Цитаты из книги L'Affaire Alaska Sanders

Не хочу догонять жизнь, хочу просто жить.

Друзей нельзя ждать, как автобус.

С некоторыми секретами проблема в том, что люди в итоге сами о них забывают. И в один прекрасный день они выплёскиваются через край, как из переполненной клоаки

Когда сидишь по ушки в дерьме, нечего воротить нос.

—Писатель, если бы вас не существовало, вас бы следовало выдумать.

Мы не в ладах со смертью. Не нужно забывать, что она – тоже часть жизни. Чтобы ушедшие оставались живыми, о них нужно говорить. Замалчивая из скромности их память, мы хороним их окончательно. ... “Великая слабость смерти в том, что ей подвластна только материя. Против воспоминаний и чувств она бессильна. Она, наоборот, оживляет их, укореняет в нас навсегда, словно говоря в свое оправдание: ‘Да, я многое отнимаю у вас, но посмотрите, сколько вам оставляю’”.

О качествах мужчины можно судить по его семье

-  У меня от нее секретов нет.

И тем не менее секреты были. С некоторыми секретами проблема в том, что люди в итоге сами о них забывают. И в один прекрасный день они выплескиваются через край, как из переполненной клоаки.

Кто-то скажет, что убийство Нолы позволило мне написать второй роман. Но на самом деле оно позволило взрастить семена дружбы, которая завяжется у меня с этим необычным полицейским, похожим на фрукт из пустыни - колючим, нарастившим толстую корку, но со сладкой мягкотью и нежным сердцем.

Великая слабость смерти в том, что ей подвластна только материя. Против воспоминаний и чувств она бессильна. Она, наоборот, оживляет их, укореняет  в нас навсегда, словно говоря в свое оправдание: "Да, я многое отнимаю у вас, но посмотрите, сколько вам оставляю".

Мы ужинали с Аляской в рыбном ресторане, на берегу океана. Вид у нее был расстроенный.

"Жизнь нельзя по-настоящему поправить, можно лишь перестроить ее заново и придать ей смысл."

Первый раз совершить тяжкое преступление нелегко, но оно как черта - единожды перешагнув, дальше ее можно пересекать без всякого труда.

С первыми лучами зари мы с Гэхаловудом снова отправились на поиски таинственного серого дома. Проехали все побережье, даже за пределами Рокленда, проверяли все жилища неподалеку от маяков. Напрасно.

Аляска появлялась в том же загадочном интерьере, который никто не сумел опознать — том, где она записывала последнюю пробу, отосланную Долорес Маркадо. На заднем плане висела картина с закатом над океаном.

Сейчас, через пять лет после разрыва, сидя в бостонском кафе, я спрашивал себя, как сложилась бы моя жизнь, если бы мы с Эммой не разошлись. Может, я перебрался бы в Бостон? И стал бы молодым отцом семейства, строящим американскую мечту в симпатичном пригородном особняке? В голове снова вертелся вечный вопрос: угомонился бы я или нет?