прозрачны, и кто кого использует в качестве перчатки, они отлично знают.

...я тут же отвесил другой убойный комплимент. Не помню его дословно, но смысл был таким – твои глаза настолько прекрасны, что их можно вынуть из орбит и поместить на небо, заменив две звезды.
Увы, только увидев ее испуганную гримасу, я сообразил, что нормальной деве совершенно не важно, куда засунут ее глаза, вытащив их из глазниц, поскольку сама эта процедура сильно обесценит все последующие утехи тщеславия.

Главные женщины в нашей жизни – вовсе не молоденькие сучки, жеманно сдающие нам за золото свою клоаку, а эти вот тихие незаметные старухи, чистящие наше жилище, приводящие в порядок одежду и ухаживающие за нами как когда-то родители… Они куда больше достойны любви и заботы, но мы слишком глупы, чтобы понимать это, пока они живы.

Древность, уставшая от себя много веков назад.

Радужное тело. Я в данном случае имею в виду не аватар для гей-прайда, а учение тибетского ламаизма, хотя в визуально-эстетическом оформлении есть много интересных параллелей.

Во Франциска Ассизского нельзя играть. Им можно только быть.

надо всегда читать бумаги, которые подписываешь кровью. Даже когда начальство не советует.

Ни одно из человеческих учреждений не может превзойти своей добродетелью общую человеческую природу.

На самой печати была неизбежная пентаграмма с козлиной мордой – иначе ведь не докажешь сегодняшней молодежи, что занят чем-то серьезным.

Церковь называет подобные контакты сношением с сатаной. Глупцы – да зачем сатане общаться с людьми? Ему и Бог-то не особо интересен, от этого все проблемы. «Восстал» на самом деле означает «отстал и занялся своими делами». Заинтересовать собой могучего духа человеку почти невозможно.

Подлинный гримуар – это вообще не книга. Если сказать правду, гримуар есть существо из иного мира, прикидывающееся книгой.

Нельзя перенестись в то, чего не существует - неважно, ещё или уже. В будущее и прошлое сможет путешествовать лишь тот, кто научится их подделывать.

В политике и черной магии не бывает "если". Бездна отвечает воззвавшему - или нет. И это всё...