Цитаты из книги A Wild Sheep Chase

Постепенно мне стало казаться, будто я сижу, скорчившись, на дне глубокого колодца без малейшей надежды когда-либо выбраться на свободу.

Только посредственность из всех путей выбирает самый длинный.

в каждом человеке с рождения заложен неизменный вектор душевных склонностей.

Песенка спета, а призрак мелодии в сердце еще звучит...

Только чем больше ты понимал меня, тем хуже у меня получалось выражать свои мысли словами.

Мир - посредственность. В этом нет никаких сомнений.

На свете, знаешь ли, существует несметное количество провинциальных городков. И в каждом обязательно есть такое, о чем мы и слыхом не слыхивали; собственно, этим они меня всегда и притягивали.

Я был абсолютно один - и, пожалуй, никогда ещё в жизни не было мне так одиноко.

Разбухшая память проседала и осыпалась, как высыхающий после дождя песок.

Лишь временами какие-то черные толстые птицы пролетали над головой и, разевая клювы с красными языками, пронзали воздух резкими вскриками, тут же исчезали куда-то - и тишина, густая и зыбкая, как желе, вновь заполняла пространство.

У каждого в этом мире есть хотя бы одна-две вещи, которые он не захочет терять ни за что.

Дверь открылась, и лучи летнего предзакатного солнца обласкали мое лицо. Мириады цикад издавали скрежет, будто кто-то проворачивал ключ у гигантского механического будильника. Пахло землёй.

В каком-то смысле здесь - моя последняя пристань. С одной стороны, я чувствую, именно сюда меня и должно было занести в конечном итоге; с другой стороны - кажется, будто весь свой путь досюда я плыл "против течения". Которое из ощущений вернее - судить не берусь.

В древние времена мир представлял собой хаос, а хаос ничего общего с посредственностью не имеет.

Я начал думать о клетках тела. Права была жена. Все, все постепенно уходит в прошлое и исчезает там навсегда. Я САМ ИСЧЕЗАЮ — чем дальше, тем больше. Я потрогал ладонью лицо. В кромешной тьме оно вовсе не показалось моим лицом. Скорее это было чье-то лицо, которое приняло черты моего. С памятью тоже творилось что-то невероятное. Имена людей, названия вещей и понятий плавились и растворялись в кромешном мраке.

Этого я не знал. Я так и сказал — не знаю. Прижимая к уху телефонную трубку, я лежал на кровати в номере и разглядывал потолок. Мне чудилось, будто я лежу, свернувшись калачиком, на дне моря и одну за другой считаю тени проплывающих надо мною рыб. При этом — понятия не имею, да скольки досчитать, чтобы всё-таки остановиться.

Все, что можно было потерять, я уже потерял, а значит, и беспокоиться не о чем.

Вообще, в мире – крайне мало вещей, о которых мы действительно что-то знаем. В большинстве случаев нам только кажется, что мы знаем.

Все-таки Время, куда ни глянь, сплетает все вещи и события в одно непрерывное полотно, тебе не кажется? Мы привыкли кромсать эту ткань, подгоняя отдельные куски под свои персональные размеры - и потому часто видим Время лишь как разрозненные лоскутки своих же иллюзий; на самом же деле связь вещей в ткани Времени действительно непрерывна.