Цитаты из книги A Wild Sheep Chase

... меня даже удостоили титула : " Наш Самый Приличный Алкаш". Быть им вовсе не сложно. Главное - признаться себе : "я пьян, это факт!" - и воспринимать этот факт как реальность. Никаких тебе "но", никаких там "однако", "все-таки" и "тем не менее". Просто : "Я ПЬЯН" - и все тут. И покуда со мной это правило, я всегда буду оставаться самым безоблачным пьяницей, алкашом без проблем.

Впервые я встретился с ней осенью 1969 года; мне было двадцать лет, ей - семнадцать. Неподалеку от университета была крохотная кофейня,где собиралась вся наша компания. Заведеньице так себе,но с гарантированным хард-роком - и на редкость паршивым кофе.

Не такой уж и замечательный мир, но вертеться он все-таки продолжал.

Я огляделся и невольно вздохнул. Вздыхать - единственное, что оставалось в моей ситуации.

прозрачная вода постепенно смешивалась с грейпфрутовым соком. Соотношение было явно не в пользу сока.

В этом смысле мы в чем-то похожи. Я блокирую уши, ты - живёшь наполовину себя.

Но большинство людей ни за что не хочет считать "обычным случаем" собственную персону.

""Как тихо!" - подумал я. Звуки исчезли. Все, кроме нас, куда-то ушли - наверное, праздновать первое воскресенье осени".

Когда просыпаешься и открываешь глаза в темноте, кажется, будто весь мир теперь придется сотворять заново. Себя же при этом ощущаешь так, будто залез в чужое тело и живешь чужой жизнью. И нужно изрядно повозиться, чтобы спроецировать себя на эту жизнь - и снова в нее вернуться.

Из полуоткрытого окна доносилось пронзительное щебетание птиц. Такого щебета я раньше ни разу не слышал. Новое время года принесло новых птиц. Я поймал в ладонь солнечный луч, падавший на нас из окна, и осторожно прижал к её щеке. Так, не двигаясь, мы пролежали очень долго. Рассеянным взглядом я наблюдал, как белоснежное облако медленно-медленно переползало в небе от одного края окна к другому.

Но, видишь ли, величайший из моих изъянов как раз и заключается в том, что стоит мне выявить в душе какой-нибудь совсем небольшой изъянчик - как тот сразу начинает неудержимо расти.

Он был лучше меня лишь тем, что играл на гитаре. Я был лучше его лишь тем, что умел мыть посуду.

Я совсем было открыл уже рот, но тут за моей спиной вновь послышалось цоканье каблуков.  С особенной улыбкой, словно показывая портрет единственного сына, метродотель повернул бутылку этикеткой ко мне. Я кивнул ему - и он, вынув пробку, с едва слышным, ласкаюшим ухом щелчком разлил вино по глотку на бокал. Я ощутил на языке концертрированный вкус денег.

– Тебе снятся плохие сны?
– Постоянно. Просто кошмары какие-то. Особенно – про автомат с сигаретами, который сдачу не отдает...

картина одинаковая везде, куда бы я не приехал. Одинаковая - до выражений на собачьих мордах.