Мэнсфилд-Парк

...я уверена, в нашем британском королевстве едва ли не каждая молодая девица скорее примирится с несчастьем, что за ней ухаживает умный, приятный мужчина, чем с его отказом от нее из-за неотесанности ближайших ее родственников.

Оценивая эти два дома, не прожив у родителей еще и недели, Фанни готова была отнести к ним знаменитое суждение доктора Джонсона о браке и безбрачии и сказать, что, хотя в Мэнсфилд-парке есть свои огорчения, Портсмут лишен радостей.

Ничуть не меньшими твоими друзьями были те, кто приучал и готовил тебя к тем заурядным условиям жизни, которые казались твоим уделом. Хотя их предусмотрительность может в конце концов оказаться излишней, намерения у них были добрые.

Но вступать в брак надобно, если это послужит взаимной выгоде.

Let him have all the perfections in the world, I think it ought not to be set down as certain that a man must be acceptable to every woman he may happen to like himself.

Too soon did she find herself at the drawing-room door, and after pausing a moment for what she knew would not come, for a courage which the outside of no door had ever supplied to her, she turned the lock in desperation.

Как сама ожидала телом и душою, наблюдая приход весны, которая при всём своём капризном нраве неизменно восхитительна, и глядя, как все хорошеет вокруг, от первоцветов в самых тёплых уголках тетушкиного сада до первых листьев на дядюшкиных полях и до великолепия лесов.

...что общепризнано, то обычно верно.

Тут ведь о стольком требовалось позаботиться, стольким участникам угодить, столько требовалось приятных ролей, да, сверх того, чтоб пьеса была одновременно и трагедия и комедия, что надежды прийти к согласию, казалось, и вправду так мало, как бывает во всем, что затевается с пылом юности.

Ни из-за кого она не тревожилась, и потому ее собственного удовольствия ничто не могло омрачить; все время его отсутствия она провела безупречно; прилежно вышивала скатерть и сплела много ярдов бахромы, и с такою же чистой совестью, как о себе, могла бы сказать обо всей молодежи, что вели они себя хорошо и время проводили с пользою.

- [...] Я слишком хорошо думаю о мисс Бертрам, чтобы предположить, что она отдаст свою руку без любви.
— Мэри, ну что с ним поделать?

[...] девочка, достойным образом воспитанная, должна быть и соответственно обеспечена [...]

Ее цветы, книги — а она их собирала с того самого часу, когда впервые ей можно стало распорядиться хотя бы шиллингом, — конторка для письма, шитье для бедных или искусное рукоделье — все здесь было под рукой; а если к этому не лежала душа, если только и хотелось, что поразмыслить, в этой комнате при взгляде чуть ли не на каждый предмет рождались милые воспоминания. Тут каждая вещь была другом или наводила на мысль о друге [...]

- А озеро Тарн Мира? Слышал таком?

• Все знают. - Он взглянул на девушку, испуганный. - Хоть мы его тута называем Бездна. Заколдованное озеро. Жуткой глубизны. Свитезянки тамой живут. И упыри живут в старожитних заговоренных развалинах.

. . . А в имени Эдмунд есть благородство. Это имя героическое и прославленное - имя королей, принцев, рыцарей. От него будто исходит дух доблестного великодушия и нежной привязанности.

Но, право, на свете куда меньше мужчин с большим состоянием, нежели хорошенький женщин, которые их достойны.

В родительском доме не было ни единой книжки, но богатство расточительно и отважно — и часть богатств Фанни перекочевала в библиотеку, выдающую книги на дом.

Пусть все идет своим чередом, чем бы это ни кончилось. Том и Мария могут на нее нападать, но им ее не допечь. Она недосягаема для них; и если она все-таки вынуждена будет покориться – что за важность? Все равно ее удел – страдание.

Все мы, без сомненья, в какой-то мере знакомы с Шекспиром с малых лет. Прославленные места из его творений приводятся всеми авторами чуть не в каждой второй книге, какую мы открываем, и все мы говорим его словами, повторяем его сравненья, пользуемся его описаньями. Знать из него отрывки и обрывки — это вполне обычно; знать его достаточно глубоко, пожалуй, не так уж необычно.

Я не могу не смотреть свысока на все, что довольствуется безвестностью, когда могло бы возвыситься до степеней почетных.