La Bête humaine

Эмиль Золя в своем репертуаре. Какую его книгу ни открой, одно можно ожидать с уверенностью: убедительное изображение мерзкой изнанки человеческих душ, торжества внутренних демонов. И почти ни одного положительного героя. Даже хотя бы просто симпатичного, разве что на первый взгляд, а копни чуть глубже – и такое полезет…

«Человек-зверь» – не исключение. Хотя звери тут, в общем, ни при чем, предполагаю не совсем точный перевод, потому что по смыслу романа, скорее, подразумевается кто-то, кто не может противостоять своим низменным страстям и идет у них на поводу. Один убивает ради наиболее полной власти над женщиной (нет, ему недостаточно, что она и так его безумно любит, ему нужно больше), а потом еще и решает проверить на другой женщине: как, помогло, или все еще тянет убивать? Второй успокаивает убийством оскорбленную гордость. Третий воспылал ненавистью к любовнику своей любовницы (хотя самому изменять жене с этой самой любовницей ничего не мешало), так, что даже сам готов погибнуть, лишь бы и соперника утянуть за собой. Четвертый по-тихому травит жену, т.к. она не соглашается добровольно отдать деньги, полученные в наследство. Пятая готова погубить сотни жизней ради мести двоим. Шестая считает, что убийство целесообразно и даже необходимо, если человек своим существованием мешает ее заветным мечтам.

Она пристально взглянула на мужа своими большими глазами, как бы спрашивая, почему же он не умирает, ведь она его больше не любит и его существование является для всех только помехой.

В общем, компания в книге подобралась крайне «приятная». На этом фоне персонаж, который попытался взять девушку силой, а получив отпор, решил, так и быть, поухаживать, выглядит как будто бы даже адекватным. Относительно.

Золя предоставит читателю возможность заглянуть в голову каждого из значимых персонажей и «насладиться» тем, что там творится: как человек, которого все-таки сдерживают какие-то моральные устои и инстинктивный ужас перед убийством, постепенно находит себе оправдания, и вот ему уже кажется, что справедливость на его стороне, а жертва сама напросилась, «а чего он(а)». А у кого-то и вовсе интересные выверты психики происходят, вроде того, что убийство он воспринимает нормально, но вот деньгами убитого ни за что не воспользуется, он же не вор, как можно.

Общая атмосфера дополняется завистью, сплетнями, мелкими интригами, злобным подглядыванием в щелку и подслушиванием у соседских дверей. После романа хочется выдохнуть, потому что продолжаешь верить, что все-таки вокруг тебя вот это всё, хоть и встречается, но не в такой концентрации, иначе лучше сразу удавиться.

Есть в книге и элементы производственного романа, они у автора встречаются почти в каждом произведении, причем из самых разных сфер, от вышивания до финансов. В данном случае это будут железные дороги. Золя показывает работу этой «системы» изнутри, погружает читателя в трудовые будни машиниста и кочегара (и это производит мощное впечатление, в тех условиях-то), начальника станции и железнодорожного сторожа, а паровоз, которым управляет один из главных героев, и вовсе выведен совсем как живое существо, женщина со своим характером и судьбой.

Конечно, не обойдется и без политики, которая тут тесно переплетается с судопроизводством. Жертва преступления – уважаемый человек, но если начать раскапывать детали, то придется предать огласке неприглядные подробности его жизни, и некоторые политические группировки будут крайне рады. Ни к чему это, пусть уж лучше дело остается нераскрытым.

Довольно любопытно понаблюдать и за расследованием. Судебный следователь не лишен профессиональной гордости, и ему очень хочется раскрыть дело, хотя бы и для самого себя, даже если ему не позволят довести его до суда. Но притом есть у него склонность к самолюбованию и уверенность в том, что он-то уж выведет на чистую воду кого угодно. Выстроив для себя логичную, как ему кажется, картину преступления, он старательно «подгоняет» под нее факты, свидетелей и подозреваемых. А любые показания, которые идут вразрез с теорией, ему кажутся ложью и хитростью. Кто же виноват, что преступники не всегда действуют с той безупречной логикой, которую нарисовал себе следователь? Впрочем, в данном случае это не имеет значения, ведь кого, в общем-то, интересует истина?

Надо сказать, что цикл «Ругон-Маккары» я читаю без всякого порядка, как в голову взбредет (это, если не ошибаюсь, восьмой прочитанный роман у меня). Но отметила для себя одну вещь: кажется, что в более ранних романах Золя использовал больше описаний, та же «Карьера Ругонов», по ощущением, состоит из них чуть ли не полностью, что меня сильно утомляло при чтении. Нисколько не умаляю мастерство автора, но очень устаю от описания каждой складочки на ткани. А в более поздних вещах, к которым относится и «Человек-зверь», их (описаний) как будто бы становится меньше, а нравится мне это, соответственно, больше.

Но концовка у романа, как и всегда, зрелищно-театральная, зная Золя, можно не сомневаться, что она будет именно такой. Впрочем, ничего не имею против, но не первый раз отмечаю, что финал, являясь кульминацией всего происходящего в романе, при этом как бы противостоит его общей реалистичности и натуралистичности, тут уж автор не отказывает себе в спецэффектах.

А читать Золя, конечно, продолжу, хотя это и так понятно, глядя на список прочитанного=)

И снова Золя удивил глубоким погружением в тему, а в данном случае, еще и выбором темы. Начинала знакомство с автором с романа "Дамское счастье", от которого осталась в полном восторге и решила, что и остальные произведения будут такими легкими и приятными. Но нет, "Жерминаль", "Нана", "Западня" тяжелые, гнетущие, психологически сложные произведения, как и "Человек-зверь". В данном произведении автор углубляется в психологию убийцы и трансформацию человека в некотролирующее себя нечто чудовищное.

На мой взгляд, понятие человек-зверь в данном случае собирательное. Золя подчеркивает, что изменения происходят под воздействием разных причин. Это может быть ревность, алчность, месть, алкоголизм или в, самом тяжелом случае, психическое отклонение. Персонажи все как на подбор подвержены страстям. Ни одного положительного или вызывающего сочувствие, кроме, пожалуй простака отшельника Кабюша. Даже казалось бы жертва обстоятельств с одной стороны, через некоторое время спокойно и хладнокровно замышляющая убийство, нежный ангелочек Северина. Вот уж странный персонаж.

На протяжении всего романа кто-то кого-то хочет убить и читатель пропускает через себя подробные описания размышлений, ощущений от содеянного, вплоть до мельчайших подробностей. В дополнение довольно много "горячих" сцен с вожделением, возбуждением и прочим тоже не добавляет легкости. Честно говоря, дочитывала уже с трудом, потому что просто напросто тяжело.

Фоном и местом действия для происходящего выбрана железная дорога. Участники так или иначе связаны с ней. Помощник начальника станции, машинист, кочегар, практически одушевленный паровоз Лизон. Один из самых тяжелых для меня моментов была катастрофа на железной дороге.

Для тех, кто следит за циклом "Ругон-Маккары", здесь один из главных героев Жак Лантье, средний сын Жервезы из романа "Западня". Читать можно как самостоятельное произведение, но встретить знакомых персонажей всегда приятно.

Для любителей творчества Золя читать однозначно, очень сильное произведение. Для знакомства с автором не рекомендовала бы.

Убийство, пожалуй, один из самых популярных сюжетов мировой литературы и один из самых древних. В художественном произведении убийство может выполнять факультативную функцию - служить развитию действия в качестве «простого» сюжетного хода, но может играть особенную идейно-смысловую роль: известный пример – роман «Преступление и наказание», где автор использует убийство как «специальную ситуацию» для исследования способности человека желать и совершать зло. По всей видимости, роман Достоевского произвел сильное впечатление на Эмиля Золя: убийству и его последствиям посвящен ранний роман «Тереза Ракен». «Человек-зверь» - мрачная аллегория на тему темных сторон человеческой личности – отчасти развивает эту тему, но в несколько ином аспекте и с совершенно другой моралью.

Впрочем, «Человек-зверь» может быть прочитан и без глубокой серьезности, как обычная криминальная драма; динамичный сюжет и эффектные, в исполнении писателя-натуралиста, сцены насилия и жестокости тому весьма способствуют. Но при любом прочтении будет очевиден парадокс Золя: реализм в его романах, стремление к правдивому и точному описанию действительности, удивительным образом сочетается с символизмом и необычной для «натуралистического романа» метафоричностью. Например, все убийства в «Человеке-звере», по странному стечению обстоятельств, происходят в одном и том же месте, на конкретном участке железной дороги в радиусе пятисот метров. Мистика какая-то! Любопытен и образ железной дороги в романе: «Точно огромное тело гигантского существа растянулось по земле: его голова была в Париже, позвонки – вдоль все главной линии, члены простирались на боковых линиях, а руки и ноги – в Гавре и на других конечных станциях». Неожиданная «поэзия» для натуралистической литературы.

Но в части изображения человека Золя остается верен основным принципам натурализма. Герои романа в буквальном смысле являются «беспомощными продуктами окружающей среды и плохой наследственности». В отличие от индивидуалиста-Раскольникова, преступников Золя – во множественном числе, потому что убийц в романе несколько - не мучают угрызения совести, они не чувствуют «разомкнутости и разъединенности с человечеством» и не оказываются в «нравственном тупике» после совершения преступления. Трагедия героев романа заключается в том, что совершенные ими убийства оказываются бессмысленными, не приводят к тем результатам, которых от них ожидали. Рубо – он совершает первое убийство в романе – лишает человека жизни, чтобы сохранить семью, но желаемого не достигает. Следующий герой идет на преступление, чтобы завладеть деньгами жертвы, и терпит неудачу. Третий, тот самый зверь (или маньяк, как сказано в аннотации), убивает, уступая патологическому влечению, надеясь таким образом заглушить жажду крови. И снова напрасно. Четвертый… В какой-то момент история о человеке-звере превращается в историю человечества-звериного царства, мира неистовой жестокости, тупой озлобленности и беспощадной агрессии. И да, эпитет звериный в данном случае – оскорбление для мира животных…

Какая мощная книга! В первую очередь меня привлекла аннотация, обещавшая

Я, книга, маньяк-убийца в аннотации.... Искра, буря, безумие...
Я редко, но метко читаю классику. И тут моя чуйка меня не подвела. Книга меня впечатлила! У автора великолепный, громкий и яркий голос, описывающий как красоты природы, так и внутреннюю борьбу человека. Оговорюсь сразу, книгу слушала, есть конечно, в моем восприятии книги и доля влияния чтеца, но даже если бы читала глазами, я была бы под впечатлением от романа. Слушала книгу, и иногда то мороз по коже пройдет, то негодую, то злюсь. Испытала полный спектр эмоций, как положительных, так иногда и отрицательных.
В книге нет совсем ярких и кровавых сцен, как любят писать сейчас в современных детективах, смакуя все муки и моменты убийства. Но сила книги тут в описании того, что делает с человеком убийство. Как начинается медленное, едва заметное, но обязательное разложение человека как личности, как Человека с большой буквы. Как убийство, совершенное в любых обстоятельствах, будь то запланированное или импульсивное, влияет на человека и запускает механизм его нравственного падения. Как его компас начинает барахлить, как его воспитание и моральные устои начинают шататься под гнетом преступления.
Очень большое впечатление оставило и то, как автор поступил с героями, какая судьба их ждала. Вот тут конечно очень хочется кинуть спойлер, но не буду. Но скажу так: автор никого не пожалел.
Рада, что открыла для себя Эмиля Золя, обязательно продолжу знакомство с его трудами! Рекомендую книгу всем любителям классической литературы, романов о внутренней борьбе человека, о нравственном падении и гнете человеческого выбора.

Ну что сказать, в этом романе Эмиль Золя вволю порезвился в жанровом поле. Потому что тут смешалось очень многое: и криминальная драма, и любовно-романтическая линия (и не одна, к тому же), и психологический триллер, и приметы детектива имеются, и глубокое социально-психологическое исследование, причём как проникновение в глубины личности человека, одержимого маниакальной жаждой убийства, так и исследование и описание нравов французского общества, представители которого в романе стоят на разных социальных ступенях, от практически высшей (ну, разве что дворянство сюда не вошло) и заканчивая простыми рабочими и служащими железной дороги.

Хитрец Эмиль Золя дал своему роману очень говорящее название «Человек-зверь». И понятно, что в первую очередь он имел ввиду… хм… а кого именно в первую очередь?
Молодого машиниста паровоза Жака Лантье, который эпизодически испытывает практически необоримую жажду убийства? Казалось бы да, чего тут думать, это именно он!
Но как раз при самой простой попытке думания понимаешь, что и господин Рубо, легко совершивший жестокое умышленное убийство бывшего любовника своей супруги, от этого определения недалеко ушёл, а может быть даже и ближе к нему стоит, нежели Жак.
А господин Гранморен, тот самый, который когда-то целенаправленно взрастил сиротку Северину, однако не из человеколюбия, а только для того, чтобы с раннего её девичества растлить её, вовсю удовлетворять свою похоть и в конце-концов превратить свою воспитанницу в любовницу — разве это не звериный поступок, да даже не поступок, а именно длящийся образ жизни?
А господин Мизар, длительное время травящий свою жену ядами — ну чем вам не зверь в человеческом облике?
А Флора, милая девушка Флора, которая отвергнута Жаком и в приливе ревности устраивает крушение пассажирского поезда, чтобы погубить и Жака и его любовницу Северину, а вместо этого гибнут ни в чём не повинные люди, пассажиры поезда — разве это не признаки зверства, присущего и ей?

И потому становится понятно, что Эмиль Золя, определяя название роману, имел ввиду гораздо более широкое и глубокое его толкование. В ком из нас, читателей, не сидит порой этот самый зверь? И насколько каждый из нас способен полностью его контролировать и не выпускать из недр своего «Я»?

Однако вернёмся к роману. Мне кажется, что такой оттенок роман имеет ещё и потому, что в воздухе в годы написания романа не то, что пахло войной, а она, война между Францией и Германией, уже на тот момент состоялась. И вот это военное состояние общества как раз и ощутимо повлияло на сам сюжет и на те событийные ходы, которые применил Золя в этой книге. По крайней мере, финальная сцена мчащегося никем не управляемого поезда с пьяными солдатами, едущими на войну, с этим «пушечным мясом» (сам Золя в тексте романа употребляет этот термин) как раз максимально точно соответствует тому военному состоянию общества, которое оно, это общество, только что пережило.

Наконец, пожалуй, последняя линия, которая была интересна и заслуживает упоминания — линия детективного расследования совершённых в романе убийств. Поскольку Эмиль Золя сразу обозначает нам личности преступников, то крайне интересно наблюдать за тем, как изощрённо работает ум следователя и как практично и целесообразно ведут себя судейские начальники — важна не сама истина, а важны те последствия, которые непременно наступят, если вскроется вся нелицеприятная правда о господине Гранморене, и потому о чём-то умалчивается, что-то искажается, что-то недорасследуется, а в конечном итоге под суд (и, видимо, на гильотину) уходит вообще никак не замешанный ни в одном убийстве Кабюш.

На мой взгляд, пока это самый остросюжетный роман Эмиля Золя из ругон-маккарского цикла.

(БЕЗ СПОЙЛЕРОВ)
Если бы не совет во флешмобе, до этой книги я бы вряд ли когда-нибудь добралась. Собиралась знакомиться с автором с "Дамского счастья", гораздо больше импонирующего мне по теме и настроению.
Но, начав с этого произведения, ничуть не жалею. Золя пишет легко и увлекательно даже на такие сложные темы, а значит можно не переживать, понравятся ли мне другие его романы, и смело читать.

Язык автора - одно из главных достоинств истории. Удивительно, насколько он лёгок для восприятия, учитывая давность написания.

А вот о сюжете нельзя сказать того же. Легко воспринимать происходящее просто невозможно.
Героев в книге хватает, но среди них нет ни одного по-настоящему хорошего или хотя бы нейтрального человека. У каждого в душе живут демоны, подтачивающие изнутри тем или иным способом.
С одной стороны, всё правильно, никто не без греха. Золя наглядно показывает, как жизненные обстоятельства влияют на людей, заставляя размышлять определённым образом. Они не хотят плохого, просто пытаться улучшить свою жизнь, стать счастливыми, зачастую не сознавая всего ужаса своих поступков.
С другой же стороны, не хочется верить, что абсолютно все люди такие. А читая роман создаётся именно такое впечатление. Будто каждый ради собственной выгоды, будь то наследство, раненая гордость, политические амбиции или растоптанные нежные чувства, способен на бессовестные зверства. В крайнем случае на опасные мелкие подлости.

Один лишь Жак выделяется из общей массы. Его поступки продиктованы психическим расстройством, с которым он по-началу пытается хоть как-то бороться.

Удивительно, но этим людям невозможно не сочувствовать. Их надежды и чаяния ясны и понятны, а стремление к счастью свойственно каждому человеку. Поэтому остаться равнодушным не получится.
Даже Жак вызывает симпатию отчаянным нежеланием поддаваться страшным порывам и жить обычной жизнью, любить и быть любимым.
Вот и я до последнего надеялась, что всё как-нибудь утрясётся, не смотря на явную невозможность счастливого исхода.

Сюжетных линий в романе много.
Расследование убийства с политической подоплёкой, социально-психологическое исследование, неожиданная для меня любовная линия...
Каждая преследует определённую цель, раскрывая перед читателем полную картину авторского замысла.

Железнодорожный антураж добавлял истории атмосферности, но в некоторых моментах, хотелось пропустить чересчур подробные описания состояния путей и управления паровозом. Это, пожалуй, единственное, за что цеплялся глаз.
Ну и ещё, иногда, во время пребывания в очередных убийственных мыслях какого-нибудь персонажа, скептически поджимались губы и думалось ироничное "И этот туда же? Ну-ну, давай, иди уже кого-нибудь убей." Слишком много убийц под масками людей на страницах. Слишком мало просвета...

Роман произвёл на меня сильное, гнетущее впечатление. Есть над чем подумать.
По-моему, по накалу он заткнёт за пояс многие современные триллеры. Жаль, что достойная классика не так известна и популяризирована.

Роман-нуар "Человек-зверь" Эмиля Золя описывает читателям жизнь людей, занятых на железной дороге. Автор очень вдумчиво повествует об особенностях профессиональной деятельности, быта, социальных отношений всех персонажей книги.

Писатель на первый план в своем произведении выводит образ "роковой женщины" - женщины, приносящей в жизни всех мужчин опасные, разрушающие судьбу поступки, выбор.

В данной книге все персонажи проживают личные страсти: у каждого она своя, на своих стадиях развития. Но здесь одна страсть перетекает в другую. Один образ переплетен с другим, мотивы всех героев связаны между собой... Жутко - бесспорно, печально - даже не обсуждается!

„Владей своими страстями — или они овладеют тобою.“ Эпиктет (древнегреческий философ)

То, что человек - это зверь ни для кого не секрет. И даже не в физиологическом плане, а именно в психологическом, душевном, духовном. (Хотя, не хочется обижать зверей. Они порой гораздо более человечнее самих людей). И как же круто мой любимый Эмиль Золя нам всем об этом лишний раз напоминает.

Совершенно жуткая книга. И, читая её, я невольно задумывалась - откуда Золя все эти нюансы так хорошо умудряется прочувствовать? Откуда он с таким тонким психологизмом описывает чувства, мысли, эмоции убийц (а их тут, к слову сказать, достаточно). Неужели это его фантазия? Или у него у самого были такие мысли в голове? Сложно представить, поскольку описано это действительно потрясающе.

У всех этих убийц свои мотивы, свои "сумасшествия". Кто-то готов убить из ревности, кто-то из-за жажды отомстить, кто-то из-за денег, кто-то от безумной, неизлечимой тяги к насилию. Одни пытаются с этим бороться, а кто-то находит себе оправдание (сложно представить, но это факт). И автор замечательно рисует портреты этих разных героев повествования. Причем есть такие, которые изначально предстают перед нами зверьми, а есть те, кто раскрывается по мере развития сюжета. И еще неизвестно, кто из них хуже - тот, кто по сути своей зверь (возможно, где-то даже неумышленно), а кто постепенно к этому состоянию приходит.
И все же мне показалось, что тема ревности тут главная. Человек способен превратиться в зверя из-за ревности. Способен убить из-за ревности. А ведь всё из-за низкой самооценки. Ощущение, будто в человеке что-то обрывается и он уже не в состоянии себя контролировать.

Но тут ведь еще дело не только в "зверях-убийцах". Тут есть "звери" иного плана. Те, кто, например, развращает малолетних.

И за всем этим стоит Паровоз. Как символ. Тут у него даже имя есть - Лизон. И у меня такое ощущение, что автор симпатизирует в книге только ему (точнее ей). С каким восторгом и гордостью он о Лизон рассказывает, и с какой горечью он с ней прощается. Почему-то ни одна смерть в этой книге не произвела на меня такое впечатление и не вызвала бурю жалости, как финальная сцена с Лизон...

Ну а кроме того книга очень актуальна. Все эти низменные чувства и грехи будут преследовать людей во веки веков. Ревность, жажда власти и денег, прелюбодеяние и жадность - от этого человечество никогда не избавится. И это делает людей зверьми, способными даже на убийство.

С удовольствием продолжаю цикл "Ругон-Маккары".

Надо ж было к терроризму из "Моя сестра живет на каминной полке" еще и Золя добавить. Я не знаю, везение это? Подобное к подобному.

Название книги пишется через дефис, но я бы там тире поставила. Человек - это зверь. Ведь в тексте не один "зверь", а целое стадо. Коренные французы, между прочим. И без аллахакбара можно поезда под откос пускать, насиловать и трепетать в ожидании убийства. Человеческое? Звериное?

Золя - мастер на все руки. Теперь точно назначаю его писателем года. Третье произведение - и снова совершенно новое направление (душа художника в "Творчестве", коммерсант и реклама в "Дамском счастье") - разрушительный инстинкт, тяга к насилию и система судопроизводства в Ч-З. Я не понимаю, как можно было так глубоко, бескомпромиссно и страшно описать мысли и чувства убийц - всё внутри сжимается от крика "такого быть не может!!!"; потом открываешь новостную ленту и падаешь в "может". Не зависит от национальности, от идейности и веры - просто есть люди с инстинктами тигров-людоедов - и Золя про них написал откровенный и жуткий текст.

Самый страшный эпизод, когда Жак сидит напротив девушки в поезде, которая взахлёб рассказывает о муже, о грудном своём ребёнке, о счастье и радости жизни. А мужчина просчитывает, куда ударить ножом. Он ни на миг не задерживается на её ЖИЗНИ, прекрасной, юной, дарящей и впитывающей свет и любовь. Он тупой больной людоед. Нет смысла распинаться, что не все тигры такие, есть благородные и убивающие только с голодухи, для тигрят своих маленьких, природа у них такая опять же. И поэтому нужно понять и простить конкретно этого урода.

Точно также невозможно без дрожи переживать то, что натворила Флора. От её размышлений сводит желудок. И ведь ей до конца было по барабану, чьи кости перемешались с паровозным железом. И нельзя отказать этому зверью в сознательности - они обдумывают поступки и желания, их путь к преступлению длителен, не аффективен. Это осознанное причинение зла другому человеку. Какое оправдание можно придумать? Никакого.

Кстати, Золя обходится без морализаторства. Для меня это очень ценное качество в человеке - он видит, что здесь нечего даже и объяснять. И, возможно, мы с ним не правы в этом. Практика показывает, что многим требуется вывод: убивать - плохо, насиловать нельзя, войне - нет, женщина - человек и так далее.

Сложно оторваться от тех сцен, которые напоминают актуальные новости, и переборов эмоции, увидеть что-то еще в романе. Образ Северины интересный, она тоже убийца, но в ней много от жертвы, и этот персонаж в другое время меня бы очень занимал. Еще обратила внимание на описание судопроизводства во Франции, Золя явно это волновало и горького сарказма там много. Думала, что это реакция на дело Дрейфуса, но нет, оно прогремит еще через 4 года после выхода романа. Однако уже по Ч-З ясно, что Золя не мог не встать на сторону Дрейфуса. За что ему дополнительные аплодисменты.
А нет, не туда посмотрела, как раз роман был написан после и доказал, что Золя - последовательный дрейфусар.

Книгу было очень тяжело читать. Тяжело, что людоедство это обычное человеческое качество и никуда от него не деться.

Как-то с автором у нас постепенно нарастают чувства и эта книга очень неплохо триллер, который мне понравился.

Героев тут много, но для меня основными стали Жак и Северина. Северина - с одной стороны жертва ревнивого мужа, который жестоко поколотили ее из ревности и она не была бы женщиной, если б не затаила обиду. С другой стороны ее обида и ненависть саму ее превратила в зверя, готового убивать лишь бы убрать препятствие со своего пути, просто не обязательно это делать собственными руками.

Жак - машинист, который борется со своим внутренним демоном, желающим убивать девушек. Ему хватало силы духа, чтобы сдерживаться, а после встречи с Севериной и вообще отступило пока она сама не разбудила его в нем своими пороками.

Автор, не скромничая, вытаскивает людские пороки на поверхность и показывает разрушение личности каждого. Постепенная деградация из успешного начальника в безответственного игрока, который забыл все свои принципы. Желание разрушить чужие чувства ценой невинных жизней.

Мне была противна Северина, которая готова была перебежать к другому мужику лишь обрести спокойствие и иметь над ним власть. Она ни одного из них не любила и просто использовала для своего удобства. Каждый в итоге получил ровно то, что и заслужил.