わ た し を 離 さ な い で

Мы укрывали вас все эти годы, и мы дали вам детство. Люси, повторяю, желала вам добра. Но если бы мы ее послушались, от вашей счастливой жизни в Хейлшеме не осталось бы ничего. Посмотрите на себя сейчас! Я вот смотрю на вас и горжусь вами. Вы построили свою жизнь на том, что получили от опекунов. Вы не стали бы тем, чем стали, если бы мы не защищали вас. Вас не увлекали бы уроки, вы не уходили бы с головой в искусство, в словесность. Чего ради, если бы вы знали, какая участь ждет каждого из вас? Вы заявили бы нам, что все это бессмысленно, и как бы мы могли с этим спорить?

Первый и последний раз тогда, стоя там и глядя на весь этот посторонний мусор, чувствуя ветер, пролетающий над пустыми поля-ми, я начала немножко фантазировать, потому что это все-таки был Норфолк и только две недели прошло с тех пор, как я потеряла Томми. Я думала про мусор, про хлопающие пакеты на ветках, про «береговую линию» из всякой всячины, застрявшей в колючей проволоке, и, прикрыв глаза, представила себе, что сюда выброшено все потерянное мной начиная с дет-ства и теперь я стою как раз там, где нужно, и если терпеливо подождать, то на горизонте над полем по-явится крохотная фигурка, начнет постепенно рас-ти, пока не окажется, что это Томми, и тогда он помашет мне, может быть, даже прокричит что-нибудь. Дальше фантазия не пошла, потому что я ей не позво-лила, и, хотя по моим щекам катились слезы, я не рыдала и, в общем, держала себя в руках. Просто постояла еще немного, потом повернулась к машине и села за руль, чтобы ехать туда, где мне положено быть.

В какой-то момент, впрочем, побродив по палате туда-сюда, я спросила его:
-Томми, ты рад или нет, что Рут завершила рань-ше, чем выяснилось то, что выяснилось?
Он лежал на кровати и продолжал какое-то вре-мя глядеть в потолок, потом сказал:

• Странно - ведь я на днях думал про то же са-мое. О Рут что надо понимать: что она всегда отличалась от нас в таких вещах. Мы с тобой с самого начала, даже в детстве, вечно пытались до чего-то дойти, до какой-то правды. Помнишь, Кэт, все эти наши секретные совещания? Но Рут она была другая. Ей все время верить хотелось, так она была устроена. По-этому да, это, я считаю, к лучшему.

-Разумеется, важно. От помощника очень силь-но зависит, какая у донора будет жизнь.
-Но все эти твои разъезды, вечная спешка. Вы-матываешься, приезжаешь еле живая. Я же вижу. Ведь сколько сил это требует! Наверняка, Кэт, тебе хочется иногда, чтобы они позволили тебе поставить точку. Не понимаю, почему ты с ними не поговоришь, не спросишь их, почему это тянется так долго.
Я молчала, и тогда он сказал:

• Кэт, не бери в голову, это я так просто. Давай не будем больше ссориться.

• Хорошо, хорошо, не будем. Может быть, мне так и так уже мало осталось. Но пока что надо про-должать. Пусть ты не хочешь видеть меня около се-бя, есть другие, которые хотят.
• Да, наверно, ты права, Кэт. Помощница ты дей-ствительно очень хорошая. И мне подходила бы на все сто, если бы ты не была ты. Он усмехнулся и об-нял меня одной рукой, по-прежнему сидя со мной бок обок. Потом сказал: Мне все чудится река, течение быстрое быстрое. И двое в воде, ухватились друг за друга, держатся изо всех сил, не хотят отпускать но в конце концов приходится, такое там течение.

- Да. Томми. Ничего такого нет. Ваша жизнь должна и дальше идти по общим правилам.
Значит, вы говорите, мисс, спросил Томми, -все что все, чем мы занимались, все уроки и прочее это было только ради того, о чем вы сказали? И ни-чего другого?
У вас, я понимаю, — сказала мисс Эмили, - мо-жет создаться впечатление, что вы были только пеш-ками в игре. Да, такая мысль может прийти в голову.
Несогласитесь: вы пешки, которым повезло. Был определенный климат, теперь его нет. В этом мире такое иногда происходит, ничего не поделаешь. Мне-ния, чувства людей движутся то в одну сторону, то в другую. Так случилось, что вы росли в определен-ный момент этого процесса.
Вы говорите, что это одна из тенденций, кото-рые приходят и уходят, — сказала я. Наверно, это так. Но для нас это вся наша жизнь.
Да, вы правы. Но не забывайте: вам было луч-ше, чем многим до вас. И кто знает, что ожидает тех, кто придет после вас. Мне очень жаль, дорогие воспитанники, но я должна сейчас вас покинуть.