Сломленная

Люди всегда готовы сопереживать чужому горю, но не готовы радоваться чужому счастью.

Этьенетта плакала слезами, похожими на сало.

- Нет, Морис - не подлец. Он просто оказался меж двух женщин, как меж двух огней. И вы обе вели себя не лучшим образом.

- Но это был его выбор.

-Такое может случиться с любым человеком.

Теперь мне больше не хочется готовить и вязать, не хочется читать и слушать пластинки - когда-то любимые занятия утратили свой смысл. Я жила, пока чувствовала любовь Мориса. Теперь вокруг пустота. У меня ничего нет. Нет вещей, нет прошлого и нет будущего. Я и сама умерла.

Раньше я думала, что смерть - самое большое горе; уж лучше измена и расставание. Смерть казалась мне ужасной, потому что она реальна, а расставание казалось мне невозможным. Теперь понимаю: если бы он умер, я бы, по крайней мере, знала, что точно его потеряла. Была бы определенность. Сейчас я ничего не знаю. Я только знаю, что вся моя прошлая жизнь рухнула.

Он лжет из жалости ко мне. Раз он меня жалеет, значит, любит. Все-таки это хорошо, что я ему не безразлична.

Пусть он переболеет этим романом, а потом увлечение постепенно угаснет. Я постоянно убеждаю себя в этом. Порой мне кажется, что я поступаю мудро, но иногда я упрекаю себя в трусости. На самом деле я беспомощна, ведь я всю жизнь жила интересами близких. Я очень многого жду к от людей, к которым, возможно, слишком сильно привязана. Я не только жду, но и прошу. Вот только требовать не умею.

Когда всю жизнь для других, трудно отступить от своих принципов и начать жить для себя.

Я должна заботиться о себе. Я воспринимаю уход за телом как скучную, но важную обязанность. Мое тело - как старый друг, который делил со мной печали и радости, а сейчас сильно изменился, но все так же нуждается в моей поддержке.

Когда женщина делает ставку на любовь и верность, в 40 лет она рискует остаться одна у разбитого корыта.

Жизнь идет медленно, но проходит в одно мгновение.

Когда заново перечитываешь знакомую книгу, всплывают в памяти многие детали. Или, по крайней мере, создается такая иллюзия – видимость умственного труда. При этом теряется свежесть первого восприятия. Я уже взяла от этих авторов все, что могла, – именно они сделали меня той, кто я сейчас и кем буду до самой смерти.

Мне вечно приходится ждать пока растает сахар, померкнут воспоминания, затянется рана, зайдет солнце, рассеется скука. Время то тянется, то летит стрелой. Проходит день за днем, а тоска по-прежнему живет в моем сердце.

Я чувствовала себя скалой в океане времени – скалой, о которую бьются волны. Волны сменяют друг друга, но они будут всегда. Значит, и я буду всегда. Внезапно меня унесёт бурный поток, и я буду плыть по течению, пока не умру.