Цитаты из книги La Communauté de l'Anneau

– Она не умрет! Такая прекрасная, такая печальная… По крайней мере, она умрет не одна!

– Устал, — согласился Пиппин. — Устанешь, когда ждешь и больше ничего.

До Сэма донеслись взрывы хриплого пения, звуки рогов, звон гонга — целая какофония звуков. Горбаг и Шаграт были уже на пороге. Тогда он закричал, размахивая мечом, но в жутком шуме его никто не услышал. Огромные ворота захлопнулись с глухим стуком. Лязгнули железные засовы. Ворота были заперты. Сэм кинулся на них, ударился о тяжелые кованые створы и без чувств упал на землю. Он был во мраке — снаружи. Фродо был внутри, живой, но в плену.

Сказки, в которых все благополучно — не самые интересные, хотя, конечно, попасть в них лучше всего.

А конец–то, знаете, не всегда бывает хорошим, для героев–то. Когда сказку слушаешь, может, по–другому кажется…

«Не лезь в дела Мудрых, понять — не поймешь, а хлопот не оберешься».

– Предатели всегда недоверчивы, — устало махнул рукой Гэндальф.

– День всегда приносит людям надежду, — сказал Арагорн.

— Посмотри — не всё ещё покрыто мраком. Укрепись сердцем — лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся. Выйди вместе со мной за порог и оглядись. Ты слишком долго сидел в полутьме, слушая дурные советы и лживые посулы.

– Разумный говорит только о том, что знает, Грима, сын Гальмода! — сказал он. — А тебе, неразумному червяку, лучше бы держать свой ядовитый язык за зубами! Я не для того прошел сквозь огонь и мрак, чтобы слушать коварные речи раба, разрази его молния!

Дурные вести — плохие гости, так у нас говорят.

Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат...

– Может, и верно, — вытирая глаза, ответил Гимли. — Твои слова верны, но холодно от них на душе. Не успокоится сердце памятью. Память — лишь зеркало, холодное, как Келед Зарам. Но, может, эльфы по–другому видят? Я слыхал, для них память — не греза, а мир на грани сна и яви. Увы! Мы не так чувствуем. Впрочем, довольно об этом. Взгляни на лодку! Не слишком ли мы нагрузили ее? Я не хотел бы топить свою скорбь в холодной воде.

– Ну что ж, — грустная улыбка тронула лицо Владыки Келеберна, — тогда мне больше нечего сказать. Но, может быть, не стоит так легко отворачиваться от бабушкиных сказок. В них иногда хранится знание из наследства Мудрых.

– Век живи, век учись, — нетвердым голосом просипел Сэм, — как любил говаривать мой старик. Оно конечно, он при этом про садоводство думал, а не про то, чтобы, значит, на насесте спать или, там, по–паучьи ползать. Даже мой дядюшка Энди таких штуковин не выкидывал.

– Может, пустим Гэндальфа вперед? — предложил Леголас. — Он жезлом растопит снег и проложит всем тропинку. — Буран никак не отразился на настроении эльфа. Он, единственный из всего отряда, оставался легок и беззаботен. – Хорошо бы эльфы умели летать, — сердито отозвался Гэндальф. — Их можно было бы послать за солнцем. Я не собираюсь работать вместо него и растапливать снег.

– Дорога назад не лучше, — ответил Арагорн. — Посмотрите, настоящая буря. Здесь нас прикрывает скальная стенка, но позади нет других укрытий. – Ишь, укрытие! — пробормотал Сэм. — Этак стены без крыши за дом сойдут.

— Снежок хорош зимним утречком, когда печка уже топится, а вставать еще рано.