Многие пишут о книге Шоколад, многие пишут о том, как аппетитно все описывает Харрис. Я тоже не могу не написать об этом. Много цитат! Возможны спойлеры!
Ее стиль тянущийся, сочный, осязаемый, приятный и не нудный. Каждое описание, каждая метафора рождает в голове определенный образ, до такой степени, что ты можешь почувствовать вкус (если, конечно, образ съедобный, а этого в книге много). По-моему, такая образность рождает более хорошее понимание самого текста, это вдвойне приятно, когда с книгой ты хочешь просто расслабиться, а не решать метафизические вопросы бытия.
Так уж случается, что в маленьких городках вроде Ланскне тон всему обществу зачастую задаёт один человек — школьный учитель, владелец кафе или священник. Этот человек — сердцевина механизма, вращающего ход жизни. Как пружина в часах, приводящая в движение колёсики, которые крутят другие колёсики, заставляют стучать молоточки и перемещают стрелки. Если пружина соскочит или сломается, часы останавливаются. Ланскне — что сломанные часы: стрелки неизменно показывают без минуты полночь, колёсики и зубчики вхолостую вращаются за угодливым никчёмным циферблатом. Поставь на церковных часах неправильное время, если хочешь провести дьявола, говорила моя мама. Но в данном случае, я подозревала, дьявол не поддался обману.
Дальше...
Вианн постоянно бежит, бежит от Черного Человека, страхов, быть может, от себя. Бежит, потому что меняется ветер, потому что в городе больше нечего менять. Для меня это загадка. Одно можно сказать точно: она живет инстинктами, ощущениями. Уж точно не разумом (это не упрёк). Это очень интересно, наблюдать как в моменты опасности у нее появляются защитные жесты, в которые она верит. Саше над входом в лавку, отгоняющее злые духи. Процесс приготовления шоколада превращается в варку зелья, состоящего из необычных ингредиентов, каждый из которых должен пробудить в человеке то, что уже давно спит.
Я знаю все их любимые лакомства. Определяю их так же верно, как гадалка по линиям ладони предсказывает судьбу. Это моя маленькая хитрость, профессиональная тайна. Мать посмеялась бы надо мной, сказала бы, что я впустую растрачиваю свой талант. Но у меня нет желания выяснять их подноготную. Мне не нужны их секреты и сокровенные мысли. Не нужны их страхи и благодарность. Скучный алхимик, отозвалась бы обо мне мать со снисходительным презрением. Показывает никчёмные фокусы, когда могла бы творить чудеса. Но мне нравятся эти люди. Нравятся их мелкие заботы и переживания. Я с лёгкостью читаю по их глазам и губам: этой, с затаённой горечью в чертах, придутся по вкусу мои пикантные апельсиновые трубочки; вон той, с милой улыбкой, — абрикосовые сердечки с мягкой начинкой; девушка с взлохмаченными волосами оценит по достоинству mendiants; а эта бодрая весёлая женщина — бразильский орех в шоколаде. Для Гийома — вафли в шоколаде; он их аккуратно съест над блюдцем в своём опрятном холостяцком доме. Нарсисс любит трюфели с двойным содержанием шоколада, а это значит, что за его суровой внешностью кроется доброе сердце. Каролина Клэрмон сегодня вечером будет грезить о жжёном ирисе и утром проснётся голодной и раздражённой. Адети… Шоколадные шишечки, крендельки, пряники с золочёной окантовкой, марципаны в гнёздышках из гофрированной бумаги, арахисовые леденцы, шоколадные гроздья, сухое печенье, наборы бесформенных вкусностей в коробочках на полкилограмма… Я продаю мечты, маленькие удовольствия, сладкие безвредные соблазны, низвергающие сонм святых в ворох орешков и нуги…
Не берусь анализировать смысл книги, делать анализ системы образов, ко выскажу несколько своих мыслей.
Рейно - священник, который по своей сути никак не подходит для такой службы. Он эгоистичен, высокомерен. Его мотивировкой неизменно становится собственная выгода, возвышение самого себя.
Я хотел бы жить более достойно. Собственная никчёмность вселяет в меня страх. Я — умный человек, гораздо умнее и образованнее любого из своей паствы, но какая польза от моего ума, если он лишь подчёркивает, сколь слаба и ничтожна бренная оболочка, в которую Господь облёк своего слугу. Неужели это и есть моё предназначение? Я мечтал о более великих свершениях, мечтал о самопожертвовании и мученичестве. А вместо этого растрачиваю себя на пустые тревоги, не достойные ни меня самого, ни тебя.
Но ты отпустил мне мой грех, pere. Погибшие в огне были всего лишь пьяница и его шлюха, сказал ты мне. Никчёмные обломки на вонючей реке. За их жизни я расплатился, прочтя двадцать раз «Отче наш» и столько же раз «Аве Мария». Воры, осквернявшие нашу церковь, оскорблявшие нашего священника, большего не заслуживают. А я молод, меня ждёт блестящее будущее, и мои любящие родители ужасно опечалятся, очень расстроятся, если узнают… И потом, доказывал ты, это вполне мог быть несчастный случай. Как знать, сказал ты. На всё воля Божья.
Как поступил бы Мускат? Да, он ничтожество, грубое животное. Но он заметил опасность гораздо раньше, чем я. Как бы он поступил? Мне следует равняться на Муската. Пусть он грязная жестокая свинья, зато хитёр, как лис.
Просто несколько цитат, которые помогают составить в голове полный образ "священника", который во всей красе раскрывается в последних главах.
Симпатию вызывает Арманда, которая с Вианн явно на одной волне. Она сразу поняла сущность Вианн, говорит, что та ведьма. Так она предсказывает СПОЙЛЕР свою смерть, оставляет письмо Вианн, в котором 2 монетки для ее детей (Анук и будущего). Откуда она знала? Вывод только один: обеих женщин объединяет общее внутреннее мироощущение, способность чувствовать, чувствовать ветер перемен, душу человека.
Моя мать была ведьмой. По крайней мере, она называла себя ведьмой, а частенько и искренне в это верила, так что в конце концов уже нельзя было определить, притворяется она или колдует по-настояшему. Арманда Вуазен чем-то напоминала её: блестящие коварные глаза, длинные волосы, некогда, должно быть, иссиня-чёрные с отливом, мечтательность вкупе с цинизмом. От матери я научилась всему, что сформировало меня как личность. Научилась искусству обращать поражение в успех, вытягивать вилкой пальцы, дабы отвратить беду, шить саше, варить зелье, верить в то, что встреча с пауком до полуночи приносит удачу, после — несчастье… Но главное, она передала мне свою любовь к перемене мест, цыганскую непоседливость, которая заставляла нас скитаться по всей Европе и за её пределами: год в Будапеште, следующий — в Праге, полгода в Риме, четыре года — в Афинах, затем через Альпы в Монако и вдоль побережья — Канны, Марсель, Барселона…
Книга показывает особый чувственный взгляд на мир, Харрис, образно описывая происходящие события, показывает читателю, что мир можно воспринимать и через съедобные образы , например шоколада да и просто чувственно относиться к жизни.
С вечера опять похолодало. Флюгер на церкви Святого Иеронима всю ночь крутился и вертелся в беспокойной нерешительности, визгливо поскрипывая на ржавых креплениях, словно отгонял незваных гостей. К утру на город лёг туман, да такой густой, что даже церковная башня, высившаяся всего в двадцати шагах от витрины шоколадной, казалась далёким призрачным силуэтом. Сквозь ватную толщу тумана пробивался глухой бой колокола, призывающего к обедне прихожан, но на его звон отозвались лишь несколько человек. Подняв воротники плащей и курток, они спешат в церковь за отпущением грехов.
Вообще, советую прочитать всем, кто хочет получить настоящее удовольствие от чтения, авторского слога. Тем, кто хочет приятно провести время, окунуться в теплую завораживающую атмосферу французского провинциального городка.
P.S. Тот случай, когда и фильм хорош, и книга хороша. Они значительно отличаются друг от друга сюжетно, хотя, конечно, сохранена база: противопоставление Порядка и Вианн Роше. Сначала читать или смотреть, на мой взгляд, значения не имеет, потому что фильм и книга получились совершенно независимыми.
3 понравилось
