Дитя чудовища

Насколько Мамору Хосода замечательный сочинитель историй, настолько он плохой писатель. «Дитя чудовища» вполне укладывается в ряд грубо сколоченных адаптаций киносценария в качестве мерча для продвижения фильма. Макото Синкай со своими мелодрамами куда солиднее.

Но если всё же книгоголику хочется побывать в полюбившемся фантастическом мире двойного Токио, заново сопереживать мальчику-сироте, воспитанному звероподобными монстрами, то текст Хосоды откликается всеми реализованными и слегка нереализованными сюжетными поворотами и характерами.

Идея истории опирается на глубокую религиозную связь с миром духов. Параллельно с шумным мегаполисом существует традиционный мир, где бытовая и моральная культура остались на средневековом уровне. Причем это мир утопический. Даже если есть здесь агрессия, боль, насилие, то они служат лишь этапами формирования личности на пути к высшей точке в иерархии общества монстров. Заветная мечта самых сильных – стать святыми отцами (в переводе А. Соловьева), религиозными и политическими лидерами общины. А лидер в свою очередь может переродиться в бога. Хосода изображает эту структуру несколько иронично, но всё же духовная суть вещей для него священна. Стать богом – это не почивать на лаврах в райских кущах, а продолжать служить в ином качестве порядку и гармонии вселенной. Что, собственно, нам и демонстрирует сюжет.

Для Хосоды крайне важна тема неполной семьи. Главный человеческий герой, подросток Рэн лишается матери, отец бросает его под давлением высокопоставленных родственников. Не желая служить наследником влиятельного рода, мальчик сбегает, чтобы найти свою судьбу в городе монстров Дзютене. В свою очередь, из мира монстров приходит грубый и экспансивный Куматэцу, чтобы найти себе ученика и обуздать в себе негативные черты характера. Встретились два одиночества и научили друг друга любить, поддерживать и верить в свои силы. Нет, Куматэцу не стал для мальчика отцом, но более важным – учителем. Семья, по мнению, Хосоды, это гораздо больше, чем родственные связи и привязанности. А потому, переродившись в бога, Куматэцу обретает со своим учеником высшую, духовную связь. Что не мешает Рэну отыскать родного отца и наверстывать упущенное людское время.

Хоть автор и всячески подчеркивает, что есть различия между миром людей и монстров, выразить ему это не удается. Единственная разница – звероподобные монстры обладают магическими способностями и не могут позволить себе откровенное зло. Это предоставлено людям. И, по закону жанра, герои должны схватиться в финальной битве с настоящим чудовищем, пришедшим из мира людей. Таинственная тьма – недуг, которым болеет только человек. Хосоде даже не удалось разграничить стили повествования, хоть рассказ ведется от имени трех персонажей, и порой не сразу догадываешься, кто именно говорит, настолько одинаковые у всех голоса.

Еще, хотя и знаковой книгой для персонажей становится «Моби Дик» Мелвилла, как метафора борьбы со своими внутренними демонами, нетрудно увидеть в сюжете заимствования у Киплинга. Рэн не просто воспитывается среди разнообразных антропоморфных животных, он, несмотря на всю притягательность и идилличность волшебного мира, выбирает жизнь с людьми. Не без помощи встреченной им однажды девушки. Романтическая линия чрезвычайно шаблонна и прописана больше для сценарного динамизма.

Но в чем Хосода преуспевает, так это во внушении ответственности за свои решения и противостоянию насилию. Конечно, вечно ругающиеся герои вызывают умиление и смех, но это не норма, а лишь синдром недостатка внимания. В финале оба задиры мило воркуют друг с другом, став единым целым и обретя настоящий дом.

«Дитя чудовища» Мамору Хосоды — это литературная адаптация одноименного анимационного фильма, переносящая читателя в захватывающий мир. Сюжет разворачивается вокруг девятилетнего Рэна, сбежавшего из Токио в таинственный мир монстров. Там он встречает грубоватого воина-медведя Куматэцу, который становится его наставником и невольным «приемным отцом». Их связь — сердце повествования: через конфликты, тренировки и взаимное непонимание герои учатся доверять друг другу, а читатель наблюдает, как одиночество и гнев постепенно сменяются семейной теплотой и ответственностью.

Хосода исследует темы самоидентификации и взросления. Рэн (принявший имя Кюта) балансирует между человеческой и звериной природой, пытаясь найти свое место. Его внутренняя борьба — метафора подросткового кризиса, страха быть отвергнутым и поиска собственного «я». Куматэцу, в свою очередь, воплощает архетип «несовершенного родителя»: сильного, но эмоционально незрелого, учащегося любви через заботу о другом.

Город монстров, Дзютэне, описан ярко и атмосферно: улочки, напоминающие старый Эдо, бои за титул, мифология мира, где сила духа важнее физической мощи. Однако в книге больше внимания уделено психологии персонажей. Например, страх Куматэцу перед наследием его человеческого ученика добавляет слоёв его образу, а сцены из прошлого Рэна усиливают эмоциональный резонанс.

Стиль повествования динамичен, диалоги полны сарказма и юмора, что балансирует с размышлениями о тьме в душе человека. Иногда сюжет замедляется, погружаясь в тренировки или описания мира, но это оправдано желанием автора создать объемную вселенную.

«Дитя чудовища» — трогательная история о том, как семья рождается из взаимного принятия, а сила духа побеждает внутренних демонов. Книга будет интересна поклонникам Хосоды, любителям аниме и тем, кто ценит истории о преодолении одиночества через искренние связи. Несмотря на легкий налёт сказочности, поднимаемые темы универсальны: даже в сердце монстра может скрываться любящее родительское сердце.

Тот неловкий момент, когда нравится, как история придумана, но не нравится, как написана.

Это детское/подростковое фентези по мотивам мифов и, наверное, народных сказок. (Я совсем не краевед в японском фольклоре). Здесь пересекаются мир людей и мир монстров, здесь выразительные архетипичные персонажи и сказочные законы. Основной линией идёт тема взросления и трансформации. Причём, она затрагивает как ученика, так и наставника. Главный акцент делается на выборе пути: человек я или монстр? Но есть и другие выборы тоже, зеркально повторяемые для разных персонажей из обоих миров: простить или нет, сказать ли правду, отпустить или удержать… Интересная и не занудная мораль, что нельзя сдаваться, что наша внутренняя тьма подвластна нам самим, что можно родиться человеком, но потом сделаться чудовищем (тут это довольно тонко и крутится туда-сюда), и что нужно спасать, а не мстить. Мне понравились главный герой и его учитель-медведь, с их равновеликим упрямством, похожей судьбой и одинаковыми сложностями в выражении своих чувств и сокровенных мыслей. Понравился уютный средневековый городок, в котором живут милые и совсем не страшные монстры, на контрасте с шумным, сияющим неоном Токио, переполненным слишком занятыми собою людьми. Понравилась и сама история, как одинокого маленького мальчика вырастили и воспитали чудовища. Очень близка мне также идея, что наши Учителя заполняют пустоту в наших душах, а иногда, если нужно, становятся нашими мечами. Я сразу посмотрела, конечно, анимэ, и, клянусь, оно великолепное просто! Даже то, как забавно перевели в дубляже все имена, ничуть его не портит. Но вот в книге повествование ведут три рассказчика от первого лица. Они сменяют другу друга в произвольном порядке, и нет никаких способов угадать, кто сейчас говорит. Потому что говорят они все примерно одинаково, контекст не всегда считывается сразу, и подписывать для нас фрагменты, где чьи, тоже никто не стал. Ужас как неудобно и как раздражает в процессе! Язык книги скупой. И это не та восхитительная лаконичность, часто свойственная именно японской литературе, а, скорее, уж простота на грани примитивности. Кульминация, на мой вкус излишне накручена и не везде логична. В анимэ она смотрится отлично, а в книге не хватило слов, чтобы передать её также сильно. Ещё мне показалось, что в тексте нет каких-то важных фраз, которые есть в анимэ, и слегка смещены некоторые акценты, что тоже искажает впечатление. В общем, книгу я решила оставить в коллекции, но, если мне захочется снова повидаться с героями этой истории, я пересмотрю анимэ.